Чтение онлайн

— Лорд Фейт не отослал бы Динэ, если бы там не было настолько опасно…

— Опасно? — Мелигейна мрачно усмехнулась, — Ты просто не знакома с Высоким Эледвером! Даже не знаю, когда бы я сочла его безопасным… Разве что на погребальном костре и то с оговоркой!

Тихое потрескивание поленьев.

— Лиз, этот человек однажды уже поставил весь мир на уши! — Мелигейна говорила не о Фориане, — Да и твой муж не дитя.

Лизелла против воли засмеялась. Несколько нервно.

Столько всего и сразу! Когда она уже примирилась, вникла, и даже начала любить свою новую жизнь, привыкать к положению темной леди… И вообще к 'положению'.

Только бы вернулся!..

Вернулись. Все.

Тем более — Ингер!! Только сейчас, наверное, молодая женщина поняла это выматывающее чувство, которое называют любовью…

Что значит жалость, сострадание, долг, сочувствие и самое что ни есть праведное негодование?

Слова!

Сотрясание воздуха или литеры на бумаге. Столь же живые… Иное, когда речь идет о ребенке. Твоем. Или о ребенке, который мог бы быть твоим. Или о том, что могло бы быть с твоим…

Обо всем сразу!! И понимаешь, что разницы — нет.

Вообще нет! И речь не просто о сестре Дамира, не о мастере…

Речь о том, что никого из них не смогла бы выбрать. Что любой выбор — был бы предательством… Речь о том, — что выбирать:

Нельзя!

Яркая, вызывающая желтизна листвы, колеблющейся под ветром. Заходящее солнце придает сероватой прозелени стволов золотистый радостный оттенок, но небо над нею и сквозь просветы, в причудливой решетке почти голых ветвей — тяжелое, серое с густым оттенком синевы.

Резкий порыв — и кляксы желто-зеленых кленов приходят в движение. Беспорядочно мечутся, безнадежно тянутся куда-то… И снова замирают, едва колеблясь словно в затухающем сне.

На березе почти не осталось листьев, только самые мелкие дрожат монетками на старом монисто из утерянного клада в хищной руке… А вот ольха рядом бережно хранит по-летнему зеленую, хотя уже изрядно поредевшую листву.

Осень на севере — ранняя гостья. Где-то еще зацветают последние поздние астры, а здесь, у самой Пустоши землю уже устилает ковер коричневых жухлых листьев, скрывая собой прелую траву. Пограничный лес восстановил себя за несколько лет покоя, но пока не решался переступить невидимую границу и бросить вызов безжизненному пространству вокруг вонзившейся в плоть мира острой черной занозы.

Однако те, кто потревожил покой усталой природы, целеустремленно двигались именно к ней. Открыто, безо всяких чар, как будто совершенно не опасаясь того, что могли встретить.

Или кого. Внезапно, один из них остановился, бросив короткую и резкую команду, а в руке молниеносно оказался баллок.

Сидевший на одном из скальных разломов мужчина все так же хмурился на небо, не делая ни одного движения. Флейта спокойно лежала в опущенных на колени руках: все правильно, только на ее создателя не действуют смертоносные чары, — если она запоет сейчас, остановятся не только сердца похитителей.

— Долго будешь там стоять, Лер? — нарушил затянувшееся молчание маг.

Эльф улыбнулся одними губами, в то время как в серых прозрачных глазах гулял и выл ветер. В отличие от Стражей, собственный барьер, установленный еще с добрый десяток лет назад во время первого возвращения в Башню, не был для темного преградой. Да и для того, чтобы смять единым ударом защиту самого Фориана, от Черного лорда не потребовалось бы много времени и сил.

Но еще меньше усилий нужно было взрослому и опытному в таких делах мужчине, чтобы привести в движение клинок, вгоняя его глубже в живую нежную плоть детского горла и перерезая артерию, дыхательные пути, вену… Даже если бы ему не пришлось потом отвлекаться на бой, Фейт не мог бы удерживать дочь на краю вечно, а подобные раны иглой не зашьешь и самый искусный целитель не затянет в мгновение ока.

— Ты опять в силе, — слегка усмехнулся Эледвер.

— Как видишь, — Фейт отвел взгляд от баллока у шеи беспамятной дочери, и снова посмотрел в глаза эльфу. — Чтобы встретиться со мной, не было нужды так… усердствовать.

— Не поверишь, ничего заранее не планировал, — эльф мелодично рассмеялся. — Но разве можно было упустить такой случай!

— И что теперь? — Дамон слегка приподнял бровь, невозмутимо глядя на своего врага, — Конечно, честь всегда значила для тебя немного, а с детьми сражаться куда как легче! Но может быть, теперь отпустишь девочку?

— И что тогда? — в тон полюбопытствовал Фориан. — сложишь оружие и сдашься?

— Почему бы и нет? Ты считаешь меня на это неспособным? К тому же, — маг пожал плечами и демонстративно отбросил Флейту куда-то за спину, — играть при Ингер я все равно не смог бы…

— Эффектно! — Эледвер изящно склонил голову к плечу. — Но мы оба знаем, что в такой ситуации честное слово ничего не значит. Ни твое, ни мое… Видишь, я хорошо у тебя учился! К тому же, после того, как я имел глупость трижды держать твою жизнь в руках и упустить шанс, больше я ошибок не сделаю!

Дамон слегка нахмурился.

— Заинтригован?

— Вполне, — мужчина выжидал, чтобы противник хотя бы немного отвлекся за разговором и ослабил захват.

— Ох, — эльф слегка картинно взмахнул ресницами, — Временами, ты умудряешься быть изумительно наивным! Неужели ты надеялся, что за это время я не пойму кто она? Башня чувствует ее, слышишь? Рвется, тянется, жаждет… Эта связь посильнее твоей!

— Нет, Лер! — теперь усмехнулся Дамон. — Это ты на самом деле не понял, кто она! Если снять Печать, Башню сорвет с якорей и здесь начнется такое, что достанет даже до вашего Леса! Я могу понять, что ты, как и один из твоих шавок, хочешь за что-то мне отомстить, или просто уничтожить темное отродье, но ты же еще не настолько спятил, чтобы ради этого устраивать катаклизм, который может стереть к чертям полмира и перетряхнуть остальной!

— Мне почему-то кажется, что ты этого не допустишь! — эльф лучезарно улыбался с изрядной долей издевки, — Это лорд Дамон мог мановением руки и городишко прихлопнуть, а мастер Фейт — не допустит. Костьми ляжет, а не допустит!

— А ты уверен, что после убийства дочери мне уже не будет все равно? — ровно заметил Дамон.

Ингер слегка пошевелилась, приходя в себя, и Эледвер наоборот лишь еще крепче сжал руки, вдавливая клинок так, что выступила кровь.

— Уверен. Ты же не бросишь на гибель еще и сына.

— Он взрослый парень, — повел бровью маг, стараясь, чтобы голос звучал по-прежнему небрежно, и сохраняя самообладание хотя бы внешне. Эледвер не намерен убивать девочку сию же минуту, потому что знает — тогда он в любом случае переживет ее не более чем на пару мгновений, не смотря на то, что в отличие от нее он прикрыт щитами и барьерами.

— Дамир сам может о себе позаботиться. К тому же, он сильнее меня.

— Но связи-то с Башней у него нет. А инициация в таких условиях не пройдет.