Чтение онлайн

31 марта 1904 года.

Российская Империя, г. Санкт-Петербург, Особняк на Миллионной

Капитан второго ранга Ильенко Дмитрий Олегович.

Наутро, следующего дня мы после завтрака и разминки, которую проводили каждый день, благодаря активности нашего особиста, который прямо заявил нам еще в пути - "Ребята, а вы не боитесь умереть быстро? Ведь уровень медицины тут швах и только поддержание хорошей формы, да еще личной гигиены нам помогут..." Сначала по чуть-чуть, а затем все больше и больше увеличивая нагрузку, мы стали ежедневно заниматься. Втянулись, да так, что Дмитрий Олегович стал замечать - не сделав зарядки, чувствуешь себя отвратительно, настроение на нуле....

После завтрака, который подавал, молчаливый, но расторопный слуга в ливрее, нас позвали к молодой хозяйке. Провели нас в небольшой зальчик, куда, спустя пару минут зашли две дамы, Ксения зашла первой и огласила:

– Ее Императорское Величество, Вдовствующая Императрийца, Мария Федоровна.

Мы застыли по стойке смирно, потом обозначили поклон наклоном головы и застыли, пока молодая княжна нас представляла.

– О чем господа хотели поговорить со мной, у вас есть особое сообщение от моего сына или зятя?

– Ваше Величество, позвольте вам ответить наглядно, - Ильенко подошел к круглому столу, открыл ноут и запустил подборку фильмов.
– Это все объяснит.

Обе женщины пересели на подставленные стулья, начали просмотр. Сколько раз еще придется начинать знакомства с данного фильма? Ответа на этот вопрос у замполита "Трибуца" не было. После начала просмотра, особист отошел к одной двери, а старший по связи к другой, чуть приоткрыв оба посмотрели, что-б не было подслушивания. Как отреагируют на этот раз? Не случится ли истерики. "Лекарство" у Ильенко было под рукой, он заранее разлил коньяк по рюмкам, а монаршие особы даже и не заметили всех этих движений. Удивительно, но дамы оказались более стойкими к ТАКОМУ.

– Когда?
– Голос Марии Федоровны прозвучал неожиданно, ах, да, там точные даты не приводились.
– Когда погибнет СЕМЬЯ?

– Развал уже начался, точка невозрата произойдет в феврале 1917, но тогда уже будет поздно, что-либо делать, а агония в 18 году.
– Дмитрий Олегович протянул дамам стопки.
– Прошу Вас, это Вам сейчас необходимо.

– Какие у Вас, кажется господин Ильенко, есть доказательства, что все это не мистификация?

– Дело под Порт Артуром, уничтожение эскадры Того, новые корабли, но это все там, на Тихом океане.
– "Блин, а ведь князья по слабее были, или все дело в том, что у женщин мозги по-другому устроены", подумал Ильенко.
– А с собой есть еще много материалов, находящихся как в этом аппарате, так и в книжном варианте, виноват, но воспоминания Великого Князя Александра Михайловича, отдали при встрече. Они были в единственном экземпляре. А доказательства - вот перед вами. Такой техники еще лет девяносто никто сделать не сможет.

– Хорошо, - Мария Федоровна, посидела, что-то обдумывая, - так господа вы можете быть свободны, про ЭТО вы должны молчать даже на исповеди, через некоторое время мы Вас позовем.

Сложив и забрав, с разрешения Марии Федоровны, ноотбук, мы вышли из зала, направившись к себе.

А в покинутом зале, тем временем....

Как только за вышедшими офицерами закрылись двери Мария Федоровна дала волю зажатым в прошедшее время чувствам.

– Какова же, скажите-ка мне шваль! Какая же поглядите дрянь! Слова вылетели из её рта как пробка из бутыли с забродившим вином. Подумай-ка - как все умело обставила! Как заманила дурочка и обкрутила! И такой тихой представилась, таким агнцем показалась, бисером рассыпалась, соловьем разливалась, березкой шелестела! Сейчас грехи по церквям замаливать раскатывает....

– Нет, не Аликс - та слишком глупа! Это Старуха, да старуха затеяла. Надолго все проcчитала!
– Мария Федоровна на минуту замолчала, Словно споткнувшись о какую-то мысль, всплывшую в этом шторме в её голове.
– А! Вот оно в чем дело! Не простила царствующий дом до конца жизни, войны ей мало стало, так династию убрать. Ах ты змея! Хотя, девичье горе на всю жизнь помнится - позор на воротах не отмыть! Но какова! Ох, Бабуля, как точно все.... Видать святые отцы ей из Курии напомнили историю!
– Мария Федоровна стояла по середине салона и словно и не видела ничего вокруг. Ксения смотрела на мать испуганно - тяжелое бремя знаний, не замутило ли рассудка матери? Но, мгновение прошло, и раскаленный клинок мысли Императрицы возвратился к дочери! Не даром в спину эту даму близкие называли Гневливой. Львица Российской Империи вышла на тропу войны! Войны навязанной ей, но бросивший вызов и покусившийся на её семью, дом и страну....
– Ой! Горько будет сожалеть! Многие Дома ужаснутся! Нас обидели, и в том моя порука - ответа от России не будут ждать долго! Вот Вам крест святой!
– Последнюю фразу она произнесла вслух - дочка услышала её и увидела благословение, которым мать осенила себя.
– За миром обиженных, Господь встанет! Правда, за нами!

– Ксения приведи себя в порядок, мы заставляем ждать.

...

Примерно через час нас пригласили отобедать, прошли за слугой, стоим, ждем, когда придут дамы. Заскучать не успели - зашел импозантный мажордом в ливрее, провозгласил о пришедших. Мы в то время стояли у окна и любовались видом на Неву. Синхронно развернувшись лицом к вошедшим, склонили головы. Ответив легким наклоном головы, Мария Федоровна прошла к столу и широким, приглашающим жестом, предложила занять свои места.

– Прошу Вас господа по-простому, не чинясь, церемонии оставим на потом.
– Вдовствующая Императрийца, присела за стол.

Тут же, с тихим шорохом, засуетились лакеи....

Обед начался. Внезапно Императрица сделала знак, рукой привлекая внимание сидевших.
– Господа, предлагаю Вам тост Мозельвейнского, - она на секунду замолчала, - за благополучие нашего Отечества! Надеюсь, мы делами своими оградим его от наветов врагов и злодеев и, воздав им по заслугам, отметем всех от пределов нашей державы! Я не мастерица говорить за столом, всю жизнь супруг мой произносил подобного рода спитчи и речи.... Но если время пришло....
– Она сделала еще одну паузу, - придется и нам, как говорят в нашей стране, засучить рукава! Если Бог, по своей милости, подал нам руку во спасение, не возьмем на себя грех, подобно нерадивому хозяину в лености пребывать! Если Вы господа с нами, то и мы.... И спасибо вам господа. Вот и все, что желала я Вам сказать, господа, благодарю Вас!
– Зазвенел хрусталь, от сидевшего к сидевшему полетели многозначительные взгляды-все молчали....

...

А в это время, в своем кабинете, Старый Великий князь Михаил Николаевич единоборствовал с разварной треской! Его бедственное состояние усугублялось пареным шпинатом, по вкусу более напоминавшим долго вареный лопух! Врач, немец из Академии, приказал остерегаться мясного и жаренного, не пить любимых Князем грузинских вин, и совершать пешие променады по набережной или в Летний пешком! Немец, поганец этакий, на неделю привозил для повара, такого же немца, на длинной бумажке список блюд по дням, потом давил на живот, смотрел в глаза и щупал пульс! Его спасало одно от справедливого гнева отставного Наместника - одетый на нем полковничий мундир!

Мнения людей штатских, как ветреных и не постоянных, Старый Князь в расчет не брал. Дельное, по его разумению, были способны сказать только люди в мундире и при чине! Даже от солдата, порой, можно услышать поболе дельного, чем от иного столоначальника! Так что Великий князь принимал муки и лишения радостей своего бытия из рук русского офицера, хотя и немца. О своей голштинской ложки крови в жилах, Великий Князь старался по традиции не вспоминать, как и все его многочисленные родственники. Так бы все и продолжалось, если бы старый камердинер, служивший Великому князю за обедом вдруг, предварительно оглянувшись на дверь, не наклонился к его уху и не прошептал несколько слов.

– Что ты там бормочешь, ну приехала, ну сама и... а заперлись с офицерами, что ты говоришь? С теми самыми, что от сына приехали? Так что, шесть часов там сидели? А теперь? Обедают, в малой?
– Князь задумался, - вот что, ты приглядывай за гостями и дальше, только на глаза-то не попадайся, тишком.

Глава Государственного Совета задумался, вроде ничего необычного в посещении вдовы и небыло, навестить дочь, святое дело, но.... Какое такое совещание может быть у Марии Федоровны с этими офицерами. И хотя даже интересоваться делами монаршего семейства в Империи было чревато Акатуйскими морозами, все это надо было прояснит. Во-первых - была громкая победа Макарова-Алексеева, как писали газетенки, а приехавшие офицеры, были, по большей частью, морскими, да прибыли они, по личному распоряжению Алексеева. Во-вторых - какое отношение данные господа могли иметь к Вдовствующей Императрийце? Было и в третих и в четвертых.... Одно то, что Ксения просила принять одного из приехавших - штабс капитана, как его, а вот записано, Мартынова.... Зря, видимо, отказал.