Чтение онлайн

А в пору (правления) этого Адарнасе преставились три католикоса: Иован, Бабила и Табор.

Помер Адарнасе и правителем стал сын его Стефаноз.

Этот Стефаноз был более всех царей и мтаваров картлийских веролюбивым и очистителем веры19, строителем церквей. Это он обнес оградой честную церковь Джвари и возвел дворцы и установил пятничные сходы, на которые сбираются все епископы и с ними заодно священники тех мест и // окрестностей пред честным Джвари, славят пят[229]ницу, как подобает то великой пятнице. А в католикосате же собираются каждый четверг и восславляют святой Сион, как в великий четверг, в таинстве плотью и кровью Христа. А во Мцхетском епископате каждый вторник собираются и творят поминание первомученика Стефана20 и всех мучеников, что были закланы в пору великого засилия персов, и епископа Некресского Абибо, что обратил (в христианство) большинство горцев к востоку от Арагви. А честной прах его упокоили в Мцхете, в епископате, в погребальнице епископской. И в день поминовения его более, чем в прочие дни поминовений, сходятся и восславляют господа21.

В ту пору явился Мухаммад из рода Исмаила, проповедник веры сарацинской, и завладел он всей Аравией и Йеменом. И помер он, а место его занял Абу Бакр, и вторгся он в Персию, потому что в Персию же вторгся Эракл и разорил ее. И не было в Персии никого, кто бы противостал. Агарянин сей Абу Бакр завоевал Персию, вступил в Багдад и силой сей вынудил большинство покинуть огнепоклонство и обратиться в сарацины. И помер он и был вместо него Омар, и усилился он пуще. //

Сказали царю Эраклу, что агаряне вторглись в Шам и [230] Джазиру, что являет собой Междуречье. И выступил Эракл в сторону Палестины, чтобы воевать там. Но там оказался некий монах, божий человек, и он говорил царю: «Бегите, ибо господь отдал Восток и Юг сарацинам, которые в переводе значат псы Сары»22. Слова этого монаха подтвердили царю Эраклу и звездочеты и все прорицатели. Царь Эракл воздвиг столп и начертал на нем: «Прощайте, Междуречье и Филистим, покуда не пройдут семь седмиц». О пределах этого срока философы узнали из книг Гермеса Трисмечистона, и (срок этот) равен двумстам пятидесяти годам.

Тогда все из знатных родов греческих стали зарывать в землю сокровища свои, чтобы по возвращении разыскать их и не знать трудностей в их розыске. //

[231] И прошествовал кесарь Эракл по дороге Рана и во второй раз вступил в Картли. И говорил природным персам, что скрывались здесь от сарацин: «Наконец-то поняли вы, что завершилось царствование ваше; бросьте север и переходите к нам». И они оставили страну эту, запрятав (здесь) сокровища свои; некоторые пошли за (Эраклом), а некоторые остались и составили грамоты, указали (в них) роды свои и земли и положили, что по возвращении грекам по тем грамотам разыскать родичей и каждому вернуть земли их и сокровища. //

[232] А у Стефаноза было два сына – Арчил и Михр. И поделил он между ними все состояние царства своего, золотую и серебряную казну и каменья драгоценные: и половину забрал в страну Эгрисскую и взял с собой сына своего первородного Михра; а половину состояния отдал Арчилу – [233] младшему сыну своему. А Арчил // большую (часть) казны зарыл в ущелье Кахетском; а утварь золотую и серебряную в ущелье Уджармском; казну картлийскую и джавахетскую оставил в Гори, который тот же Эракл определил хранилищем для той части их казны, которую не сумел забрать с собой. Название Гори есть Тонтио, что переводится как «Золотая гора». И оставили на нем оберег, чтобы никому не удалось разыскать. И сокровища всех картлийских церквей скрыл под сенью великого Сиона Мцхетского. И спустя немного времени Арчил также вступил в Эгриси23.

Ибо подступил к Картли агарянин амир, коего звали Мурван Глухой, сын Мухаммада и коего отправил (в Картли) Эшим24 амир ал-му'менин Багдадский, сын Абдал-Мелика Багдадского25 из того же племени. Потому было дано ему второе имя Глухой, что не считался он со словом рассудительным26. //

[234] И все мтавары и питиахши, потомки эриставов и вельмож бежали в горы Кавказа и скрылись в лесах и пещерах. Обошел Глухой все земли Кавказа, захватил Врата Дариала и Дербенда и сокрушил все города и большинство крепостей в пределах Картли.//

[235]И узнавши, что цари картлийские со всей родней ушли в Эгриси, а оттуда скрылись в Абхазии, стал преследовать их по пятам и сокрушил все города и крепости страны Эгрисской. Разрушил трехстенную крепость Цихе-Годжи, разгромил и прошел порубежную стену Клисуры27. А (в пору) нашествия его католикосом был Табор.

И как только прошел Глухой Клисуру, которая была в ту пору рубежом между Грецией и Грузией, разгромил город Апшилети Цхуми и подступил к крепости Анакопии, в которой пребывает нерукотворый, свыше ниспосланный образ пресвятой Богородицы и о котором неведомо, кто явил его на вершину той горы, граничащей на юге с морем, а на севере с лесом болотистым. В ней (Анакопии) пребывали тогда цари картлийские Мир и Арчил. Отец же их помер и был погребен в Эгриси. А эристав кесаря Леон находился в крепости Согбиси28, расположенной на Овсетском перевале. И никто не мог противостоять Глухому, ибо были войска его более и многочисленнее лесов Эгриси. //

Говорил тогда Арчил брат своему Миру: «Обречен сей [236] город-крепость на погибель. И уж коли схватят они нас, разведают о сокрытых в земле нашей сокровищах, кои стяжали богомудрые цари Мириан, а затем Вахтанг и все дети их, что породили нас. Да потребуют и то, что сокрыл царь Эракл, полную опись чего положили заодно с обоими венцами и изумрудным и с червленым яхонтом, которые отец наш великий царь Вахтанг вывез из Индии и Синдии; зарыли мы их в Уджарме, близ двух незащищенных башен. И все то запечатлено в памяти моей. И забери ты оба те венца, золотой и анфраксовый: один царя Мириана, другой Вахтанга, что пожаловал ему персидский царь заодно со златом и серебром, которой он навьючил пятьсот животных и две тысячи пеших (людей). Ты и отец наш положили все это в Кутаиси и Цихе-Годжи. Я же те венцы мои и грамоты, скрепленные свинцовыми (печатями), положил отдельно. И если мы ныне помрем, то все те сокровища останутся неведомыми, и с приходом греков да разыщет их кесарь в пользу рода нашего и даст ему царство и сокровища те. И не станем мы отныне причиной разорения Картли и Греции, но уйдем и будем сражаться на этой стороне приморья. Да ежели будет воля господня, один прогонит тысячу, а двое – десяток тысяч. //

И пришли пред святой образ пресвятой Богородицы, по[237]верглись пред ним и говорили: «Уходим в уповании на сына твоего и господа нашего, что рожден тобою, будь представительницей пред ним за нас и яви нам милость твою». И было при них немногое число придворных29 и родни эриставов и питиахшей, около тысячи (человек), а из бойцов абхазских – две тысячи. И еще до рассвета навел господь на сарацин жестокий знойный ветер юга и поразил их кровавым поносом. И явился Арчилу в ту ночь ангел божий, который и сказал ему: «Идите и нагряньте на агарян, ибо наслал я на людей тех и твари их недуг изничтожающе жестокий. И как выступите, услышите исходящие из лагеря их скорбные звуки плача и стенаний. Вы же будьте отважны и обретайте мощь в уповании на господа». И с наступлением рассвета стали исходить из лагеря их гласы рыданий и причитания.

И уповая на бога, вышли на битву с ними. Сразились, и послал господь мощь малому люду христианскому; погибло от недуга тридцать пять тысяч сарацин, от меча же три тысячи. И был ранен Мир копьем в пах. Христиан в день тот было убито человек шестьдесят, а кони сарацин падали во множестве, словно леса, и выбросили их всех в море. //

[238] Тогда явился некоему агарянину призрак, который якобы вещал словно пророк их: «Ниспослал господь победу над нами до скончания десяти царей, как пророчествовал господь Аврааму и Агари; вы же берегитесь святых церквей и людей богослужителей, как о том научал я в Коране моем»30. Спешно снялись и бежали вспять по своим же следам. Минуя Цихе-Годжи, разбили лагерь между двумя смежными реками. И пал дождь обильный и поднялись реки безмерно; и полилась меньшая из рек на войска абашей и утопила из них тридцать три тысячи пеших; большая из рек хлынула на всадников, лагерь которых был разбит в лесистой местности, и иные из них разбежались в разные стороны, иные спаслись, взобравшись на деревья, и забрала река тридцать тысяч лошадей и с тех пор стали именоваться одна из рек Цхенис-цкали, а другая – Абаша31. И двинулись отселе и прошли дорогу Гурийскую, прошли дорогу Сперскую, а на численности их не было видно убыли. Но прежде подрубили они хвосты коням своим, потому как тяжело было тащить их от прилипшей грязи32. //

[239] И стали в ту пору опустошенными земли Грузии33, Армении и Рана, и нельзя было сыскать нигде ни строения, ни пропитания для людей и животных. И отправили Мир, Арчил и Леон34, – эристав Абхазии, – посланника к царю греческому и поведали ему обо всем, что сотворили они по воле господней и своими руками. А тот передал им два венца и грамоту Миру и Арчилу, где начертал им, а именно: «И царствование в Картли, и отвага, и мудрость пребывали с вами. А ныне хотя заодно с нами вы преследуемы за служение кресту и из-за ревности нашей (христианству), как заповедал нам господь, с нами заодно будете возвеличены. Но вместе с тем оставайтесь в твердынях ваших до истечения трехсот лет; ибо на двухсот пятидесятом году расчленится царство их, а по истечении трехсот лет обретет силу царство наше, и сокрушим мы агарян, и падут все возвышенные ими, и вознесутся славившие нас».

А Леону написал следующим образом: «Мы нанесли урон всем пределам Картли, а от царей ее мы познали содействие и пользу. Ныне же они сослужили третью службу [240] и помощь нашему престолу царскому: спервоначала // они приняли крещение из рук наших; затем спасли от сокрушения великий град Понтийский и сотворили мир между нами и персами35. Потому как тот же царь Вахтанг стал посредником и мечом своим вернул царству этому Палестину и обе части Джазиры. И если бы ныне господь с помощью их не воспрепятствовал этим злостным супостатам, достигли бы они самого Константинополя; и между потомками Неброта господь сделал славными этих, ибо не убавилось в роду их мудрецов истинных и бойцов, как о том повествует начертанная нами грамота, в которой описаны цари, знатные своими племенем и землями. А тебе же я повелеваю быть эриставом Абхазии, тебе и детям твоим и твоему потомству вовеки веков. Но почти добром царей и народ их Картли и не посягай отныне на них и на пределы их эгрисские, покуда пребудут они там или когда отбудут оттуда»36.