И приходит ночь
Шрифт:
– Недостаточно идеально. В конце концов, я здесь.
– Верно. – Сначала Рен показалось, что Элоиза теперь уйдет. Она была такой же загадочной и раздражающей, как всегда. Однако она полезла в глубокий карман мантии. – Сегодня утром тебе пришло письмо.
Хотя такой быстрый отказ от любезностей задел, внутри Рен зародилась надежда. Возможно, это Изабель написала, что передумала. Но в распухших руках Элоизы дрожал конверт – красный, как осенний лист. Искра возбуждения сменилась смущением. Ей не нужно было приглядываться, чтобы понять, что на нем нет печати королевы. Красный был слишком кричащим цветом. Изабель предпочитала белый и только белый.
Рен взяла письмо. На лицевой стороне были изображены украшенные сусальным золотом оленьи рога – знак керносской знати. Это невероятно ее удивило.
Керносу не повезло существовать на том же полуострове, что Дану и Весрия, но из-за своей враждебной горной местности они успешно изолировались и сохраняли нейтралитет в течение трех столетий кровавого конфликта. Как правило, они не вступали в контакт со своими более крупными соседями, чтобы не спровоцировать крики о фаворитизме. Вместо этого они искали союзников за морем. Технологии и торговля обеспечили им достаточно средств, чтобы подняться над дану-весрианскими войнами. Необходимость для жителей страны, которые не обладают магией.
У Дану не было официального контакта с Керносом в течение… хм-м, долгого времени. И все же здесь, в голодных трясущихся руках Рен, ее имя было написано изящным почерком.
– Я бы посоветовала сжечь его, – произнесла Элоиза.
Рефлекторно Рен прижала конверт к груди.
– Что? Почему?
– Кернос годами игнорировал любые просьбы о помощи. Они удобно устроились на своих золотых горах и наблюдали за тем, как наши люди истекали кровью. Они не нарушили бы своего молчания без причины – и чтобы они пришли к тебе, простой девушке, опозоренной и без защиты? Что хорошего это может принести?
Она сказала правду. И все же это было решение Рен, она должна все как следует взвесить.
– Это все, что вы хотели сказать, или вы проверяете, чтобы я не ускользнула во время перерыва?
– Я пришла, только чтобы передать тебе это. – Она взглянула на письмо, словно оно было проклято. – А что с ним делать, ты решишь сама. Ты больше не ребенок.
Гнев пылал в ее глазах, и Рен пыталась не заплакать от отчаяния. Не здесь. Не когда остальные придвинулись ближе, чтобы подслушать. Рен понизила голос до тонкого, сдавленного шепота.
– Вы в самом деле так думаете, мать? Вы не встречались со мной до сегодняшнего дня. Здесь у меня нет права решать, что делать. А теперь у меня нет права решать, с кем я буду переписываться?
Элоиза смерила ее недоверчивым, но терпеливым взглядом, который заставил Рен почувствовать себя ребенком из-за вспышки гнева.
– Мы все должны платить за свои ошибки.
Да, и Рен дорого заплатила за свою. Если она не сможет убедить королеву отменить приговор, она будет заперта здесь навечно, пока ее друзья будут умирать на границе.
– Я не могу остаться здесь.
– Возможно, стоит рассматривать это как новое начало. Как благословение Девы. Если, конечно, ты не предпочитаешь Разрыв.
Из-за рисков магия целительства была запрещена для всех, кроме духовенства и военных. Целитель, который надеялся жить среди гражданских лиц, подвергся бы Разрыву – процедуре, санкционированной правительством республики Дану. Хотя все целители давали обет ненасилия, Рен всегда чувствовала влечение и отвращение к ужасной силе магии. Она могла вскрыть артерию так же легко, как прижечь рану. Она могла даже повлиять на фолу – вены, которые несли магическую энергию по всему телу. Одним ударом по центральной фоле в сердце Разрыв полностью обрывает связь человека с его магией. Рен вложила все, что у нее было, в овладение магией. Без нее она стала бы никем.
– Нет, мать, – тихо ответила она. – Я не хочу этого.
– Хорошо. Было бы жаль потерять такой талант. Здесь ты найдешь свой путь, даже если он не тот, каким ты его себе представляла. – Взгляд Элоизы вновь упал на письмо в руках девушки. – Не забудь мой совет, сестра. А теперь прошу меня извинить.
Как только она шаркая вышла из лазарета, та удушающая власть, которую она имела над этим местом, исчезла. Сестры вернулись к работе, словно они не подслушивали все это время. Кашель возобновился. Рен вспомнила, что нужно дышать, все ее мышцы расслабились.
Элоиза, конечно же, была права. Теперь, когда стало известно, что у Рен нет защиты королевской семьи, хитрые политики, как внутри, так и за пределами границ Дану, начнут рыскать повсюду. Королева без наследника нервировала монархистов, и любой амбициозный дворянин мог использовать ее как марионетку с каплей королевской крови. Легкая дрожь искушения пробежала по ней. Что лучше – быть запертой в аббатстве или в доме аристократа?
«Что за отчаянные мысли?» – упрекнула она себя. Если она сдержит обещание, данное Уне, все будет в порядке. Самым безопасным вариантом было оставаться здесь и придерживаться правил.
Сжечь письмо. Выполнять приказы королевы. Обуздать чувства.
Это был только вопрос времени, когда она будет восстановлена в должности и вернется к расследованию дела Байерса, если не будет готова вести войну бок о бок с Уной. Но из-за неудовлетворенности и страха, угрожающих поглотить ее, Рен не могла убедить себя, что все это правда.
Она держала в руках кроваво-красное письмо и океан сомнений.
В уединении своей комнаты Рен разложила письмо на столе, как образец, готовый к вскрытию. Прочитав подпись «Лорд Алистер Лоури III», Рен мгновенно напряглась. Из всей керносской знати, кто мог написать ей, конечно, это был человек, чье имя когда-то появлялось в каждой колонке сплетен. Его народ, возможно, и отказался от любых контактов с Дану, но остальной мир слишком стремился к утечке новостей с Керноса. Их последние изобретения, их экстравагантная мода, которая породила дешевые подделки, наводнявшие данийские бальные залы каждый сезон, и конечно же последние скандалы их придворных.
Алистера Лоури многие, и, возможно, справедливо, считали кем-то вроде шута. Типичный аристократ, он ни в чем не нуждался, и его единственные амбиции состояли в том, чтобы спать с красивыми людьми, писать посредственные стихи и пить изысканные спиртные напитки. В общем, он был бесполезным денди – или, по крайней мере, хотел им казаться. В прошлом году слухи о его здоровье и финансах заменили отчеты о его пышных вечеринках. Он просто исчез с керносской социальной сцены, как будто в одночасье потерял ко всему этому интерес.
Это все было странным, но не более, чем это письмо. Несмотря на убывающую славу, он все еще был одной из самых больших знаменитостей в Керносе, а Рен была никем. Что может предложить ей такой человек, как Алистер Лоури? С любопытством она вскрыла конверт, как будто готовилась запустить ловушку. Аккуратный петляющий почерк блестел темными чернилами.
Уважаемая мисс Сазерленд!
Надеюсь, это письмо найдет вас в добром здравии. Позвольте начать с того, что я обращаюсь к вам с величайшим почтением. Ваша репутация как целителя и хирурга опережает вас. Но прежде чем я начну разглагольствовать о своем огромном восхищении вашей профессией, позвольте перейти к сути дела. Я отчаянно нуждаюсь в ваших умениях.
Болезнь унесла жизни моих работников, и в тот момент, когда я думал, что со мной покончено, мой любимый слуга тяжело заболел. Я буду совершенно опустошен, если он умрет, я совершенно потерял покой. Хотя местные целители сделали все что могли, они все еще не знают, как его вылечить. Согласен, так высоко в горах мы слишком изолированы. Я ловлю себя на мысли, насколько хороши наши достижения, если они не могут спасти жизни; все, о чем здесь, похоже, заботятся, – это инженерия. Ужасная скука, поверьте мне.
Когда я начал узнавать о данийских врачах, постоянно всплывало ваше имя. Я не тот человек, который верит в совпадения. Отсюда и это письмо. Я предлагаю вам следующее: приезжайте работать на меня. Вы можете жить у меня, и я буду развлекать вас, когда смогу. Излечите моего слугу от болезни, и, когда он поправится, я щедро вас награжу. Хотя я буду рад отплатить вам деньгами и моей вечной благодарностью, буду откровенен. Я слышал о вашем, скажем так, несчастье и верю, что смогу вам помочь.
Возможно, вас удивит, что мы, керносцы, заботимся о бедственном положении наших соседей. Я наблюдал, как данийцы и весрианцы разрывали друг друга на части, почти три десятилетия, и перемирие наполнило меня надеждой. Однако, похоже, в связи с исчезновением ваших солдат обстановка снова накаляется. Государственные дела меня никогда особо не интересовали, но войны достаточно долго заливали кровью этот континент. Даже я вижу, что нам пора забыть о разногласиях.
Я хочу заключить союз между нашими странами и обратился к вам в надежде на помощь в организации переговоров с королевой. Писать ей напрямую было слишком рискованно, так как это письмо может быть перехвачено и неверно истолковано.
Хотя мы никогда не сможем надеяться конкурировать с вашей магией, у нас есть средства и оружие, чтобы помочь вашему делу. Наша поддержка укрепит вооруженные силы Дану – и отговорит наших весрианских соседей от любых дальнейших актов насилия. Давайте никогда не будем забывать, кто начал эту войну и чей бог требует кровопролития. Я боюсь, что, если их не остановить, война никогда не закончится.
Простите, что я не вдаюсь в подробности, но обсуждать такие деликатные вопросы посредством письма небезопасно. Пожалуйста, пришлите мне ответ по указанному адресу как можно скорее. Если вы согласитесь, я отправлю экипаж, чтобы доставить вас ко мне. Я буду ждать вашего ответа затаив дыхание. Боюсь, у моего слуги осталось мало времени.
С наилучшими пожеланиями,