И королевство впридачу
Шрифт:
— О, мой принц, — потащил меня опять куда-то дворецкий. — Смерть в бою — не так страшна. Потому, что там вы с ней сражаетесь. Бьетесь за жизнь до последнего вздоха. И, даже, если проиграете, то лишь в самом конце. А поставить жизнь на кон, смотреть беззубой Старухе в глаза и добровольно отдавать себя в ее руки, полагаясь лишь на везение — тут совсем иной характер нужен. И либо беспредельная вера, либо… даже не знаю… безысходность, что ли? Пан или пропал. Так что стыдится нечего… К примеру, я бы точно не отважился.
Говоря все это, Аристарх завел меня в трапезную, усадил за стол и таки сунул в руку кубок с вином.
— Пейте, пейте… Надо… Полегчает… Вот увидите… Обязательно надо выпить. И поесть тоже не помешает. День только начинается. И сегодня вам еще много силы понадобиться. Мой, принц.
* * *
Прежде, чем начали прибывать кредиторы, вернулся Лавр Тулий. С отрядом латников-ветеранов, закованных в тяжелую броню по самую макушку. Кирасы и нагрудники воинов, как художественная насечка, украшали бесчисленные следы от битв и сражений. Тщательно заделанных, но так, словно бронник нарочно оставлял отметины. А, может, именно так и было? Своего рода визитка ветерана. Чтобы каждый сразу мог увидеть, что имеет дело не с желторотым бойцом, надевшим свой первый в жизни доспех.
Я обрадовался им, как новогоднему подарку. Даже больше, чем куче денег. Золото, оно, конечно, необходимая в хозяйстве вещь. А то и почти что незаменимая. Но, если рядом нет людей, готовых помочь, подставить плечо в трудную минуту… никакое богатство не спасет. Наоборот, еще скорее утащит на дно.
— Доброе утро, ваше высочество! — Лавр Тулий выступал впереди отряда, как пресловутый дядька Черномор во главе богатырей. Только не тридцати трех, а всего лишь дюжины.
Видимо, что-то выдало мои мысли, поскольку капитан поторопился объяснить:
— Мой принц — не беспокойтесь, здесь не все! К вам на службу согласилось поступить двадцать шесть ветеранов. Со мной только те, у кого нет семей, и им собраться — только подпоясаться. Остальные прибудут до конца дня или завтра. Я взял на себя смелость, от вашего имени предложить и семьи поселить здесь. Надеюсь, вы не против? Женские в хозяйстве руки всегда нужны. И стряпать, и постирать… Да и детишек найдется чем занять. Гусей пасти… или на башнях постоять. Пострелам в радость, а нам — помощь. Глаза то у детворы острые…
— Да, ради Бога… Места полно. К тому же, я думаю, воины будут лучше сражаться, если придется защищать не только сюзерена, но и своих родных.
— Воистину так, ваше высочество… — поклонился Лавр Тулий. — Какие будут приказы?
— Ну, для начала отправь парочку с Аристархом. Он скажет, что надлежит сделать.
Я оглянулся на дворецкого, тот кивнул. Не сомневайтесь, мол. Исполним.
— А остальных — выставляй на стены. С минуты на минуту я жду… ммм… гостей. Хочу, чтоб они увидели, что королевство возрождается. И не на словах, а на деле.
— Слушаюсь, мой принц… — ударил кулаком в грудь старый гвардеец.
— И это… Малюте я обещал увольнительное, по семейным делам. Сегодня пусть еще побудет. Для массовости. А как остальные ветераны подтянутся, отпусти обязательно.
— Хорошо, ваше высочество. Как прикажете.
Капитан грузно потопал раздавать указания гвардии, а меня перехватил мэтр Игнациус.
— Мой принц, не желаете немного отвлечься от дел?
— С удовольствием.
— Тогда я позволю себе предложить вам… — в следующее мгновение мы уже были в летнем саду, и меня радостным писком встречало небесное создание. В смысле цвета. Впрочем, место жительства тоже совпадает. Птица все-таки.
— Привет, Синильга… — помня о крепости клюва орлана, воли рукам не давал. — Проголодалась? Ну, давай, я тебе покормлю. Пока есть время. Только ты привыкай уже сама есть. А то у принцев день ненормированный. И рабочая неделя тоже… Сегодня нашел время, заглянул. А может так завертеть… По делам или в поход… Так что будь хорошей девочкой. Не капризничай. Будешь много есть — быстрее вырастешь. Вот тогда я тебя смогу с собой брать. Маг сказал, что птицы, а в частности — синие орланы быстро растут. Договорились?
Птенец внимательно поглядывал на меня, по очереди то левым, то правым глазом, и старательно глотал, предлагаемые куски.
— Вот и хорошо.
— Пора.
Вроде всего пару минут провел в оранжерее, а на душе стало легко и чисто. Словно общение с птицей окончательно смыло с нее всю горечь.
— Ваше высочество, — бросился ко мне Аристарх, как только маг вернул нас во двор замка.
— Что? Сарацыны напали?
— Кредиторы… — не понял шутки дворецкий. — Дозорные докладывают, к замку приближается легкая коляска.
— Ну, и с чего ты решил, что это кредиторы?
— А кто ж еще? — удивился Аристарх. — Рыцари в повозках не ездят. Простолюдины — тем более. Только леди, купцы или стряпчие. Но при благородной даме или купце непременно охрана была бы. Так что, не извольте сомневаться…
— Понятно. Где принимать станем? В кабинете?
— Если позволите…
— Аристарх, прекращай свою шарманку. Я уже давно позволил и даже позвал в советники. Ты от должности сам отказался. А все остальное в силе… Так что давай, советуй уже.
Дворецкий вздохнул, демонстрируя всем видом, что он бы рад, но не положено. И лучше бы моему высочеству это понять, смириться и соответствовать. Потому как весь мир держится на порядке, а волюнтаризм — это хаос, суета сует и томление духа.
Ну, или что-то в этом роде.
— Думаю, лучше всего принять их возле склепа.
— Не понял?
— Ну… они проедут мимо тела, якобы казненного самозванца. Кстати, забыл сказать, на голову бастарда надели венок из лопухов и крапивы. Чтобы не оставалось сомнений, кто именно там висит.
Понятно. Я то думал, табличку с надписью повесят. Не учел, что поголовная грамотность — примета совсем другого века.
— Это заставит воспринимать вас всерьез. А если еще и встреча будет происходить в месте скорби, то большинство поостережется сердить ваше высочество.
«Уйди, старуха, я в печали…» — тут же вспомнилось. Но вслух я произнес другое:
— Разумно…
Потом додумал до конца предложенный вариант и внес коррективы.
— Толково. Но поступим следующим образом. Принимать посланцев и говорить с ними будешь ты. Предлагай каждому десятую часть суммы, а взамен требуй отсрочки платежей на полтора — два месяца. Условия следующие: либо я погашаю задолженность в оговоренный срок, либо полученный сегодня аванс идет в счет пени, а кредитор может требовать выплаты всей суммы целиком. И ко мне их подводи только после того, как будет достигнута договоренность, и потребуется моя подпись. Раньше — не беспокоить. Наследник скорбит по утрате. И ему, то есть мне, лучше под руку не соваться. С разными пустяками и претензиями… Чревато.