Чтение онлайн

Клик. Дуновенье. Дремлющий в нем застенчивый паренек уже жалеет о сделанном. А через несколько минут от Луизы приходит ответ:

Сцену у Трюффо помню. Но ни малейшей связи – я замужем.

Ни малейшей связи, я замужем… Тома задумчиво читает эту фразу. Ему вдруг бросается в глаза двойной смысл слова “связь”. И психоаналитик довольно смеется.

Жак Ширак сменил Франсуа Миттерана на посту президента Республики, Совет Безопасности ООН принял резолюцию по Ираку № 986 “Нефть в обмен на продовольствие”, а мэтру Луизе Блюм исполнилось двадцать пять лет. Это высокая молодая женщина, ей ничего не страшно и уж точно – произносить перед коллегами речь на дурацкую тему “Почему консьержка на лестнице?” [2] .

Конференция Беррье – это шуточный конкурс ораторского искусства среди членов парижской адвокатской коллегии. Молодые адвокаты должны продемонстрировать перед лицом опереточного председателя, почетного гостя (на этот раз писателя) и суровых, непреклонных присяжных виртуозность и чувство юмора. Это соревнование в высшем пилотаже, попасть туда мечтают многие, число избранников невелико. Луиза среди них, она вытянула тему за полчаса до начала, быстро набросала план, подобрала аргументы, записала выражения, которые ввернет в свою импровизацию. Ей надо сделать всё, чтобы помешать двенадцати готовым накинуться на нее заседателям растерзать себя; она собирается, как это принято, перевести рассуждение в более высокий регистр – представить всю жизнь огромным домом. Поскольку гость – писатель, она процитирует Жоржа Перека, упомянет его “Жизнь, способ употребления”, проведет изящную параллель между лестницей, соединяющей этажи, и законом, этим общим домом для всех людей, установит связь между порядком в доме и в обществе, между консьержкой, сторожащей подъезд, и стражем закона.

Но прежде всего аудиторию надо рассмешить. Это она умеет: – Дамы и господа, уважаемый господин председатель, уважаемые господа присяжные, мне трудно судить, но я предполагаю, что тему о консьержке на лестнице предложили члены судейского корпуса, большие любители карабкаться по карьерной лестнице. Консьержкам это вряд ли по душе – ходят всякие, суд там или не суд, а грязи с улицы нанесут, спасибо еще хоть не ссут. Консьержке жилось бы спокойней, если б людей не пускать, только как их не пустишь – когда каждая прется и каждая такая… еще и норовит ее, консьержку, оскорбл… Нет, господин председатель, договаривать я не стану. Тут, в зале, как-никак, моя мать, и мне при ней играть в такие игры слов неловко. Уж лучше останусь немой. “Уборка – тяжкое бремя”, – говаривал Моэм. Но мы-то ничего не моем, моет лестницу только консьержка, хотя ее мой не мой… Луиза рассыпает дешевые каламбуры, изощряется в словесных выкрутасах, публика свистит, аплодирует, топает ногами. Луизины друзья пихают друг друга локтями: отличное начало, она в ударе!

Так и есть. Луиза продолжает эту игру минуты три. Разгоняется, повторяет тему, чтобы выиграть время:

– Итак, дамы и господа, почему же консьержка на лестнице?

Тут она умолкает. В скупо отмеренное время конкурсной речи врывается пауза. Пауза длится, друзья Луизы переглядываются с нарастающим беспокойством. У нее остается всего лишь несколько минут.

Луиза замерла с каким-то отрешенным видом. Щеки ее побледнели, голубые глаза опустели. Что-то определенно происходит, молчание делается еще глубже, повисает неловкость, это вам уже не театр.

– О да, я знаю, почему консьержка на лестнице.

Голос Луизы изменился, потускнел. Она больше не смотрит в свои записи, нет больше ораторского пыла, осталось только напряжение. Луиза прерывисто дышит, смотрит куда-то поверх зала.

– …мы в 1942-м году. Консьержка на лестнице, а за ней следом поднимаются два полицейских в кепи…

…она на лестнице ведь так написано на табличке прикрепленной к двери ее каморки консьержка на лестнице…

…мадам они ей говорят будьте добры скажите на каком этаже живут Блюмы? Блюмы как Леон Блюм

…консьержка отвечает они спрашивают и консьержка отвечает Блюмы живут на пятом этаже квартира слева

…так она им и говорит

…конечно

…и это правда Блюмы живут на пятом этаже в квартире слева

…кто она такая консьержка чтоб не отвечать полиции когда полиция ей задает вопрос

…и полицейские звонят в квартиру Блюмов

…Блюм это “цветок” по-немецки все знают

…цветок как в песенке Марлен Дитрих Sag mir wo die Blumen sind скажи мне где цветы?

…и полицейские забирают их всех – всех Блюмов собирают как цветы

…месье-мадам добрый день

…французская полиция

…пройдемте с нами

Да ранний час но вещи лучше взять с собой вы можете немного задержаться

…и Блюмы собираются

…будьте добры поскорее

…Блюмы спускаются по лестнице с пятого этажа и дети с ними

…и дети

…Саре семь лет Жоржу десять

Мы просто уезжаем дети Жорж помоги маме нести чемодан он тяжелый и вот мы все уже в автобусе автобус номер С как в книжке “Упражнения в стиле” сто раз одна и та же история только у нас автобус СС кроме Блюмов тут сидят Штерны Коганы рабочие портные парикмахеры вы спросите почему парикмахеры как в том анекдоте еще конечно должностные лица и адвокаты то есть простите бывшие должностные лица бывшие адвокаты

Да, статус сорокового года распространяется на Блюмов [3] а статус применяют судьи они его применяют и к счастью тут есть должностное лицо это консьержка на лестнице стоит ее спросить и она скажет на каком этаже она ведь лицо должностное и закон есть закон следующее дело пожалуйста что там у нас а-а дело Фофана еще один без документов но у него хоть адвокат имеется мне очень жаль месье Фофана но как говорил Жюль Ренан правосудие сделали бесплатным но не обязательным ха-ха-ха

И вообще dura lex sed lex короче говоря коридоры Дворца правосудия эти прекрасные коридоры в то время были Judenfrei да Judenfrei свободные от евреев от Блюмов свободные мы же все как-никак присягнули на верность Маршалу то есть не все то есть все кроме судьи Дидье [4] вечно я про него забываю про знаменитого чудака он сказал Нет нет простите я не буду давать присягу это выше моих сил он единственный однако дамы-господа он жертвовал собой это был символический жест а было сдается мне еще много очень много других которые тоже сопротивлялись да-да я так думаю

Как бы то ни было все хорошее рано или поздно кончается и все это однажды прекратилось зло проиграло добро победило война ура закончилась и всё стало как прежде всё-всё посмотрите вот адвокаты они как прежде выступают во Дворце правосудия и судьи по-прежнему судят во Дворце правосудия и даже маршала

Петена самого Петена судят он очень старый но все равно надо его осудить для порядка и кто же будет судить? кого находят в судьи? это всё те же должностные лица которые ему же присягали пять лет тому назад нехорошо конечно но опять-таки dura lex.

Петена приговорили к смертной казни а потом помиловали.

Ну а те двое полицейских скажете вы? те двое полицейских по-прежнему работают все в том же комиссариате тот что помладше даже стал год назад бригадиром добрый день бригадир мы что же больше не здороваемся? а тот автобус С тот автобус СС отправили в починку его надо подремонтировать а то он немножко дымит ха-ха! вот именно дымит!

А что консьержка – консьержка на лестнице по-прежнему только теперь на пятом этаже за левой дверью живут Ламберы квартира-то опустела