Чтение онлайн

– Какая радость, девочка моя, - радостно всплеснула руками герцогиня, - что ты сумела исполнить свой долг перед мужем! Хотя, прямо скажу, я боялась, что отношения между вами и Томасом, вряд ли принесут такие прекрасные плоды! Когда же это произошло?

Лили неопределенно пожала плечами.

– Не знаю точно,- пробормотала она,- может, в ночь перед отъездом?

Но теток было не так-то просто провести.

– Ту ночь Томас провел вне дома,- язвительно улыбнулась тетя Джейн, - его привезли только утром! Пьяного до последней степени!

Зря она напомнила Лили об этом прискорбном факте. Глаза будущей матери жёстко сверкнули ненавистью, и разом исчезли все терзавшие её муки нечистой совести.

– Вот утром он ко мне и приполз!

– Ах, какая чудесная новость,- продолжала радоваться свекровь, проигнорировав её враждебный тон, - сегодня же напишу письмо вашему отцу! Представляю, как вы счастливы, душечка!

Лили смерила недоуменным взглядом ликующую даму. Неужели они не понимают, что единственное, что сделало бы её по-настоящему счастливой - это новость, что Томас сгинул где-то на континенте, да простит ей Господь ещё и этот грех!

А Том, тем временем, был очень далек мыслями от Англии и жены. Прирожденный и ловкий лазутчик он выполнял весьма опасное и специфическое поручение своего командования на юге Италии.

Король Фердинанд Неаполитанский и его жена Каролина еще в октябре 1805 г., соблазнившись после битвы при Трафальгаре мыслью, что Наполеон на этот раз будет разбит, выступили против узурпатора. Королева неаполитанская Мария-Каролина - родная сестра казненной королевы Марии-Антуанетты терпеть не могла 'корсиканского выскочку'.

Но после разгрома русско-австрийских войск под Аустерлицем Бурбонам пришлось жестоко поплатиться за свой поступок. Наполеон приказал немедленно занять все королевство французскими войсками. Король и королева бежали на остров Сицилию под охрану британского флота, а Наполеон назначил королем неаполитанским своего брата Жозефа.

Смятение и ужас царили на юге Италии по мере приближения французских войск.

Взрывы сотрясали гавань - это при отходе подорвала арсеналы с порохом королевская гвардия.

На улицах царила такая сумятица, которой здесь не видели даже во время карнавалов.

Отступающие в беспорядке войска растекались по узким улочкам портового городка, перемешавшись с повозками и скарбом, решивших бежать от французов горожан - крик, ругань, плач детей, одиночные выстрелы.

Уже в приличном отдалении от берега виднелись силуэты кораблей английской эскадры, резво уходящей в морскую даль. На белое полотно знакомых парусов, возвышаясь на тротуаре одной из намертво запруженных повозками улиц, обреченно смотрел бородатый мужчина в грязной одежде рыбака. Его растрепанные волосы едва сдерживала красная косынка, а рукав рубахи был обагрен кровью.

– Эй, лацароне!
– крикнул кто-то из окна сверху.
– Что встал столбом? Не мешай людям нестись, куда глаза глядят, словно перепуганным курицам!

Том Тейлор, который только что проводил взглядом свою последнюю надежду на спасение, поднял голову вверх и увидел дородную сеньору в черном платке вдовы. Облокотившись на вываленную из окна перину, она, как ни в чем не бывало изо всех сил колотила её вальком. А сил у толстухи было не мало.

– Сеньора,- почтительно поклонился он,- нельзя ли у вас попросить совета? Сразу видно, вы женщина умная и уважаемая!

Та польщено улыбнулась.

– Зайди за угол и толкни калитку!
– предложила она.
– Сейчас я к тебе спущусь!

Это оказалось проще сказать, чем сделать. Зато когда Томас смог пролезть через многочисленные узлы и баулы недовольных и озлобленных людей и завернуть за угол большого дома, то хозяйка уже самолично стояла на пороге калитки, уткнув руки в крутые бедра, внушившие бы зависть даже самым пышным дамам.

– Откуда ты, паренёк? Судя по всему, явно не местный!- подозрительно оглядела она его.

– Я приехал на базар продать рыбу,- простонародный говор дался ему без труда, - но остался без всего. Какие-то люди оставили меня без денег, избили, и я едва спасся от смерти. И вот теперь брожу в этой кутерьме, не зная, что мне делать и как добраться до дому?

– А откуда ты?

Это был опасный вопрос - кто знает, уроженкой каких мест была эта толстуха?

– Моя деревня на севере, у отца есть виноградник!

– Бедняга,- покачала головой женщина,- там уже французы. Говорят, что они всех крепких и сильных парней или расстреливают, или забирают в свою армию!

– О, мадонна,- Том изобразил растерянность и испуг, - что же мне делать, добрая госпожа? Может, вы знаете кого-нибудь, кому нужен работник?

– Да, кто же в такое время нанимает людей?
– отрицательно покачала головой толстуха.- Впрочем, пойду спрошу у донны Марии - может, она что-нибудь придумает?

– А вы разве не хозяйка этого дома?

– Нет, я её экономка, но ты не бойся, паренек! Донна Мария - милосердная сеньора. Присядь пока вот тут...

Томас огляделся. Он находился среди самого миниатюрного садика, который видел в своей жизни - два маленьких деревца в кадках, полоска земли с яркими цветами, да раскидистый куст самшита, в тени которого стояла каменная скамья. На неё-то он и присел, уткнувшись в сцепленные в замок ладони. Тейлору было о чем подумать - из-за взрыва арсенала и образовавшейся в связи с этим паники, он не успел к отходу эскадры. И вот теперь остался в чужой, ждущей в самом ближайшем времени оккупации вражескими войсками стране - без денег, крыши над головой и без сколько-нибудь приемлемого плана действий. Что делать, как пробираться к своим?

Его размышления прервали легкие женские шаги. Том приподнял глаза и увидел спускающуюся по мраморной лестнице молодую женщину в черном платье. Она была свеженькой и миленькой, особенно на фоне возвышающейся горой экономки. Томас быстро подскочил с места и низко поклонился:

– Сеньора!

– Ты ранен?
– участливо спросила женщина.
– Что же ты мне не сказала, Ваноцца, что он ранен?

Томас чуть пожал плечами, рассеянно проводя здоровой рукой по раскрывшейся ране на плече, полученной в одной из недавних переделок, и вдруг до него дошло, что делать:

– Да, моя донна! Этот взрыв, я так испугался, что сначала и не заметил раны, но сейчас чувствую себя очень плохо...

– Бедняжка! Ваноцца, приготовь постель - его надо перевязать, накормить и дать возможность встать на ноги.

– Мне бы работу...

– Потом, потом..., о какой работе может идти речь, когда ты еле на ногах стоишь! Кстати, как твое имя?

Имя? Томас чуть улыбнулся.

– Пьетро, донна, Пьетро Фелуччи.

Кажется, капризница удача, показав ему язык, снова решила сменить гнев на милость!