Чтение онлайн

Майкл догадался, о чем спросила Елена. Но как коротко ответить на этот, для всех, кроме него, обычный и понятный вопрос?..

Отец Майкла, Генри Кренстон, родился в типичной американской семье. Дед Майкла, Уильям, в свое время занялся тогда еще только начинавшимся, но очень перспективным пластмассовым бизнесом. Развитие этого дела было стремительным и вскоре начало приносить немалые доходы. Компания постепенно расширялась, открывались новые филиалы различных направлений пластмассового производства. Его жена Джулия, бабушка Майкла, была домохозяйкой. Даже тогда, когда семья стала весьма состоятельной, она неукоснительно собственноручно готовила еду мужу. Они очень любили друг друга. Майкл считал их союз примером счастливого супружества.

С возрастом Уильям отошел от дел и передал руководство отцу Майкла, Генри. И теперь он и Джулия много путешествовали, наслаждаясь возможностью каждую минуту быть вдвоем.

Приехав однажды по делам в Европу, Генри познакомился с Нелли, своей будущей женой.

Ее отец, Поль, урожденный граф де Мерсей, был полиглотом, профессором, специалистом по «мертвым языкам". Им было написано множество трудов и книг, и до сих пор он с одержимостью и страстью работал, отдавая все время любимому делу. Особых доходов это не приносило, но на достаточно обеспеченную жизнь хватало.

Мать Нелли, Марта, происходила из старинной семьи баронов фон Армштайн. Ее брак с французом, которого она встретила у своей подруги, семья сочла крайне неудачным. Однако Марта настояла на своем выборе и ни разу об этом не пожалела. Ее деятельный характер, педантичная любовь к порядку, организованность, стремление все делать и решать по-своему идеально подошли такому «книжному червю" и кабинетному ученому, как Поль де Мерсей. Он занимался своими языками, а Марта полностью организовывала их жизнь.

Как ни странно, но в их дочери Нелли удачно сочетались страстная любовь отца к филологии и волевой решительный нрав матери. Нелли была невероятно серьезна, с упоением училась, будучи студенткой университета.

Строгость характера, бескомпромиссность, безапелляционность суждений охлаждали пыл молодых людей, хотя желающих поухаживать было в достатке. Нелли была невероятно хорошо собой.

А вот знакомство с Генри Кренстоном, флегматичным и невозмутимым, после нескольких лет встреч и расставаний, длительной переписки, закончилось для Нелли браком после завершения обучения в университете. Она переехала к Генри в Америку. С тех пор преподавала в университете, защитила докторскую диссертацию, возглавила кафедру филологии, родила двух сыновей и считала свою жизнь сложившейся и удачной.

Майкл не считал брак родителей вполне счастливым, как у бабушек и дедушек, но этот союз был ровным, стабильным, уважительным. Впрочем, отец и мать были довольны своим супружеством.

В отличие от флегматичного отца, Майклу, по наследству от матери и фон Армштайнов, передалась натура весьма деятельная, подкрепленная очень солидным образованием, полученным в престижнейших учебных заведениях. От полиглота-деда де Мерсей к Майклу перешли неординарные лингвистические способности, поэтому он свободно говорил на пяти основных европейских языках.

Как шутил Майкл, он считал себя великомучеником, так как ухитрился родиться первенцем, да еще и мальчиком, поэтому именно ему, в отличие от младшего брата Билла, пришлось претворять в жизнь многочисленные и очень разные желания всех членов семьи. И Майкл оправдал эти ожидания. Став компаньоном отца, опираясь на его опыт, применяя собственные знания, обладая педантичным расчетливым умом, Майкл смог значительно увеличить капиталы семьи, а компания вышла на одно из лидирующих мест.

Вскоре Майкл сделал то, о чем, он знал, втайне друг от друга мечтали бабушка и дедушка де Мерсей. Он выкупил и отреставрировал как родовое поместье фон Армштайн, так и фамильный замок де Мерсей. Конечно, это была неразумная трата денег, да и содержание обходилось весьма дорого. Но вид растроганных лиц бабушки и дедушки, когда он привез их сначала в одно поместье, потом в другое, наполнило сердце Майкла теплом и гордостью за правильность принятого решения. А впрочем, если деньги не могут сделать хоть чуточку счастливее дорогих тебе людей, то тогда зачем они?..

Майкл чувствовал, что молчание затянулось. Елена шла рядом, опираясь на его руку, и спокойно ждала.

— Я — американец. Инженер. Специалист по пластмассам.

Не то, чтобы Майкл что-то хотел скрыть от нее. Но ему почему-то казалось, что если все откровенно рассказать, то девушка вряд ли поверит рассказу, а если и поверит, то непременно замкнется, чего Майкл ни в коем случае не желал. Данный им ответ был истинной правдой, а подробности не имели ни малейшего значения.

По всей видимости, Елена была вполне удовлетворена его ответом, и Майкл, вопросительно посмотрев на нее, спросил:

— А о себе, Елена, вы мне расскажете?

В его голосе был слышен искренний интерес.

— Да я — самый обычный человек. По профессии — пианистка. Преподаю в музыкальной школе, даю частные уроки. В общем, зарабатываю, где могу. И достаточно неплохо! — похвасталась Елена. — Раньше, когда болела мама, — продолжила она, — все уходило на лечение. Год назад мамы не стало. Живу с отцом. Ну и о неприятном для всех женщин вопросе, — Елена лукаво взглянула на Майкла. — Мне скоро исполнится 21 год. Я не замужем. Вот и все.

Майкла поразило, как доверчиво и просто девушка говорила о себе.

— А мне скоро тридцать, — Майкл бросил взгляд на Елену и насмешливо поинтересовался: — Я не кажусь вам слишком старым?

Девушка приняла предложенный тон.

— Слишком? Нет.

Оба одновременно рассмеялись.

Когда они подошли к мосту, Елена попросила Майкла:

— Можно я пойду ближе к проезжей части? Страшно боюсь высоты, — с почти детской откровенностью призналась она.

Он мгновенно ощутил, насколько крепко Елена сжала его руку своей маленькой ручкой.

— Хотя, может быть, вы тоже… с этой стороны… хотите?.. — тихо и заботливо прошептала девушка, подняв к нему, почему-то сразу ставшее виноватым и несчастным одновременно, лицо.

Майкл успокаивающе положил свою свободную руку поверх ее руки и слегка сжал крохотные пальчики.

— Не беспокойтесь. Высота меня нисколько не пугает. Одно из моих многочисленных увлечений, — размеренно, в такт их шагам, продолжил он, — горные лыжи. Правда, это было еще в студенческие годы. У нас, студентов, во время каникул они были очень популярны. А в колледже я усердно играл в шахматы.

— Ой! А я — страстная шахматная болельщица! Слежу за шахматными чемпионатами! — с восторгом подхватила Елена. — Честно говоря, — вздохнула она с явным сожалением, — сама не играю. Разве что чуть-чуть. Но Майкл, согласитесь, перипетии борьбы за шахматную корону так захватывают!

Он кивнул и, не удержавшись, гордо сообщил:

— А с одним шахматистом, — Майкл назвал очень известную фамилию, — я учился в колледже. Правда, он был старше.

Восторженные глаза Елены, обращенные к нему, просто требовали продолжения.