И после смерти бывает работа
Шрифт:
– Ультра, я себе тут глотку всю содрала, пока тебя звала! Такая занятая что ли?!
– недовольно пробурчала Агата
– Не кипятись, сестрёнка! Сейчас всё будет в лучшем виде! Так что у нас теперь, в чьих рядах пополнение? – усевшись на регистрационный стол и продолжая курить, с живым интересом спросила Ультра.
Агата закатила глаза:
– Глупый вопрос. Ты же знаешь, ведь это предстоит ещё решить, мне её надо к началу совета доставить, чтоб освоилась немного. Пошли, поможешь мне тело забрать!- и Агата зашагала вглубь коридора, который был освещён противным голубовато-белым светом флуоресцентных ламп.
Ультра же прежде чем последовать за Агатой, глубоко втянула дым ментоловых сигарет и закатила глаза. Она знала за своё почти трёхсотлетнее существование, что Верховные Жрицы – существа странные и справедливые, но этот экземпляр определённо бил все рекорды…
– Чтоб ты знала - обратилась Ультра к Агате – в мои обязанности таскать покойниц по моргам не входит. Так что я, пожалуй, провожу тебя к «морозильникам» и пойду информацию стирать, а ты…
– Неа, деточка, ты так легко не отделаешься – остановившись посреди коридора, и оглянувшись назад, произнесла Агата - со мной пойдёшь! Мне переместиться вместе с ней сил не хватит. Ты ж мне поможешь? А? Я же молодая очень и думаю, ты помнишь, что так будет продолжаться ещё примерно лет триста? – сказав это, девушка вновь стала удаляться вглубь коридора.
– Да уж, могу представить! – Съязвила ей вслед Ультра. Она спрыгнула с регистрационной стойки (безкультурно потушив при этом об неё свой окурок), достав из кармана пачку сигарет, девушка извлекла из неё одну, и снова закурив, отправилась вслед за Агатой по длинному коридору, поминутно стряхивая пепел…
* * *
Комната морга, где хранились тела трагически погибших людей, была тускло, освещена тянувшимися вдоль стен светильниками, дававшими тусклый и холодный свет. Дверцы морозильных камер отливали серебристым. Агата подошла к камере с номером: «343». В этот момент Ультра неожиданно икнула:
– Боишься, а?
– поддразнила Агата
– Нисколько! – возразила девушка – просто атмосфера гнетущая какая-то. Эти миряне любят пафос нагонять…
– Ну, ладно. Только не закричи от страха, девчонка! – опять начала дразниться Агата, но голос её звучал менее уверено.
– Если ты ещё не заметила я и так девчонка – парировала её выпад Ультра – мы кажется сюда не для того пришли, чтобы словесные перепалки устраивать, так что давай, открывай! Я тороплюсь. У меня дел по горло! – на этой фразе девушка почему-то видимо ощутила неожиданный прилив смелости. Но все равно, со стороны её высказывание производило впечатление пустой бравады.
– Ладно, ладно!- примирительно отозвалась Агата. Она с тающей решимостью резким движением открыла дверцу морозильной камеры и потянула на себя выдвижную кушетку, на которой лежало бездыханное тело Лины. Оно было накрыто зеленоватой простынёй. Откинув её, Агата и Ультра нарвались на весьма неприятное зрелище: мёртвенно-бледное лицо с инеем на ресницах и бровях, синие губы, коротко и неровно обкромсанные трамвайными колёсами, бывшие некогда длинными тёмно-каштановые волосы и… отдельная от тела голова!!! Откинув простыню дальше они увидели, конечно, остальное тело, но оно как говорится, тоже было разделено на «до» и «после» чуть ниже коленей…
От неожиданности и удивления мультяшно-зелёные глаза Агаты стали круглыми, как монеты. Ультра же выронила на пол зажжённую сигарету, которую до недавнего времени напряжённо курила.
– Эм… Ну… Э-э… Давай её забирать, что ли… - От увиденного голос Верховной Жрицы изменил ей, став похожим на скрип старых мельничных жерновён. Девушка положила тонкие пальцы рук на край кушетки и попыталась сконцентрировать свою память на том месте, куда надо отправиться…
– А не пособишь-ка ты мне? А? Ультра, я сама с собой разговариваю? – Агата вопрошающе смотрела на девушку. Её взгляд был из типа «давй-сделаем-то-за-чем-пришли-и-уберёмся-отсюда!». Надо сказать, Ультра не могла с ней не согласиться. Если рассматривать ситуацию с её точки зрения, так она вообще не понимала, зачем нужны эти покойницы. Ей эту «нарезку» было до одури жаль, но мнение Ультры значило очень мало, она ведь добровольно отказалась от места в совете Высших. Да и голос её, один единственный, ничего не решал в этой истории, исходя из этого, она решила держать свои соображения при себе, став, молча помогать Агате…
Глава 2.
Работа всей моей смерти.
Я проснулась от шума… Ну шум – это громко сказано, скорее это был приятный шелест зелёной листвы на деревьях… Подняв голову и открыв глаза я огляделась. Вокруг меня было истинное великолепие: во всём своём величии надо мной шумел широколиственный, устремлённый в небо, лес. Густо пахло смолой. Здесь явно была поздняя весна, граничащая с летом. Неужели я так долго спала? Хотя, нет, вряд ли, потому что на такой жёсткой постельке как следует, и пяти минут не проспишь. Если ты, конечно в здравом уме.
Солнце светило мне прямо в глаза. Небо, на котором оно сияло, отражало идеальную голубизну, вглядываясь в которую, хотелось молиться и верить, что ты в этом мире не одинок, и кто-то там, наверху, любит тебя и слышит твои молитвы.
От созерцания подобной красоты меня отвлекли лёгкие шаги. Они приближались в мою сторону, и на всякий случай я решила притвориться, что о сих пор без сознания.
– Можешь не заморачиваться притворством – услышала я снисходительный и приятный голос. – Я знаю, что ты уже пришла в себя, поднимайся! – Да-а, видимо, зря я в драмкружок в школе не ходила, а ведь предлагали! Видать актриса из меня ни к чёрту! Ну, чего бы там ни было а… А чего там было-то? Почему я ничего не помню, кроме того что на меня, тарахтя, ехал трамвай?
В общем, читатель мой дорогой, полный список вопросов, вертящихся у меня в голове тебе, пожалуй, знать не обязательно. «Лина, возьми себя в руки!» мысленно увещеваю я сама себя. В общем-то, к панике я не склонна, но как бы ты повёл себя на моём месте? Это только со стороны, кажется, что в расспросы сразу кинешься, а на самом деле всё совсем не так, уж поверь мне. Только я открыла рот, чтобы что-то сказать, как сидящая передо мной девушка, которой на вид было лет так этак семнадцать, перебила меня ответом на незаданный мной вопрос:
– Ты умерла, Лина. – Спокойно произнесла она. На её лице не отразилось ни одной эмоции, словно она сказала что-то о погоде.
– Ну… А… Как… - только и смогла я выдавить из себя.
– О-о, ну это долгая история!- с таинственной полуулыбкой сказала моя собеседница. – Меня Рубрум зовут,- одарив меня ещё одной поистине обворожительной улыбкой, продолжила она. «Однако симпатяжка» - подумала я, о девушке, сидевшей напротив меня. Надо сказать, что «симпатяжка», пожалуй, слабо сказано. Девушка была истинной красоткой: длинные густые иссиня чёрные волосы, стройная, как кипарис, также она стала обладательницей светлой кожи и тёмно-претёмно синих глаз. В общем, красавица чего уж там говорить неописуемая. При всей своей красоте она оставляла какое-то неуловимое, и очень странное чувство. Будто бы перед тобой головоломка. Не решаемая.
Пока я это обдумывала, Рубрум сложила ладони «лодочкой» и с её рук спорхнула бабочка. Что это был за вид – точно не знаю, но похожа на махаона. Потом, бабочка приземлилась на землю и превратилась в цветок такой же расцветки. Скорее всего Рубрум сделала это просто, чтобы себя развлечь, пока мой ум обрабатывал информацию. Но я ушла в отвал. Магия, не фокусы, а магия.
Вы, возможно, дорогие мои читатели, спросите, почему я не смутилась, не начала истерику, когда она вот так, запросто заявила о том, что я умерла, и когда продемонстрировала мне чудеса метаморфоза? Отвечу вам просто, семью словами: я знала, что такое вполне может быть. Удивлены? Я если честно тоже была удивлена.