Чтение онлайн

– Ладно, я расскажу всё что ты хочешь знать, только ради всего святого, слезь с меня и развяжи!

– Ну развязывать я тебя пока не буду, ты плохо себя вёл, а слезть – это ты заслужил. – Я произнесла эту фразу неспешно, чтобы он понял, кто хозяин положения. К своему стыду вынуждена признаться, что мне понравился тот маленький спектакль, который был устроен. Как же смерть меня испортила! Постепенно становлюсь садисткой. Надо с этим что-то делать.

– Ну хоть на переверни, а? – жалобно протянул Дэн. Эту просьбу я выполнила, слегка ослабив верёвку, которая удерживала его руки вместе, за спиной. – Пожалуй, мы не с того начали. Я ведь даже не знаю как тебя зовут.

– Ангелина. – ответила я, присаживаясь на кровать, с которой его скинула. Дэн лежал у моих ног, на спине. Его взгляд больше не полыхал яростью, не был затуманен алкоголем, который он употреблял в огромных количествах после совсем не ласкового расставания с Адой. Просто совершенно пустой.

– Значит, ты у нас Геля? – с лёгкой улыбкой спросил Дэн.

– Не смей меня так называть! – Тут же вспылила я. – Я – Лина, а ни какая ни «Геля»!

– Ладно, раз не нравится, буду называть так, как скажешь. Так что конкретно ты хочешь узнать? Почему я отказываюсь от дара? – Я молча кивнула. – Ага, значит слушай. Всё случилось шесть лет тому назад. Мы с моим покойным старшим братом, пока жили в селе очень любили вместе рыбачить и вообще, были очень дружны. Секретов друг от друга у нас не было. Но однажды я увидел его с девушкой. Очень красивой. Когда мне захотелось узнать кто это он внезапно испугался и наотрез отказался мне отвечать кто она и какие у них могут быть общие дела. Но через некоторое время он мне сам рассказал, что принял магический дар и эта девушка его наставница, помогающая им овладеть. Я, естественно, не поверил и решил, что он меня как обычно разыгрывает и даже более того – обманывает. Оказывается, у него был дар к левитации и после нескольких демонстраций я поверил ему. – Здесь Дэн немного помолчал. Потом глубоко вздохнул и продолжил. – Была как раз ранняя осень и погода стояла едва ли не жаркая, а перед этим целых две недели капали тёплые грибные дожди, ну мы и намылились в лес, за грибочками. Вот только нашли мы там совсем не грибы. Когда я и брат зашли поглубже в чащу, к нашему любимому месту рыбалки и тихой охоты – озеру, то увидели там стоящую на берегу девушку. Она была в чёрном платье. – Дэн издал нервный смешок.- Девушка это я пожалуй через чур хватил, девчонка, лет этак тринадцати. Лица её я не помню, к великому моему сожалению, иначе отыскал бы её и собственноручно придушил.

Я хотела слушать не перебивая, но это оказалось выше моих сил. За что можно придушить девчонку в чёрном платье? Чего она могла такого сделать? Ясно ведь, как день, что это представительница какого-то магического ордена, вот только какого?

– А что произошло дальше?

– На меня эта девчонка не обращала внимания, она говорила с братом. Она сказала ему, достав тонкий кинжал со змееподобным лезвием: «Я готова принять твою исповедь, и да клянусь именами Вышних Матерей, что тайна твоя уйдёт вместе со мной в бездну, из коей я пришла, но если на то твоя воля я передам это знание кому ты укажешь». Я запомнил слова этой клятвы, они врезались мне в память. С тех пор они как клеймо. После чего она надрезала себе руку лезвием. Кровь стала капать на землю неестественно медленно, как патока. Но там, где падала капля вырастал изящный белый цветочек. Брат сказал ей, что секретов у него нет и тайных знаний тоже. На это девчонка в чёрном ответила, что она уходит без тайны, но на смертном одре он пожалеет о своём отказе. – Дэн тяжело вздохнул, закрыл глаза и замолчал. Я уж думала, что он мне больше ничего не скажет, но ошиблась. Он внезапно заговорил. Его голос стал изломанным от боли и бессильной злобы, которые были почти осязаемыми.

– На смертном одре! Да если бы я знал, что это действительно значит, то вырвал бы ей язык. – Дэн злобно фыркнул. – Правда, этого, пожалуй, было бы мало. Пусть бы лучше следила за словами. Она просто прокляла его, потому что всего через неделю после нашего с ней разговора моего брата сбила машина. Он скончался в больнице, но я успел с ним поговорить. Последние свои слова он твердил бесконечно долго, пока его пульс не превратился в прямую линию. Я запомнил их. Он сказал: «Не повторяй моей ошибки. Магия того не стоит». И что же дурного в том, что я следую совету покойного брата? – Теперь Дэн с вызовом смотрел мне в глаза, и я поняла, что всё куда сложнее, чем я думала. Сейчас стало совершенно понятно, почему другие хранительницы, работавшие с ним до меня, с этим не справились.

Все мои доводы, которые я так старательно готовила заранее, превратились в безжизненный пепел. Ведь ни один из них не был достаточно убедительным для такого случая. Над этим надо подумать подольше и состряпать что-нибудь непробиваемое, так сказать железобетонное, перед чем даже такой прожжённый упрямец, до посинения верный своему слову, не выстоит. Прежде всего, стоит разобраться, что за девочка была готова принять исповедь у Дэнова брата. По его голосу я поняла, что он считает её смертью, пришедшей во плоти. По этому поводу у меня зародились сомнения, ведь я уже успела понять, что смерть выглядит совсем не так. В это время исповедь никто не принимает, происходит лишь бой между душой и Электрой или одной из девушек её клана-помощника.

В общем, не здесь мне надо об этом думать. Пойду домой и спокойно разложу всё «по полочкам». Вот только Дэна освобожу. Я подошла к нему и наклонилась, развязывая узлы удерживающей его верёвки. Он смиренно лежал, дожидаясь, когда путы будут ослаблены. Закончив, я подала ему руку, чтобы помочь подняться, как ни странно, он этим не пренебрёг. Прогресс.

– Я вернусь, как только что-нибудь придумаю, на счёт того, что с тобой делать. Только обещай, что мне не придётся начинать все сегодняшние экзекуции снова. Да, и… ты больше не станешь в меня швыряться чем попало.

– Обещаю. – Сказал Дэн, криво ухмыляясь. После чего он протянул мне руку в дружеском жесте.

Глава 5.

Ученье – свет, а не ученье – смерть.

Значит, что мы имеем: подопечный – одна штука, загадочная малявка, одни лишь Вышние знают, к какому ордену принадлежащая – тоже в единственном экземпляре, время – постоянно уходит и подсчёту не поддается, и принимая во внимание всё вышеизложенное – никаких догадок. Скверно и прискорбно. Звать на помощь Люкси, Алису или Надю – нет смысла, они ведь тоже не больно-то много знают о закрытых магических орденах (а что этот орден закрытый я ни секунды не сомневаюсь). Остаются Верховные, и то, не факт, что придут. Ну, попытка – не пытка. Жрицы так Жрицы, только здесь надо знать точное имя призываемой, иначе ничего не выйдет. Кого бы позвать? Агата? Вряд ли, у неё уже нервы сдают. У Рубрум и так, проблем куча, куда ещё и я. Звать Первородных? – да легче застрелиться! Всё равно ни сил, ни знаний у меня для такой операции не хватит… О, точно, а что если наставницу Агаты позвать? Как её там, Азалия, кажется.

Я полтора часа ползала на коленях по полу гостинной, чертя единственную фигуру призыва, которую помню, или всё-таки не я, а кто-то другой? Такое ощущение, что она появилась в моей голове из ниоткуда. Фигура эта представляла собой квадрат, с вписанным в него ромбом и противоположные вершины которых были соединены прямыми линиями (всего их четыре). Фигуру призыва для большей точности я чертила под линеечку.

Как только на пересечениях линий были установлены и зажжены большие белые свечи, я поняла, что совершенно не знаю, как поступать дальше. Всё было так понятно и тут – бац! – ступор. Но, поскольку помощь Верховной мне была ох как нужна, я решила во что бы то ни стало, добиться того, чтобы быть услышанной.

Присев перед фигурой призыва по-турецки, я стала размышлять над тем, что же такое надо сказать, чтобы Верховная Жрица меня услышала и явилась лично. Перебрав голове с десяток абсурдных версий, я решила не совершать насилие над собственным мозгом. Чтобы хоть ненадолго отвлечься от этой проблемы, я решила отправиться на кухню и перекусить. Отыскав в буфете ломоть хлеба, я слегка поджарила его на сухой сковороде, затем достала мёд, полила им кусочек и стала задумчиво жевать. Но аппетита не было и ничего в горло не лезло. Я поймала себя на мысли о том, что меня за неведение гложет совесть. Ведь драгоценное время утекает сквозь пальцы, дни Дэна сочтены, а я так и не помогла ему принять себя… Тут-то меня и посетила занятная идея. А, что, если не надо ничего особенного с призывом мудрить?

Окрылённая этой мыслью, я, с бутербродом в руках, бросилась назад, в гостиную. Подойдя поближе к фигуре призыва, я громко произнесла:

– Азалия, покажись, пожалуйста! Ты мне очень нужна! – ничего не произошло. Вообще. Всё воодушевление, как рукой сняло. Я отвернулась от фигуры призыва и тут…

– Ну зачем же так орать? Я не глухая! – меня чуть кондрашка не хватила. Прямо за мной стояла та, над призывом которой я столько ломала голову. Азалия. Собственной персоной. Её ярко-бирюзовые глаза смотрели на меня испытующе и внимательно.

– Привет. Тут дело такое, понимаешь, я сумела выбить из подопечного причину его нежелания принять дар, но тут одна малюсенькая проблема.
– Говоря «малюсенькая» я здорово преуменьшала. – Завещание его брата.

– А-а… Да-да-да. Кажется, припоминаю его. Тот, что левитировал. Макс, верно? – я недоумённо пожала плечами. – В чём, собственно, проблема? Узнала, почему подопечный упирается – отлично. Извещать об этом надо не меня, а Рубрум. Да и знает она о нём, несомненно, больше, чем я. – Азалия взглянула на меня, недовольно прищурив глаза. Я лишний раз поразилась, сколь красивы Верховные Жрицы, но красота Азалии, в отличие от других, была какой-то слащавой. В остальных прослеживались контраст и экзотика. Здесь же всё было традиционно. Возможно, профессия сказалась?