Чтение онлайн

Полученную от Чудика через несколько минут картинку усилил Шайо, и все смогли увидеть передачу посылки почти так же отчетливо и красочно, как Стан.

Мрачный гвардеец, сидевший на корме лодки, завис на несколько секунд от потрясения, услышав над ухом внятный голос:

– Передай адмиралу письмо.

Потом схватил упавший прямо на колени рулончик, ощупал и обнюхал, только что не лизнул. И внезапно успокоился, даже повеселел. Паривший над ним в вышине унс проводил воина почти до дверей и поспешил занять старое местечко за окном адмиральского кабинета.

Инвард ле Бенедли несмотря на глухую, предутреннюю пору, был бодр, подтянут и очень зол. Зеленые сполохи ярости так и гуляли по его ауре. Молоденький адъютант, один из десятка, все время дежуривших возле адмирала, зашел без стука, и сразу объявил, что вернулся командир особой команды разведчиков.

– Один?
– по выражению лица Инварда невозможно было понять, какой бурей отозвалась его аура на это сообщение, но для Стана это не представляло труда.

– Он разъярен и расстроен, - прокомментировал парень для присутствующих свои выводы, - на нашу поимку адмирал возлагал очень большие надежды.

– А что ты ему написал?
– словно очнулась от необычной задумчивости Тина.

– Написал, что если он будет продолжать пытаться повлиять на нас силой, то только потеряет драгоценное время, - пожал плечами Стан, - а разве это не так?

– Думаешь, он сам не понимает?
– хмыкнул Конс, слегка ревнивым взглядом следя за Майкой, усердно кормившей Шайо кусочками мяса, которые таджерка потихоньку таскала из прихваченной морянами корзинки, - мне все сильнее кажется, что у него есть очень важная причина пытаться действовать именно так.

От Чудика пришла очередная картинка, и клоны смолкли, не желая пропустить ни одного слова.

– Что произошло?

– Они все исчезли, - смело глядя в чуть прищуренные глаза адмирала, отрапортовал гвардеец, - и я считаю, что им служат силы, намного превосходящие наши возможности. Когда мы плыли сюда, мне на руки упало письмо, и голос, не похожий на человеческий, произнес - передай письмо адмиралу Инварду. Мы были на середине реки и рядом никого не было. Просто не могло быть.

– Где оно?
– сквозь зубы процедил адмирал, а получив письмо, нетерпеливым взмахом руки отправил воина прочь.

Потом точно так же, как перед этим гвардеец, рассмотрел маленький рулончик бумаги, понюхал и разрезал шнурок. Несколько минут читал с совершенно каменной физиономией, и вдруг глухо застонал и спрятал лицо в ладонях. В его ауре плескалось, поглощая все остальные чувства, безысходное горе.

Минуты через две адмирал, пошатываясь, встал, доплелся до окна, распахнул его и уставился в сереющее небо полным безнадежности и отчаяния взглядом, как человек, только что похоронивший самое дорогое на свете.

Потом твердой рукой вылил себе на голову кувшин воды, вытер лицо куском полотна, причесал перед зеркалом потемневшие от воды русые, без малейшего признака седины, волосы и решительно вышел из кабинета.

Через несколько минут Чудик прислал картинку, на которой можно было рассмотреть выезжающий из ворот замка маленький отряд всадников. На переднем панге ловко сидел воин в обычной одежде гвардейца и только по еще влажным русым прядям затаившие дыханье зрители узнали в нем адмирала ле Бенедли.

Стан, Конс и Тина

Некоторое время все молчали, переваривая увиденное. Произошедшее на их глазах не просто поразило, а напрочь перевернуло создавшееся в народе за последние два десятилетия мнение об адмирале. Вся страна знала его как холодного и жесткого служаку, готового ради своих идеалов и принципов на все. И смысл его жизни тоже был известен всем от мала до велика, незыблемость и суверенность королевства Сузерд. Правда, сплетники время от времени приплетали сюда и королеву, но ни один не мог предоставить ни малейших доказательств своих домыслов, так что замолчать пришлось всем.

У адмирала не было ни жены, ни наложницы, ни детей, в его замке царил холодный и строгий порядок, и все в королевстве, и не только, привыкли считать его бесчувственным сухарем и человеком с каменным сердцем. Не интересующимся ничем, кроме должностных обязанностей и интересов страны.

И когда аборигены увидели невероятно страдающего и стойко переносящего свое горе человека, оказалось, что они не готовы к такому повороту в собственных представлениях и, тем более, не могут так сходу разобраться в ситуации.

– Чудик, проследи направление и возвращайся, - передал через Шайо приказ отмерший первым Стан, и повернулся к присутствующим, - если у кого-то есть соображения, прошу.

– Я думаю, нужно дождаться повелительницу, и решать все вместе с ней. А пока отдохнуть, утром нам придется перебираться куда-то в другое место, это убежище временное, - решительно высказала свою точку зрения старшая моряна и лучники ее поддержали.

Не столько потому, что действительно нуждались в отдыхе, скорее во времени, чтобы спокойно разобраться в своих воспоминаниях и переосмыслить все, что отметалось раньше сознанием как невозможное.

Клонам пришлось согласиться по другой, более банальной причине, возбуждение, вызванное внезапным бегством, постепенно схлынуло, и они все чаще зевали, одинаково прикрывая рот ладонями.

Вдоль стен убежища тянулись низкие топчаны, и вскоре все угомонились, даже Тарос, недовольный тем, что Тину клоны решительно устроили между Майкой и морянкой, которая ночью обнаружилась в комнате Стана.

– А ты не забыл, что получишь в подарок за любовь к морянке?
– насмешливо спросил Стана квартерон, когда парни вышли на несколько минут из убежища прогуляться, давая девушкам возможность устроиться.

На реку опускался густой предутренний туман, в котором таял спящий город, но река уже начинала просыпаться. Стан видел издали бледные пятнышки аур вышедших на лов рыбаков и развозящих продукты торговцев. Вдобавок к ним вверх и вниз курсировали лодки с гвардейцами, и было их много больше, чем с вечера. Значит, все же отдал Бенедли приказ следить за водой попристальнее, додумался, наконец, кто объявил ему негласную войну.

– Нет, - ответил землянин, когда и сам Тарос и замершие в ожидании ответа лучники уже решили, что их командир отмолчится, - не забыл. Все время помню и думаю. И знаешь, до чего додумался? Раз они уже есть, мои дети, то какая теперь разница, трое их или пятеро? Или пятнадцать? Да и вообще, теперь чем больше, тем лучше, когда подрастут, дети не будут чувствовать себя одинокими, будут знать, что у них есть сестры и братья. И потом... моряны объяснили, что они будут иметь больше способностей, чем рожденные от местных жителей, и мне это как-то... приятно. Вот лет через семь соберу всех и начну учить чему-нибудь полезному. Да и до того времени не собираюсь от них отказываться, буду следить за воспитанием.