Чтение онлайн

Сараст. Я вспомнила перекошенные физиономии членов приемной комиссии. Что ж, вполне может быть…

— А что вы думаете, тэсс Галла?

— Я?

Кажется за последнюю длань два сильных и опытных чародея успели увериться в том, что тэсс Галла способна творить чудеса. Не магию, а именно чудеса. Которых, к сожалению, не бывает…

— Не знаю. Задержать обоих и допросить?

— На каком основании?

— Да безо всяких оснований! — вспылила я. — Невиновный не станет препятствовать следствию, после можно будет извиниться. А виновный…

— А виновный станет доказывать свою невиновность наравне с другим, — веско произнес Салзар.

— И они оба могут быть невиновны, — продолжал упорствовать в своих надеждах наставник.

— Вскрытие памяти, — решение, на мой взгляд, было оптимальным. Не сотня, не десяток магов, а всего лишь двое. Почему бы не разобраться с этим раз и навсегда?

— Никто не позволит его провести, — возразил некромант.

— Проведем сами.

В небольшой лаборатории, примыкающей к кабинету Старшего наставника, повисла настораживающая тишина. Наверное, я снова что-то не то предложила.

— Вы знаете, как проходит процедура вскрытия, тэсс Галла? — нарушил молчание Ворон.

— В теории.

— В теории, — повторил он задумчиво. — Я даже уверен, что ваших теоретических знаний хватит для того, чтобы провести ее самостоятельно. Но… В учебниках редко пишут о таком, правда зачастую неприглядна… Вы знаете, чем вскрытие памяти грозит человеку, над которым проводят обряд?

— Ну…

— В теории, да. Я думал, вы лучше обучаете свою личную ученицу, магистр Марко.

— Пока я старался не отступать от основного учебного курса, — словно оправдание выдавил Медведь.

— Жаль.

— Так в чем все-таки проблема? — не выдержала я.

— Проблема в том, что в трех случаях из пяти у человека, подвергнутому вскрытию памяти, наблюдаются последующие осложнения. Здоровья. И не только. Разум испытуемого ощутимо страдает. И это не зависит от силы или опыта мага, проводившего ритуал. Скорее всего, дело в самом испытуемом, в его… голове. Наши ученые еще недостаточно изучили мыслительные процессы и механизм работы мозга…

«А голова предмет темный и исследованию не подлежит», — вспомнилось мне. Интересно, откуда это? Не помню…

— Отклонения могут быть разного характера. От провалов в памяти, потери части воспоминаний, до безумия. Последнее, конечно, редкость, но случается. И даже при самом благоприятном исходе, вскрытие имеет последствия. Представьте, что чувствует человек, которого в буквальном смысле разбирают на кусочки, выворачивая его сознания, заставляя в короткие полчаса вспомнить всю жизнь? Не представляете. И я не желал бы вам когда-нибудь испытать это. Потому, тэсс, решение о проведении данного ритуала принимает орденская комиссия с одобрения судейского совета Кармола. Вот так-то. И я считаю, что это правильно. Вы способны взять на себя ответственность за сломанную жизнь невиновного человека?

— Да, — не раздумывая, дала я совсем не тот ответ, на который он рассчитывал.

Некромант взглянул на меня с недоверием, но когда понял, что я не шучу, вдруг рассвирепел.

— А я — нет, — произнес резко. — И вам, юная тэсс, не позволю!

Бред. Круг замкнулся всего лишь на двоих, а мы снова разводим сантименты.

— Я сказал, что не желал бы вам пройти через это. И никому не желал бы.

Что-то в его голосе наводило на мысль о том, что он знает, о чем говорит. О выворачивании сознания и разборе на кусочки, а в глазах уже плясали искорки упомянутого безумия. Всего лишь слабые отблески, а мне уже сделалось страшно.

— Хорошо, — не стала я испытывать судьбу и его терпение. — Что предлагаете вы?

— Разобраться во всем до конца. Мы подошли уже достаточно близко, и если некая вспыльчивая чародейка проявит терпение… Не забывайте, мы доверяем вам, тэсс Галла. Иначе не стали бы рассказывать о вчерашнем происшествии.

Я все равно узнала бы. Ведь они хотят предъявить труп Феаста и отрапортовать в Азгар о завершении расследования. Вряд ли эта замечательная новость прошла бы мимо меня. Иначе, я очень сомневаюсь, что удостоилась бы подобного доверия.

Но я сделала вид, что верю каждому его слову.

— Нужно разобраться, — повторил слова Ворона тэр Марко. — Потерпи еще немного и не вмешивайся, прошу. Думаю, будет лучше, если в ближайшие дни ты не станешь появляться в Школе.

Я стерпела и это. Молча выслушала их расплывчатые рассуждения и совершенно несостоятельный план действий. Кивнула в ответ на предложение дождаться уточненных данных о прошлом каждого из двух магов. И отказалась получить «ценный урок» по некромантии, наблюдая, как Салзар станет «обрабатывать» тело несчастного старика, чтобы придать ему вид недавно умершего. Во-первых, меня все еще немного мутит, и не до работ с омертвелыми тканями, а во-вторых, это, по моему мнению, кощунственно, зная имя… с вероятностью пятьдесят на пятьдесят зная имя настоящего убийцы, сваливать его грехи на его же жертву. Старик заслужил достойное погребение, а не участь пособия в практике по некромантии.

А чего я еще не сделала, так это не стала делиться с магистрами своими мыслями. Думаю, они им не понравились бы.

Они не нравились и мне самой: злые, опасные, безумные. Но запретить себе думать невозможно, и по дороге домой, и уже дома я продолжала прокручивать в голове десятки решений, каждое из которых, пусть только здесь, только сейчас и только для меня, но все-таки было верным.

Лучше простить десяток виновных, чем казнить одного невиновного. Не уверена, что помню дословно эту фразу. Не уверена даже, что помню ее, а не сама только что придумала, раздираемая изнутри собственной совестью и трусостью. Лучше простить убийцу, чем покарать невиновного, возможно, действительно, лучше. Но не для меня. Для меня самое главное, чтобы убийца Ила не ушел от возмездия, а я смогла спать спокойно, зная, что он ничем не сумеет навредить мне, а значит, и Дэви. Двое: тот, кого уже нет, и тот, кто еще не родился — вот те, кто направляют сейчас мои поступки и мысли.

Защитить Дэви любой ценой, а значит, избавиться даже от призрачной угрозы. И решение здесь простое и жесткое: не ждать пока все проясниться и ударить первой. Два человека — не так уж и много. Лучше покарать невиновного, чем вновь упустить убийцу. Два человека, застигнутых врасплох и не успевшие ни защититься, ни даже понять, что происходит. Но больше не будет бессмысленных смертей и ночных кошмаров, и я спокойно дождусь следующей весны…

Но я не сделаю этого. Не из-за невиновного, нет. Чтобы сберечь своего сына я не пожалею и тысячи невиновных. Я не сделаю этого из-за Ила. Из-за мести, обещанной ему. Я не желаю, чтобы его убийца умер, так и не поняв, почему. Он должен знать. Видеть меня в последние секунды своей жизни и…

И я схожу с ума. Наверное, это — единственная здравая мысль за сегодня. Но она такая незначительная в сравнении с остальными… Схожу с ума. Или уже сошла. Или у меня его никогда и не было, этого ума. Почему иначе со мной случилось все это, как не из-за моего же собственного безумия и бездумья?

Но это — прошлое. Сожалениями его не исправить. Сейчас нужно думать о другом.

Мой наставник и щепетильный столичный некромант не хотят подвергать риску здоровье и рассудок невиновного? Хорошо. Я приняла их аргументы (лишь потому, что в одиночку все равно не провела бы вскрытие памяти). Но бездействовать не собираюсь. Действовать, впрочем, пока тоже. Необдуманный риск ни к чему хорошему не приведет. А обдуманный?