Чтение онлайн

— Так ведь и правда боюсь, Макс, — поднимаю на него глаза. — Того, что происходит. Это так на тебя не похоже. Когда ты последний раз заезжал ко мне в школу?

Он пожимает плечами.

— Вот любишь ты цепляться за всякую ерунду. Ну, какая разница, сюда я заехал, или бы мы в ресторане встретились? Обещал, что поужинаем, вот и вперед. Бросай свои тетрадки!

Меня не нужно уговаривать дважды. Завтра с утра свободный урок, успею проверить оставшиеся. А если и нет, все равно сейчас не стала бы задерживаться. Это же… Вспоминаю довольное лицо Лены и понимаю, что и сама чувствую себя так, словно получила неожиданный подарок. Такой, о котором и мечтать не могла.

— Спасибо тебе, — тянусь к губам мужа. От него пахнет знакомым, родным ароматом парфюма, моего любимого, морозной свежестью и… счастьем. Вчерашний вечер был полон боли, а сейчас мне летать хочется. Ну и пусть день рожденья уже прошел, главное же не это, а то, что мы вместе. Вдвоем. И впереди у нас потрясающий ужин в прекрасном ресторане, а потом… Представляю, что будет потом, когда мы вернемся домой, и Максим смеется, прижимая меня к себе.

— Ну нет, дорогая, если ты будешь так смотреть, ужин придется отменить. Поедем сразу домой.

Я наслаждаюсь его низким, ласкающим баритоном и тоже смеюсь в ответ:

— Сначала ужин. Я одеваюсь и едем. Подожди меня у машины, хорошо?

На сборы у меня уходит меньше пяти минут. Вахтерша тетя Таня лукаво улыбается, понимающе глядя на букет в моих руках.

— Хорошего вечера, Верочка! — она одна-единственная в школе не называет меня по имени-отчеству. Кроме Иры, конечно. Но я привыкла, так даже больше даже нравится. Тетя Таня напоминает бабушку, которой уже давно нет, добрую, любящую и желающую мне только счастья.

Киваю ей в ответ и почти выбегаю из школы, чтобы поскорее снова оказаться рядом с Максимом. Он ждет, стоя у приоткрытой двери машины… но почему-то больше не улыбается. А когда вижу телефон в его руке, мне и самой резко становится не до веселья.

Мне даже не нужно объяснять, что случилось: и так все ясно. Проходили… даже не знаю, сколько раз уже. Слишком хорошо знаком этот его взгляд. Вроде бы физически находится здесь, а в мыслях уже далеко-далеко отсюда. И ничто на свете не сможет остановить.

Тем более я… Подумаешь, всего-то жена, которая мечтала провести с ним вечер. Меня слепит обидой, снова накатывает злость, еще сильнее, чем накануне. Лучше бы он вообще не приезжал. Ничего не обещал, не обнадеживал, чем сейчас бросить так неожиданно и подло.

— Ве-ра… — по слогам проговаривает мое имя Максим и мрачнеет еще больше. У меня наверняка все эмоции отражаются на лице. Да и знает он прекрасно, как я реагирую на такие вещи. От этого становится вдвойне обидней: знает, но ведь все равно ничего не изменит!

— Вера, ну, не злись. Я правда не думал, что так все получится.

Как будто мне может стать легче от того, что он не думал!

Я всовываю ему в руки уже ненужный букет и, резко развернувшись, собираюсь уйти, но муж перехватывает чуть выше локтя, удерживая на месте.

— Думаешь, мне самому не жаль? Вера!

— Что? — поднимаю на него глаза и кусаю щеку изнутри, отчаянно стараясь не разреветься. — Что с того, что тебе жаль? Разве это что-то меняет?

Он рвано, раздраженно выдыхает.

— Там тяжелого пациента привезли, без меня не справятся. Это моя работа, ты же должна понимать!

— Должна? — от собственных слов горло раздирает, будто я глотнула кислоты. — Ты серьезно сейчас? Прямо должна? А ты должен что-нибудь? Ну, помимо того, что мчаться на работу по первому зову? Мне — должен хоть что-то? Или важно только то, что происходит в твоей чертовой больнице? А я — это так…

— Ты — не так, — тихо, но с отчетливой злостью в голосе цедит Максим. — Прекрати утрировать. Я люблю тебя. И у меня нет никого дороже. Но сейчас мне надо уехать. Я нужен… там.

— Конечно, — киваю и отворачиваюсь, потому что слезы все-таки срываются, обжигая щеки. — Езжай. Как же они там без тебя… Ты же единственный специалист на всю больницу, других просто нет.

Он вздыхает, снова делая слабую попытку меня обнять, но я уворачиваюсь. Дергаю плечом, стряхивая его руку.

— Неужели ты сама хотела бы сидеть и развлекаться в ресторане, зная, что я оставил человека в беде?

Отличный ход. Сыграть на моем чувстве вины — что может быть лучше? Только мы и это уже проходили. Я все сценарии наизусть знаю… и тошнит от них.

Качаю головой и поднимаю воротник у куртки: как-то резко становится холодно, и кажется, что ветер проникает даже сквозь одежду. Никогда не любила зиму, а сейчас при мысли о том, что впереди еще много-много холодных дней, становится совсем тоскливо. Я откуда-то наверняка знаю, что эта зима будет бесконечно долгой. И тяжелой.

— Я уже ничего не хочу, Максим, — выдаю, не глядя на мужа. Изо рта вылетает пар, а губ начинает саднить. — Ни ресторана, ни ужина, ни… тебя. Давай, катись на свою работу, спасай мир. Можешь вообще там поселиться.

И бросаюсь прочь, не обращая больше внимания на его слова. Даже не различаю их уже. Какая разница, что он говорит, если все равно поступит по-своему? Все равно не услышит, не поймет, почему так больно. А значит, и я не стану слушать… НЕ ХОЧУ!

Ужасно хочется, чтобы он бросился следом. Догнал меня, обнял, сильно-сильно, так, как только он умеет, наговорил милых глупостей. И никуда бы не уезжал. Я действительно уже не хочу никакого ресторана. Очутиться бы сейчас дома, забраться к нему на колени, прижаться к груди, закрыть глаза и забыть обо всем.

Мне нужно это до физической боли. Так, что не могу думать ни о чем другом. Останавливаюсь на соседней улице, едва лишь завернув за угол, и чего-то жду. Размазываю по щекам злые слезы и ругаю сама себя. Знаю же, что Максим и не думал догонять. Сейчас он уже на полпути к больнице, а мыслями и вовсе там. На предстоящей операции. Не со мной.

Может, я просто эгоистка? Или, как говорится, бешусь с жиру? Другие бы позавидовали такой жизни. Мне не раз говорили об этом, восхищаясь моим мужем. Еще бы, не пьет, не курит, ни разу не дал усомниться в своей верности. Еще и выглядит, как кинозвезда. Мечта, а не мужчина…