Чтение онлайн

Обратная дорога была занята подробными расспросами Ола о том, какое белье носят в нашем мире и его назначении. Отвечать было смешно и несколько неудобно, но Ол обладал поразительной способностью разбираться в женской одежде лучше самих женщин, как и во всем, что касалось причесок, кожи, тела и прочих тонкостей, о которых мужчины обычно не имеют ни малейшего понятия. В лучшем случае краснеют или отпускают сомнительные шуточки. Олириус Богарт не видел в этих разговорах ничего лишнего или двусмысленного, в его словах было не больше эротизма, чем у патологоанатома над обнаженным телом в морге. Его интересовала тема, и он не скрывал своего любопытства, но в этом интересе я видела совершенно здоровый и нормальный профессионализм человека разбирающегося, хотя и не понимала, что ему за дело до таких глупостей.

Я не воспринимала Ола, как мужчину. Точнее говоря, я видела в нем своего младшего брата и не больше того. Его комментарии на счет совместной ночи и мои отказы были просто болтовней, типа дружеского трепа. Я не видела в нем никакого особого интереса к моей персоне, а сама относилась к нему с самым дружеским участием, не более. На Ола было приятно смотреть, его ум привлекал меня, но мое сердце оставалось при этом совершенно спокойным. К тому же Ол рук не распускал, двусмысленностей не говорил и вел себя в высшей степени галантно. Не знаю, возможна ли дружба между мужчиной и женщиной. Я в это не верю, но пока мы находились с ним именно на тонкой грани дружеских отношений не испорченных собственническом, ревностью или равнодушием. Мне было с ним весело, он мне нравился и я охотно находилась в его обществе. И все это без желания увлечь или влюбиться.

Ол отправился спать в одну из пустующих гостевых спален, договорившись со мной о завтрашнем визите к деду. А я пошла на кухню раздобыть себе горячего чая. Мне не хотелось будить служанку и ждать полчаса, пока она явится с кувшином и будет стоять передо мной с испуганным лицом и трясущимися руками. Гораздо проще было сделать все самой. Подозреваю, правда, что такое поведение вызывало у местной прислуги чувство презрения ко мне, как к провинциалке и деревенщине. "Так плевать я хотела на то, что они обо мне думают. Нет на них социальной революции, женской эмансипации и… как это еще говорят? А, всеобщего благосостояния. Несу полную чушь!"

Занятая лекцией по социальному развитию и экономике, я прошла несколько пустых залов, направляясь к черновой лестнице, ведущей на кухню. Комнаты освещались редкими свечами на стенах, не дававшими много света, но указывающими дорогу. Поэтому горящий камин поневоле привлек мое внимание. Тем более что было довольно тепло, и ветер свободно проникал в помещение через открытые окна. В кресле у огня полулежал брат Ола и, откинувшись на высокую спинку, рассматривал что-то полупрозрачное, парившее в воздухе над его раскрытой ладонью. Я прошла по инерции пару шагов и могла просто выйти из комнаты, сделав вид, что я его не заметила, Айден все-таки сидел в глубине комнаты. Но это его выражение лица! Тень улыбки или насмешки и все это слегка прищурившись. Он меня чертовски раздражал. Просто как кошка собаку. Потом меня разобрало любопытство, что он рассматривает, я чуть повернула голову, присмотрелась и налетела с грохотом на дверь. Из глаз вылетели искры, я взвыла, а по пустому зданию разнеслось эхо и какое-то потустороннее уханье. Я бы с удовольствием испугалась, но уж очень было больно. Айден Богарт переменил позу и теперь с любопытством рассматривал меня, подперев голову рукой. Никакого участия или сочувствия! Ни слова! Потом подмигнул.

"Ненавижу!"

Я выскочила из комнаты, как ошпаренная. Поскуливая, потирала ушибленные места и мучилась ужасным подозрением, не примерещилось ли мне то, что я увидела на его ладони. Это была трехмерная объемная фигура женщины в полный рост, медленно поворачивающаяся в воздухе, как компьютерная анимация. И я могла бы поклясться, что это было мое изображение без юбки, во всяком случай мне бросились в глаза алые бантики на белом кружеве.

"Как такое возможно? У них же нет фотоаппаратов? Это что еще за безобразие? Меня теперь по всей стране смогут в таком виде демонстрировать? А как же мои права?"

Мне удалось наконец-то жгуче покраснеть и всю оставшуюся дорогу до кухни, а потом до своей комнаты я провела за детальной разработкой плана, как сейчас разобью кувшин о мерзкую рожу этого негодяя.

Но осуществить план не удалось. Негодяй исчез. О его присутствии напоминали только огонь в камине и здоровенная шишка на моем лбу.

Быть женщиной очень трудно уже потому, что в основном приходится иметь дело с мужчинами. (Джозеф Конрад)

Утром Ол застал меня ровно в том же злющем настроении, в котором я улеглась спать. Не знаю, что я так прицепилась к его брату, но я просто выходила из себя при одном воспоминании о нем. На мне были мои замшевые брюки, белая рубашка, которая не сходилась на груди, и я как раз рассматривала себя в зеркало, когда мой приятель повалился в кресло у туалетного столика.

— Ол, что ты сделал с моей фигурой?

— А что тебе не нравится?

— Это — не я.

Одной рукой я пыталась застегнуть отскакивающую на груди пуговицу, а второй тыкала в зеркальное отражение.

Ол осмотрел меня, наклонив голову.

— Нормальная фигура, все на месте.

— Что же тут нормального? У меня грудь больше стала. Я есть не могу. Мне тарелки не видно. И крошки на нее падают. Верни мне мою грудь, как была! Я не желаю ходить с таким перевесом спереди. Мне мешает. Она же при ходьбе подпрыгивает!

— Да?! — Ол изобразил искреннюю заинтересованность. — Кто бы мог подумать!

— Как ты это сделал? Ведь это не иллюзия, на ощупь то же, что глаза показывают. Разве можно изменить тело?

Я треснула Ола подушкой, потому что рожа у него была слишком довольная.

— Ол, верни мне мою фигуру. Я не желаю быть Лиреной. Упражняйся на ком другом.

— Ну, что злишься так, другая бы от счастья плакала.

— Я не другая. Я свое тело люблю. Я к нему привыкла. Мне в нем хорошо. Удобнее мне в моем теле!!! Отдавай мне его назад.

— Думаешь так просто?

— Как ты это сделал?

— Сделал и все. Было бы желание.

— Ты же говорил, что маг из тебя средний, а сам за пару минут сотворил чудо несусветное. Тебя в моем мире женщины разорвали бы на кусочки от восторга. А денег бы принесли вообще без счета.

— Почему?

— Потому что косметическая хирургия один из самых прибыльных видов бессмысленной деятельности человека. За красоту люди любые деньги отдадут.

— А ты что сопротивляешься тогда?

— А я не просила. Я собой довольна. Когда вернешь все на место?

— Гуг не меньше недели понадобится. Если не подпитывать, само станет как было.

Я подозрительно осмотрела свое лицо со всех сторон, потом фигуру и теперь в упор рассматривала Ола:

— Ты решил из меня Лирену сделать? Да?! Ты же не настолько глуп, чтобы думать, что все дело в ее внешности?

Богарт оценивающе меня изучал.

— Да-а, задачка почти неразрешимая. Но я бы попробовал все таки. Лирены нет, а ты под рукой. Почему бы не рискнуть? Все-таки живой человек лучше, чем фантом.