Чтение онлайн

Но усталость, тем не менее, взяла свое. Крепко обнимая за талию человека, которого ждала всю свою жизнь, я незаметно для себя провалилась в сон. 

– Может, все-таки проводить вас до двери?
– настойчиво вопрошал Костя пару дней спустя, когда такси высадило нас троих у моего дома. 

– Это ни к чему, - улыбнулась в ответ.
– Никто не похитит нас на пути от лифта до двери среди белого дня. 

Я шутила, но Лавров отчего-то тут же нахмурился, будто и впрямь считал, что такое возможно.

– Все будет нормально, - шепнула я ему.
– Езжай. А то опоздаешь на свою важную встречу. 

Я с шутливой деловитостью поправила ему и без того идеальный галстук, и поймала на себе ответный взгляд, полный такого желания, будто и не было последних трех ночей, которые провели вместе. 

– Да целуйтесь вы уже!
– донесся до нас голос Маши.
– Мы с Петенькой отвернемся и не будем подсматривать.

Я рассмеялась было, но смех оборвался сам собой, когда Лавров жадно приник к моим губам, будто только и ждал одобрения дочери для такого действа. 

От его твердых, горячих губ внутри меня что-то мигом полыхнуло, потянувшись к нему, как огонь тянется к ветру. От этого поцелуя - очень требовательного, но вместе с тем - нежного, в теле зарождался такой голод, что это начинало казаться уже попросту неприличным. 

– Иди, умоляю, - прошептала ему в губы, с огромным трудом разорвав поцелуй.
– Иначе я не смогу тебя отпустить… 

– Это звучит так соблазнительно, что я уже думаю - а не послать ли к черту эти дурацкие переговоры?
– откликнулся он. 

Я захихикала, воспринимая это как шутку, хотя Костя смотрел на меня так, словно действительно способен был на подобное. 

– Иди же, - сказала твердо, отстраняясь от него.
– А то кто будет платить мне зарплату, если ты вдруг разоришься?

Он хмыкнул, оценив по достоинству юмор, но тон его был очень серьезным, когда он сказал:

– Вы с Машей никогда не будете ни в чем нуждаться.

Эти слова, прозвучавшие будто клятва, повергли меня в смущение.

– Я не имела в виду…

– Я знаю.

Он притянул меня к себе, оставив на губах последний жаркий поцелуй и, помахав нам на прощание, снова нырнул в ожидавшее его за поворотом такси.

Мы же с Машей вошли в подъезд и вызвали лифт. А когда вышли на своем этаже… я в смятении поняла - Костя был не так уж и неправ, волнуясь о подстерегавшей нас опасности.

– Привет, - протянул лениво Малиновский, окидывая меня таким взглядом, словно по одному лишь внешнему виду способен был все обо мне понять.

– Что вам нужно?
– не скрывая неприязни, озвучила вслух дочь то, о чем я сама успела только подумать.

– Сейчас выясним, - ответила я коротко.
– А ты иди пока домой.

Перечить Маша, на удивление, не стала. Взяв протянутые ей ключи, ловко управилась с замком и вошла в квартиру. Да с такой скоростью, словно боялась, что Малиновский попытается просочиться следом.

Он проводил ее задумчивым взглядом, затем сосредоточил внимание на мне.

– Ну, все ясно, - заметил насмешливо, но под этим тоном крылась какая-то горечь, отражавшаяся разочарованием в его глазах.
– С ним была, да?

– Не думаю, что тебя это касается, - откликнулась сухо.

Он оттолкнулся от стены, на которую опирался, и проговорил:

– Ничему тебя жизнь не научила, Цветочек.

– Ты меня обманул, - парировала я в ответ.

Он удивленно изогнул брови, что вновь придало его лицу насмешливое выражение.

– Да? И в чем же?

– Маша - не твоя дочь!

Произнеся эти слова вслух, я вдруг обрадовалась тому, что не успела сказать дочери, что Малиновский - ее отец, решив дать ей время на то, чтобы к нему привыкнуть. А как глупо могла бы выглядеть теперь, если бы поторопилась с объявлением этой новости!

Впрочем, Артур отчего-то не выглядел ни сколько-нибудь смущенным, ни тем более - виноватым.

– И с чего ты это взяла?
– поинтересовался спокойно.

– Костя сделал тест…

Его широкая, победная улыбка заставила мою речь оборваться. Я поняла, как все это звучало…

– Костя сделал тест, - повторил он размеренно.
– Костя. Не ты.

Он мог не пояснять, какой смысл вкладывает в эти слова, но Артур настойчиво добавил:

– Он сделал тест и я сделал тест. Так почему ты решила, что из нас двоих лгу именно я?

У меня не было железобетонного ответа на этот вопрос. Но имелось то, с чем спорить было чертовски трудно.

– Я ему верю, - ответила просто, смело глядя Малиновскому в глаза.

Он улыбнулся, не скрывая сожаления.

– Интересно даже, чем он заслужил такую преданность с твоей стороны? И такую неприязнь - я?

Вопрос был вполне логичным. Но ответ на него лежал далеко от логической плоскости. Ответом были чувства, которые я испытывала к Лаврову и о которых не торопилась кричать всем вокруг.

– Интересно получается… - продолжил Артур.
– Спит с тобой, будучи женатым и связанным обязательствами, он, а плохой почему-то при этом я. Несправедливо, не находишь?

Это и в самом деле было несправедливо. В конце концов, я ведь и не знала Артура по-настоящему до того, как завертелась вся эта история, и судила о нем исключительно поверхностно…

Вот только это не отменяло того факта, что мне абсолютно нечего было ему дать.

И он это, кажется, понял. Без слов.

– Смотри не пожалей, Цветочек, - коротко обронил он, прежде, чем скрыться в лифте.

Последние сказанные Артуром слова вспомнились мне раньше, чем я того хотела бы - прямо на следующий день.

Накануне я провела вечер, ожидая от Лаврова того, что он приедет к нам с Машей или хотя бы позвонит. Но телефон молчал и, разочарованная, но не желающая себе самой в этом признаваться, я легла спать пораньше с твердым намерением прийти в офис до того, как все подтянутся и, быть может, поговорить с боссом наедине.

О нас. О Маше. О том, когда мы ей все расскажем. И что, в конце концов, будет с нами дальше…