Чтение онлайн

— Я все это знаю, — убедила его Клэр, пытаясь справиться с раздражением, вызванным плохим самочувствием. — Росс, я и не собираюсь ехать с тобой.

— Но тогда почему ты так неожиданно… ну, я не знаю. — Он недоуменно пожал мускулистыми плечами, обтянутыми в льняную рубашку цвета хаки. — Ты сказала, что не боишься остаться одна на десять дней и что с чернокожими слугами ты будешь чувствовать себя даже в большей безопасности, чем с белой прислугой. К тому же у тебя есть две собаки… жаль, что нам пришлось убить всех щенят, кроме одного, но они все равно бы не выжили.

— Со мной все будет в порядке, — уверенно заявила она.

Он подошел ближе и приподнял ее подбородок, внимательно всматриваясь в усталое лицо жены.

— Может, ты расстроилась оттого, что я тебя покидаю? — с ухмылкой на губах спросил Росс. — Наверняка ты ненавидишь меня не так сильно, как говоришь.

Клэр сердито убрала его руку с лица.

— Мне самому не хочется тебя оставлять. — Серые глаза Росса стали серьезными, когда он заглянул ей в лицо. — Но такова моя работа, и вскоре опять начнутся проливные дожди. Я просто не могу дольше медлить.

Дрожащей рукой Клэр убрала волосы со лба:

— Извини, Росс. Мне трудно быть доброй и ласковой в это время суток.

— Выпей еще чашку кофе и съешь бисквит. Я пойду отнесу это. — Он кивнул на ружье и несколько коробок с патронами, лежащими на стуле. — Заодно прослежу, чтобы парни как следует уложили багаж.

Клэр услышала звук удаляющихся шагов, а минуту спустя — рев заводящегося мотора. Росс вновь вернулся в гостиную. Она окинула взглядом его стройное, мускулистое тело. Рядом с ним Клэр, как всегда, почувствовала себя хрупкой и женственной. Да что с ней такое стряслось? Она отчаянно надеялась, что это была не лихорадка. Останется ли Росс, расскажи она ему о своих подозрениях? Ее глаза внимательно изучали любимое лицо, она уже набрала воздух в легкие, готовясь сказать первое слово, но промолчала. Женщины умоляют лишь тех, кто их любит, и держатся гордо с мужчинами, которым они безразличны.

— Милая, ты готова? — Росс положил кубик сахара в рот и с треском расколол его своими острыми белоснежными зубами. Клэр с трудом смогла оторвать взгляд от его рта. Она молча кивнула и последовала за мужем наружу. Подойдя к лестнице, Клэр остановилась в нерешительности, Росс уже спустился и ждал ее около джипа.

— Где твоя шляпа? — недовольным тоном спросил он.

Клэр спешно размышляла, как начать разговор.

— Росс, давай простимся здесь… я не поеду с тобой до реки. Не возражаешь?

— Испугалась темноты? — Его тон мог показаться дразнящим, если бы его голос не был столь леденяще-колким. — Когда мы доберемся до реки, будет уже светло, но достаточно прохладно для пешей прогулки.

— Я бы предпочла остаться дома. — Голова закружилась, и Клэр трясущейся рукой ухватилась за перила. У нее вновь промелькнула мысль рассказать Россу о своем плохом самочувствии и подозрении на лихорадку. Тогда ему придется делать выбор между женой и работой, и, оставшись дома, Росс будет очень зол… Он даже может отправить Клэр назад в Англию, если решит, что местный климат плохо влияет на ее здоровье.

Нахмурившись, Клэр осторожно спустилась с лестницы и встала напротив мужа.

— Клэр, отчего-то мы перестали быть друзьями, — тихо сказал он. — Мне это не нравится.

Она прислонилась к стене дома, чувствуя слабость и ненадежность своих ног.

— Не говори глупости. — Она пыталась говорить спокойно. — Все дело в усталости. Мне лучше вернуться в постель.

— Пока меня не будет, ты можешь спать все дни и ночи напролет. Здесь есть что-то еще, не правда ли? — Росс сердито вздохнул. — Ах, женщины, вы умеете выбрать момент, чтобы показать характер!

— Пожалуйста, прекрати. Я не хочу ссориться с тобой, — взмолилась Клэр. Ее голова загудела от его едких нападок. Она желала, чтобы Росс поскорее уехал. — Отправляйся на свои плантации каучуковых деревьев и забудь обо мне.

— Не говори так, — сказал он, смягчившись. — Я понимаю, что плохо поступаю, оставляя тебя здесь совсем одну, даже не попрощавшись как следует. Но не думай, что я не забочусь о тебе. — Росс достал сигарету из портсигара и зажал ее между зубов. — Почему бы тебе прямо не сказать, что боишься?

— Ты не любишь, когда я чего-нибудь боюсь. Помнишь грозу? — Клэр сделала над собой усилие, и ее голос зазвучал ровно и уверенно. — Но на этот раз дело вовсе не в страхе.

Он вынул из кармана брюк зажигалку, прикурил сигарету и через минуту выпустил изо рта струйку серебристого дыма.

— Тебе не терпится увидеть, как я уезжаю, разве не так? — сказал Росс.

Клэр пошатнулась от этих слов. О боже, еще никогда в жизни она не чувствовала себя так плохо!

— Пожалуйста, Росс, иди. — Ее голос был резким и грубым.

Он повернулся и пошел, оставив за собой облачко сигаретного дыма.

— Ладно, если ты не хочешь меня немного проводить, я уезжаю, — сказал он, залезая в джип. — Ты позаботишься о доме и плантациях?

Она кивнула.

— Тогда до встречи. — Росс включил зажигание и в последний раз взглянул на Клэр. В его пепельно-серых глазах горели неприятные искорки из смеси злости и недоумения.

— Пока, — отозвалась Клэр, глядя вслед отъезжающему автомобилю. Вскоре джип выехал на дорогу и, набрав скорость, скрылся из виду, подняв за собой облако рыжей пыли.

Беспокойство из-за того, что он мог коснуться ее руки и понять, что у нее температура, прошло. Клэр чувствовала лишь огорчение. Росс определенно на нее обиделся, а она не могла оправдаться перед ним.

Она неспешным шагом вернулась в гостиную, выключила свет и побрела в спальню. Около самой двери ее голова резко закружилась, и Клэр начала медленно оседать на пол, но вовремя вцепилась в ручку двери и с трудом поднялась на ноги. Войдя в комнату, она, не переодеваясь, плюхнулась на кровать и моментально заснула.

Следующие три дня Клэр почти не вставала с постели: ее тело трясло в лихорадке, а мозг порождал больные фантазии. В надежде окончательно выздороветь до возвращения Росса, она принимала огромные дозы лекарств, не заботясь о возможных побочных эффектах. На четвертый день температура спала, но Клэр была еще слишком слабой, чтобы ходить. На пятый день она вышла вечером на веранду и просидела в кресле пару часов, а на шестой смогла, проснувшись, выйти к завтраку. Но чувствовала она себя все еще неважно, сказывались последствия перенесенной лихорадки и передозировки лекарств. Зато голова прояснилась, и Клэр могла связно мыслить.