Чтение онлайн

— Даете слово?

— Да, я даю вам слово, что не буду преследовать.

— Хорошо, я отпускаю вашего Стефана, но второго мальчишку все же возьму с собой. Я верю вашему слову, полковник, но и гарантии не помешают.

— Не отдавайте ему Винса! — заволновался Стефан. — Он же его прикончит, едва выйдет за ворота!

— Без Винса, или как там его, не будет разговора! — отрезал барон.

Теперь настал черед поразмышлять полковнику. Но все решилось помимо него — Винс подошел к барону, встал перед Стефаном на колени, поцеловал его слабую кисть.

— Стефан... — сказал он еле слышно, — я тебе очень признателен... Ты спас мне жизнь и теперь пришел мой черед. Не беспокойся обо мне, все будет хорошо... Пан барон, отпустите его, я готов идти с вами...

— Какое благородство, кто бы мог подумать, — с долей ехидства заметил барон, но все же оттолкнул от себя Стефана, прямо в руки стоявшему напротив полковнику. А сам подхватил Винса и прижал к себе, закрываясь, словно щитом.

— Храбрец... Ребенком прикрываешься... — брезгливо произнес полковник. Он бережно принял Стефана и поднял его на руки. — Пропустите его и его вояк! И запомни, пан Лещинский... если хоть волосок упадет с головы Винсента... Я умею мстить, и никому не желаю в этом усомниться!

Исполняя приказ, его воинство расступилось, давая дорогу людям Лещинского. А те, наскоро оседлав коней, поспешили убраться.

Стефан, глядя им вслед, едва не плакал:

— Неужели вы так и отпустите их?! Пусть увозят Винса, да? Велите их задержать! — говорил он полковнику.

— Успокойся, мальчик... Я дал слово, что не буду препятствовать... Но будь уверен, этот обнаглевший шакал недолго будет радоваться. Я лично испрошу у короля позволение наказать негодяя за все причиненное зло. Он взял на себя слишком много, посягнув на твою жизнь и честь.

Полковник прижал к себе мальчика, что лежал у него на руках. Так они оба смотрели вслед удалявшемуся барону Лещинскому и слышали затихающее в предрассветной дымке эхо тонкого голоска Винса:

— Стефа-ан! Проща-а-а...

В третий раз за одну ночь поменял Винс транспорт. Сейчас он ехал в седле с бароном Лещинским. Надо сказать, соседство это было весьма неприятно обоим.

Барон всю дорогу молчал, и было это молчание, словно затишье перед бурей. Он думал о Стефане. Барону было невероятно досадно, что какой-то мальчишка своим упрямством разрушил такой замечательный план. Согласись Стефан на опекунство, и Лещинский получил бы в пользование огромные богатства павшего воеводы. Но щенок отказался и пришлось прибегнуть к насилию. Однако и тут барона поджидала неудача. Невесть откуда взялся этот полковник-выскочка, заставил покинуть поместье.

Но и Винсу крепко досталось в размышлениях барона — как посмел поднять оружие! Мало того, он предупредил полковника и тот оказался настороже да еще успел отправить гонца за подмогой. Да за такое мальчишку следует повесить на первом же дереве!

А деревьев вокруг уже было немало. Барон решил не идти проторенным шляхом, а свернуть на нехоженные тропы девственного Томашчиньского леса. Этот лес раскинулся на многие мили и углубляться в него рисковали лишь самые отчаянные. Но у барона оставалось в подчинении еще две дюжины людей и незачем им бояться лесных братьев-разбойничков или диких зверей.

Это решение барон принял, поскольку никому не доверял. Покловник дал слово не чинить препятствий, но кто помешает ему взять слово обратно и выслать погоню? Да и Стефан наверняка захочет и отомстить, и освободить вот этого заморыша.

Барон не удержался и двинул Винса кулаком в бок. Мальчик пискнул, но не обернулся, а лишь втянул голову в плечи.

Вокруг вставали стеной вековечные грабы и ясени, перемежаясь со столь же мощными прямыми стволами сосен. Меж ними прятался невысокий молодняк, пытавшийся получить и на свою долю солнечного света.

Воздух был пропитан запахами опавшей листвы, прелой хвои, застоявшихся вод — столь привычные Винсу и напоминавшие о доме.

Если бы только его не везли сейчас в неизвестном направлении и в непонятную жизнь...

Уже через час этого путешествия по скрытым от солнца лесным чащобам мрачные думы, что роились в голове барона, низверглись громом и молнией на голову несчастного Винса. Потерявший от злости терпение пан Лещинский раздумал везти мальчика с собою. И задумал он страшное...

Когда деревья немного расступились и кони вышли на прогалину, барон сбросил Винса на землю, спешился и процедил сквозь зубы:

— Слишком много для тебя чести служить мне. Я дважды предлагал тебе это, но ты воротил нос. Мне расхотелось видеть тебя рядом, потому ты останешься здесь. Я мог бы тебя убить, но не волнуйся, ты издохнешь и сам, без моей помощи.

Винс стоял рядом с бароном и пытался понять, к чему он ведет. А Лещинский подозвал своих верных слуг, отдал им с ухмылкой неслышный мальчику приказ. Кшиштоф и Войцех понимающе закивали, набросились на не успевшего даже пошевельнуться Винса и прикрутили его к стволу осины.

— Пан барон, что вы делаете?! — вскрикнул пораженный мальчишка. — Что вы делаете?! За что?!

Лещинский встал перед ним, скрестил на груди руки и рассмеялся, распугивая глупых сорок.

— Тебе что-то не понравилось? А что ты хотел получить? Мешок золота за то, что едва не убил меня? За свое предательство? За то, что помогал Стефану одурачить меня? Ха, да я еще проявляю к тебе милость, оставляя живым!

— Но я же погибну! Здесь совсем никого нет, кто меня отвяжет?

— А мне какое дело? Да, вот еще что... Стефан мне рассказывал, что в этом лесу великолепные охотничьи угодья. Его отец не раз устраивал здесь облавы на кабанов и на медведя. Я не думаю, что воевода перебил здесь все зверье, на твою долю хватит!

Барон отвернулся, собираясь вскочить в седло, но, что-то вспомнив, снова подошел к мальчику:

— Боюсь, что тебя не сразу отыщут наши лесные друзья. Им нужен запах свежей крови. Хм... Сделаю-ка я вот что...

Он вынул саблю и не успел никто и слова промолвить, полоснул ею по бедру Винса. Сквозь прореху потекла темная кровь, а мальчик заорал во все горло, забился на веревках, едва не теряя сознания.

Барон ухмыльнулся, окинул пленника в последний раз довольным взглядом, вскочил в седло и удалился в чащу. Его люди проследовали вслед за господином, каждый смотрел на истекающего кровью Винса, но никто не решился оказать ему помощь — слишком страшен в гневе барон Лещинский...

Винс остался один...

Боль была такая, что потемнело в глазах, рана на ноге горела огнем. Винс повис на веревках, не в силах даже шевельнуться. Одна из петель прошла под кадыком и появилась мысль — что если спуститься чуть ниже, затянуть потуже, и конец всем мучениям? Но мальчик сжал зубы, прогнал эту ничтожную трусливую мыслишку. Смерть и так придет, никуда от нее не сбежать, так зачем же торопиться?

Кровь темными струйками стекала на пожухлую траву, и силы таяли вместе с нею. По коже забегали целые полчища мурашек — то ли настоящих, то ли от прохладного осеннего ветерка.