Чтение онлайн

Вот так Лили с детьми и преданной миссис Гвинн оказались в одном из горных распадков юго-западной Шотландии. Здесь, на берегу ручья стоял небольшой двухэтажный коттедж, огороженный высокой оградой во избежание проникновения на территорию медведей и прочей хищной живности, которой вокруг было предостаточно. Во флигеле близ коттеджа постоянно проживал егерь и супружеская пара слуг.

Но эта уединенность была иллюзорной, потому что в усадьбе часто бывали дети и родственники обслуги, то и дело забредали на огонек охотники. Именно от последних женщины узнали о разгроме войск Наполеона при Ватерлоо и об окончании войны.

– Значит, Томас скоро вернётся!

Женщины обсуждали эту судьбоносную новость за завтраком, и миссис Гвинн выжидающе глянула на Лили, кормящую кашей малышку Маргарет, но та только робко улыбнулась. Конечно, она боялась появления мужа, хотя её и томила неопределенность положения.

В этом спокойном месте женщины пришли в себя, отдохнули от непосильной работы, отъелись и вдоволь отоспались, в конце концов!

Заботливый Мортланд не только обеспечил дам средствами к существованию, но вскоре по приезде прислал несколько кофров с одеждой - бельем, платьями, шляпками, уж не говоря о теплых плащах и прочных башмаках, столь необходимых в холодном климате гор.

– Его светлость такой внимательный!
– не сдержала восторга миссис Гвинн.

А вот Лили, задумчиво пропустив между пальцами тонкий шелк рубашки, в досаде прикусила губу.

– Представляю, каким пугалом я предстала в глазах Эдвина,- грустно вздохнула она,- неужели я настолько подурнела?

Миссис Гвинн только улыбнулась при виде её огорченного лица. Слишком долго Лили не думала о себе, с трудом выживая в суровых условиях чужбины и войны.

Впрочем, стоило женщинам облегченно перевести дыхание, как появились другие проблемы, и там, откуда они не ждали никаких неприятностей.

Маленький Майкл весьма тяжело переживал расставание с отцом Оноре. Ему не хватало уроков латинского, пения в церковном хоре, да и вообще мужского общения. Когда шокированная миссис Гвинн осознала, что мальчик усвоил католическую религиозную доктрину, она попыталась объяснить ему суть заблуждений папизма, но особого успеха не имела. Майкл лишь замкнулся в себе, и всё равно тайком молился на ночь на латыни.

Встревоженная этим упрямством Эвис обратилась за помощью к Лили. Та попыталась поговорить с сыном, но наткнулась на неожиданное, но весьма упорное сопротивление.

– Вы женщина, миледи,- вежливо пояснил ребенок,- а вера - дело мужчин!

Дамы растерянно переглянулись.

– Но, мальчик мой, - заволновалась миссис Гвинн,- у женщин тоже есть бессмертная душа, нуждающаяся в свете истинной веры!

Но семилетний паренек даже бровью не повел.

– Почему же тогда среди леди нет священников?

Лили тяжело вздохнула. Как же один Майкл походил на другого! Этот упрямый подбородок и снисходительный блеск глаз наряду с несокрушимым чувством мужского превосходства он унаследовал от своего отца - неугомонного майора Дугласа.

– Ладно,- попыталась она успокоить взвинченную Эвис,- пока оставим всё, как есть, до возвращения Томаса. А там видно будет! Где бы мы ни поселились, попросим местного приходского священника поговорить с мальчиком. Мужчины он послушается!

После известий о разгроме Наполеона женщины жили ожиданием, с волнением реагируя на любой посторонний звук за околицей усадьбы. Но шли дни, лето сменилось осенью, а маркиза всё не было.

– Если бы с ним, что-то вновь случилось, его светлость вам сообщил,- успокаивала Лили миссис Гвинн,- скорее всего, у вашего супруга появились новые таинственные дела!

Между тем, Майкл полностью освоился на новом месте, и при первой же возможности менял женское окружение на общение с местным егерем Джоном Макгрегором.

Джон был дюжим молчаливым мужчиной лет пятидесяти, но с мальчиком они быстро нашли общий язык и вместе возились с ловушками и силками. Миссис Гвинн попыталась было запретить Майклу сбегать во флигель, но Лили не стала препятствовать их дружбе.

– Мальчик нуждается в обществе мужчин.

– Джон - грубый шотландец, ребёнок нахватается от него всякого непотребства!

Не без этого, но, с другой стороны, когда Лили увидела, как егерь бережно учит её сына стрелять из лука, не стала вмешиваться в их отношения. Мужчина должен быть мужчиной, даже если тот ещё совсем мал, и сердце тревожно замирает, когда он берет в руки оружие.

– Вот приедет милорд, и всё закончится само собой!

Но от Томаса не было никаких известий.

Наступил ноябрь, и в горы пришла ранняя зима.

Теперь коттедж окружали укутанные снегом вершины елей, а заметенные дороги и перевалы отрезали их убежище от всего мира. Было, по-своему, приятно смотреть на сверкающий на солнце мир за окном, прислушиваясь к уютному треску дров в камине, но, увы, прогулки по свежему воздуху потеряли прежнюю привлекательность. Дамы зябко совали руки в меховые муфты и тепло одевали детей, боясь неизбежных детских простуд, но у юного Майкла такая опека вызвала яростный протест.

При малейшей возможности он старался ускользнуть из дома на улицу, а так как начался охотничий сезон, то с завистью взирал на то и дело появляющихся во дворе охотников.

– Мама,- приставал сын к Лили,- разреши мне с Джоном сходить на охоту!

В первый раз она наотрез отказала, но мальчик проявил такую настойчивость, что леди вынуждена была отправиться к шотландцу.

– Джон,- озабоченно обратилась она к егерю,- Майкл рвется вместе с вами на охоту. Насколько безопасна эта прогулка?

Тот только хмуро глянул на женщину.

– Плохо, когда мальчику нечем заняться, - высказался он,- но лес - место не для ребенка!

Лили только облегченно перевела дыхание, с благодарностью посмотрев на егеря. Как хорошо иметь дело со здравомыслящим мужчиной.

– Джон, я прошу вас объяснить это юному милорду. Он очень настойчив!

Неизвестно, что сказал мальчику егерь, но больше Майкл к матери не приставал.

Лили совсем было успокоилась на этот счёт, когда заболела малышка Маргарет, и они с Эвис несколько дней не отходили от постели кашляющего ребенка.

– Это все последствия голода и лишений, - сокрушалась миссис Гвинн, ощупывая раскалённый лоб девочки,- из всех ваших детей Маргарет наиболее слабенькая и болезненная!

Лили чувствовала вину перед детьми. Если бы не её легкомыслие, дети никогда бы не узнали нужды - надо было тогда стиснуть зубы и перетерпеть! Томас побесился бы ещё немного и успокоился, а она...

Понятно, что в тревогах о больной девочке женщины выпустили из внимания Майкла, и всполошились только, когда мальчик не появился к обеду.