И повсюду космос. Избранные стихотворения и поэмы, Соснора Виктор Александрович

И повсюду космос. Избранные стихотворения и поэмы

Соснора Виктор Александрович

Шрифт:

Трамваи

Мимо такси — на конус фары!Мимо витрин и мимо фабрик —гастрономических богинь,трамваи – красные быки,бредут — стада, стада, стада.Крупнорогатый скоп скота.В ангары! В стойла! В тесноте,чтоб в смазочных маслах потеть,чтоб каждый грамм копыт крещенкубичным, гаечным ключом!Тоску ночную не вмещать —мычать!Вожатый важен, как большой:вращает рулевой вожжой!Титан — трамваи объезжать!Я ночью не сажусь в трамвай.Не нужно транспорт обижать.Хоть ночью — обожать трамвай.У них, быков (как убежатьв луга?), сумели все отнять.Не нужно транспорт обижать.Пусть отдохнет хоть от меня.

Пльсков

Зуб луны из десен туч едва прорезан.Струи речки — это струны! — в три бандуры.В этом городе прогоном мы, проездом.Прорезиненные внуки трубадуров.Днями — город, птичьим хором знаменитый.Вечерами — вечеваньем, скобарями.Помнишь полночь?Был я – хорозаменитель.Пел и пел, как мы вплывали с кораблями,как скорбели на моем горбу батоги,а купецкие амбарины горели.Этот город коротал мой дед Баторий,этот город городил мой дед Корнелий.Третий дед мой был застенчивый, как мальчик,по шеям стучал пропоиц костылями.Иудей был дед.И, видимо, корчмарщик.А четвертый дед тевтонец был, эстляндец.И скакали все мои четыре деда.Заклинали, чтоб друг друга – на закланье!И с клинками — на воинственное дело —их скликали — кол о кол колоколами!Как сейчас, гляжу: под здравственные тостыразвевается топор, звучит веревка.Слушай, лада, я – нелепое потомство.Четвертованный?Или учетверенный?Я на все четыре стороны шагаю?В четырех углах стою одновременно?До сей порыпробираюсь к Шаруканюна четверике коней — попеременно?..Этот город?Этот город – разбежаться —перепрыгнуть, налегке, не пригибаясь,этот город на одно рукопожатье,на одно прикосновение губами.На один вокзал.А что за временами!То ли деды, то ль не деды — что запомнишь?Этот город — на одно воспоминанье,на одно спасибо – городу за полночь.

«Цветет жасмин…»

Цветет жасмин.А пахнет жестью.А в парках жерди из железа.Как селезни скамейки. Желчьютропинки городского леса.Какие хлопья! Как зазнался!Стою растерянный, как пращур.Как десять лет назад — в шестнадцать —цветет жасмин.Я плачу.Цветет жасмин. Я плачу. Танецстанцован лепестком. А лепта?Цветет жасмин! Сентиментальность!Мой снег цветет в теплице лета!Метель в теплице!Снег в теплице!А я стою, как иже с ним.И возле не с кем поделиться.Цветет жасмин…Цвети, жасмин!

Мужество

А может, мужество в проклятье,в провозглашенье оды ночи,и в тяготении к прохладенебритых, бледных одиночеств?А может, мужество в мажоре,в высоколобом отстраненье,в непобедимости моржовыхклыковили в тюленьей лени?Я видел —и моржи робели,тюлени не держали марку,неколебимость колыбелейрасшатана распутством мамок.Я видел, как сражались кобры,встав на хвосты,дрожа от гнева.Их морды – вздувшиеся колбыраскачивались вправо – влево.Казалось, что танцуют гады,что веселятся на колядках.Но каждая ждала: другаяСбежит от каменного взгляда.

Октябрь

Октябрь.Ох, табор! Трамваи скрипучи — кибитки, кибитки! Прохожие цугом — цыгане, цыгане! На черном асфальте — на черной копирке железные лужи лежат в целлофане.Октябрь!Отары кустарников — каждый сучочек отмечен. Стригут неприкаянных, наголо бреют. Они – по-овечьи, они – по-овечьи подергивают животами и блеют.Вот листьям дадут еще отпуск на месяц:витайте! Цветите! Потом протоколысоставит зима.И все будет на месте:достойно бело, одинаково голо.

Гостиница «Москва»

Как теплитсяв гостинице,в гостинице —грустильнице?Довольны потеплением,щебечущим динамиком,днем полиэтиленовымна этаже двенадцатом?Как старитсяв гостинице,в гостинице —хрустальнице?С кристальными графинами,гардинами графичными,кустарными вареньями?Мы временно,мы временно!Мы – воробьи осенние,мы – северяне. Мы —мечтавшие о зелени,но ждущие зимы.

«Фонари опадают…»

Фонари опадают. Опадают мои фонари. Целые грозди электрических листьев примерзают к уже не зеленой земле.Эти листьяна ощупь – неощутимы(это листья моих фонарей!),по рисунку – негеометричны,по цвету – вне цвета.Без единого звука листья моих фонарей примерзают к уже не зеленой земле.А деревья, к примеру, опадают не так.Как они опадают! Ах, как обучились деревья опадать! Как вызубрили осень — от листка до листка, от корки до корки!И когда опадают деревья —выявляй, проходящий, запасы печали!

* * *

Незаметно для всех опадают мои фонари.Но они опадают — я-то знаю, я – вижу.

Боян

(из цикла «Всадники»)

Мальчик Боян из Загорья

«Буран терзал обочины…»

Буран терзал обочины,ласкал бурьян обманчиво.Шли по полю оброчныеи увидали мальчика.И увидали мальчикапо росту – меньше валенка.Ни матушки, ни мачехине помнил мальчик маленький.Не помнил мальчик маленькийни батюшки, ни отчима.На нем – доха в подпалинаховчиной оторочена,шапчонка одноухая,вихры клочками мерзлыми.Крестьяне убаюкалимальчишку низкорослого.В печи до самой полночирычало пламя пылкое.Мальчишка встал тихонечкои сел в куток с сопилкою.И заиграл о Загорье,о загорелых ратниках,о тропах, что зигзагамиуводят в горы раненых.Сны у оброчных прочные, —сопят во все подусники…Проспали ночь оброчныеи не слыхали музыки.

Боян

Стихи да кулак булатный —все достоянье Бояна.Есть латы. Но эти латыотнюдь не достоянье.Под латами-то рубахав прорехах, в зубцах-заплатах.Всучил Ярослав-рубаказа песни Бояну латы.Не князь – перекатной гольюслоняться бы вечно певчему.А нынче идет что гоголь,посвечивая наплечниками.Увидит кабак нараспашку,клокочущий ковш осушит,такое понарасскажет —от хохота пухнут уши!И выпьет на полполушки,а набузит на тыщу.Отыщет боярина-клушуи под бока натычет.Кулак у Бояна отборный.Под забором, на бревнах тухлыхбоярина долго и больноколотит Боян по уху.Что удар – то майский подарок,что удар – громыхают кости.И кличет боярина СтавраБоян «поросенком бесшерстным».

Боярин

У боярина Ставра хоромы.Закрома у Ставра огромны.Проживает боярин в палате.А носит обноски-лапти.И сам-то боярин – лапоть,и лоб у него – не очень.И любит боярин лапойв пушистой ноздре ворочать.Добро, был бы хрыч старый,а то – двадцатитрехлетний.Вершина деяний Ставра —валяться в пшеничной клети.Прихватит персидский коврик,заляжет с утра в малинник…Напрасно Ставра торговлеобучает жена Марина.Боярин лепечет – умора! —называет полушку аршином.И хлещет его по мордесковородой Марина.

Марина

Не отменна Марина станом.Невысока, курноса явно.Но, конечно, не кринкой сметаныобаяла Марина Бояна.У Марины очи неистовы,голубее бабьего лета.А походка — увидишь издалии пойдешь далеко следом.Обожает Марина вина.Пьет с Бояном и спит в чернике.Только не побежит Мариназа Бояном в родной Чернигов.Что возьмешь с гусляра Бояна,продувного, как сито,разве будешь от песни пьяной?Или сытой?Песня ценится много ниже,чем на властном заду прыщик.Никогда не уйдет Маринаот боярских бочонков и пищи.

1 2 3 4 5 6 7 8

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

И повсюду космос. Избранные стихотворения и поэмы

Соснора Виктор Александрович

Шрифт: