Чтение онлайн

— Никак. Всё, остановимся на этом. Изя не виноват, — заключил я. — Такого и правда никто не мог предположить.

— Мог или не мог, но тогда мы должны постоянно охранять крепость, пока не разделаемся с Афродитой, — заключила Соня.

— Или она с нами, — подытожила Лиана.

— Чего это вы лапы задрали раньше времени? — усмехнулся Кислый.

— Будет ли позволено мне узнать, о великий воин, скольких нимф вы отправили на свалку истории? — язвительно спросила Лиана.

— Ни одной, — уже без улыбки признался Кислый.

— Сколько ты их вообще видел? — впился в него Папаша Кац обрадованный, что нашёл себе мальчика для битья.

— Ни одной.

— Ну о чём с ним говорить? — показал на него Изя. — Нимфа, это самое ужасное, что может быть в Улье. Скреббер по сравнению с ней ребёнок. Одна наша знакомая нимфа убила сорок тысяч человек за один день.

— И как?

— Приказала им убить себя. Проникла в огромный бункер и приказала. Всё, никто не смог её ослушаться. По громкой связи и приказала.

— Охренеть… — Кислый скорчил такую грустную мину, что я понял, откуда он получил своё прозвище.

— Афродита ещё не дошла до такого, поэтому её надо валить как можно быстрее, — заключила Лиана.

В Пекло вошли на высоте трёх километров забравшись под самый потолок. Лиана специально повела челнок выше облаков, чтобы исключить ненужных встреч, нолды, как правило, выше километра не забирались. Скрываясь за облаками, мы прошли развороченный кластер, обошли севернее пустой Магазин. И начали снижаться на границе черноты и Джунглей. Именно здесь Кислый нащупал проход между чернотой. Коридор не очень широкий, но танк пройдёт. За черным кластером лежал Мёртвый город. Так его прозвали рейдеры, стаб и на самом деле выглядел пустынным. Челнок высадил нас на границе черноты и сразу же ушёл вертикально вверх, получив приказ держаться не ниже трёх километров. И опускаться только по нашему сигналу. Челноку необходимо было ждать нас трое суток, после чего организовывать спасательную экспедицию. Пилотов было двое и они, сменяясь должны были неусыпно мониторить обстановку ожидая от нас весточки. На все внешние раздражители не реагировать и уходить под самый потолок в случае атаки оттуда падать отвесно вниз в Джунгли, тормозить перед самой землёй и включать маскировку. Лиана ещё не была уверена в возможности пилотов вести бой.

Чернота простиралась на три километра вширь, сам коридор колебался от ста метров в самом узком месте расширяясь до пятисот. Голова тем не менее болела всё равно, где бы мы не находились. Фиксировались отказы электроники, но благо двигатели работали на всех машинах. В ложементе шагающего танка находилась Лиана. Соня вела первый броневик, Папаша Кац второй. Самих килдингов на стабе было не так уж много со слов рейдера. Может десяток особей, отбившихся и одичавших. По крайней мере с виду. Кислый хотел захватить языка, но у него не вышло. Дары их на килдингов воздействовали слишком слабо, одичавшие имели сильный иммунитет. В ответ они схватили пятерых из его команды и утащили в подвал разрушенного дома. Больше их никто не видел. Килдинги отучили даже заражённых шастать по их стабу. Совершенно отмороженные товарищи, они хватали всех подряд и тащили в свои необъятные подвалы. Кислый конечно же последовал за своими людьми в надежде спасти их, но наткнулся на огромного осьминога, жившего в лабиринте. Так он прозвал чудовище, состоявшее на службе у жреца. Мы также не забывали, что где-то там находится и стая Фельдшера. Их они трогать не стали или стая оказалась не по зубам жрецу, и тогда он решил воздействовать на них просто поработив. Как из этой истории выпутался Фельдшер мы, так и не узнали. Вероятно, жрец победил его ментально и отобрал стаю. То-то Фельдшер с ним хотел поквитаться.

На выходе из черноты нас встретил негостеприимный, основательно разрушенный город. Мне он почему-то напомнил Сталинград. Пришлось побывать там и повоевать в течение трёх месяцев. Я сразу напрягся, попав в давно забытую обстановку. Город встретил нас звенящей тишиной столь необычной для Пекла. Я ждал нападения из-за каждого камня или плиты. За любыми развалинами мог скрываться враг. Мы остановились, сканируя широкий проспект с остатками домов по обеим сторонам. Радары броневиков ничего внятного нам не сообщили. Если здесь прячется стая, то их можно и не заметить. Они все прекрасно умеют маскироваться, тепловизоры их не найдут. Объёмные датчики в такой мешанине строительного мусора тоже. Я пересел на место стрелка в кабину к Папаше Кацу, и мы медленно продолжили движение. Соня находилась одна во втором броневике и следовала за нами чуть с боку и на расстоянии пятидесяти метров. В случае чего она поддержит нас огнём. Последней вышагивала Лиана, осматривавшая развалины с высоты своего роста.

Проехав таким образом метров сто, мы остановились ещё раз осмотреться. В этот момент из развалин справа и слева на проспект не спеша вышли шесть Волков. Все в пыли их невозможно было рассмотреть вблизи, даже пройдя в метре от них. Однако волки размером с буйвола перегородили нам дорогу, но пока не нападали. В двадцати метрах позади Лианы выполз на дорогу Удав, перегородив её как шлагбаум.

— Какая встреча, — сказала Лиана. — Вижу Паука, он в ста метрах за Волками.

— А Пантера, как всегда, руководит из невидимости, — заключил Папаша Кац.

— Это ловушка, господа. Основная цель, Паук, — расставил я приоритет.

— Здец! Ырг! — с крыши первого броневика на проспект спрыгнул Фельдшер. Стая замерла, мы тоже.

— Пан или пропал, — пробормотал Изя Кац.

— Не сгущай, зайчик. Фельдшер знает их как облупленных, договорятся. Тем более жреца килдингов нигде не видно. Должен же он их отпускать, иначе они его самого сожрут. Голод намного сильнее всяких ментальных манипуляций, — назидательно ответила Соня.

— Пожалуй, соглашусь. Голод ужасная вещь, мы встречали такое… — вырвалось у меня.

— Жень, ну ты хоть не грузи. Этот старый пердун любит покошмарить, — отозвалась Лиана.

— Таки это про меня ты сказала, женщина? Больше не хочу тебя знать! — фыркнул разъярённый знахарь.

— Изя, я сейчас тебя вытащу из броневика за шкирку и отдам Удаву, — пообещала рыжая.

— Прошу оградить меня от этой психопатки! — взревел было Папаша Кац как вдруг мы все увидели, что перед Фельдшером мягко приземлился Паук. Выглядел он угрожающе, его оранжевая полоса, шедшая вдоль корпуса, почти исчезла, что говорило о крайнем возбуждении Паука. Насколько я помню, он как раз менял окрас перед нападением. Ему оставалось только извергнуть струи своего яда или кислоты как вокруг никого не останется. Однако Фельдшер шёл вперёд как ни в чём не бывало.

— Он точно сможет с ними договориться? — прошептал Кислый. — И вообще, где у него уши?

— Паук сам одно большое ухо, а так да, пару раз у него уже получалось, — ответила Соня. — Зайчик, что с ними мог сделать это быдло-жрец?

— Да что угодно. Сам я с килдингами не встречался, но Мерлин как-то обмолвился, что их дары стоят трёх наших по силе. Вот и считай, как глубоко он смог пролезь к ним в подсознание. Килдинги почище нимфы будут, хорошо хоть массово не лезут к нам.

— Изя, что, если тебе помочь Фельдшеру? Как мне недавно, влить в него силу? — осенило меня.

— А то ему своей не хватает? — Папаша Кац сразу включил заднюю. — И потом, стоит мне вылезти как они меня сожрут. Я же не Фельдшер. Нет, нет, даже и не просите.

— Фельдшер не даст тебя в обиду, зайчик. Ты только обозначь себя, а мы прикроем. У нас здесь минимум шесть стволов с плазмой и дезинтеграторы ещё. Последние просто растворят Паука без следа. Сам же видел их в действии, — подбодрила его Соня. — Ты же в коммунистической партии был! Если партия скажет надо, то…?

— Да, Изя был коммунистом! Изя даже бывал в церкви, а не в синагоге! Но я не настолько проникся идеями Маркса-Энгельса, чтобы вот так вот за здорово живёшь подставлять свою жопу! Выкинул я партбилет в сортир. Кончилась партия, кончились взносы! Вам хорошо рассуждать, вы останетесь под прикрытием брони. А вдруг я героически погибну? Будете тогда лечиться по передачам Малышевой, будь она не ладна, — продолжал ныть Изя. — Детка, неужели тебе меня не жалко?

— Ты опять за своё, зайчик. А ну пошёл помогать Фельдшеру, пока я тебе уши на жопе не завязала узлом! — вскипела Соня. — Время уходит.

— Бля… дайте хоть тогда хлебнуть напоследок! — простонал знахарь.

— На, хлебай, — Кислый с готовностью вручил Изе фляжку и тот жадно прильнул к ней. Два, три, четыре глотка. Рядом сверкала плотоядная ухмылка Кислого. Папаша Кац фыркнул как лев в прериях и с брутальным видом полез вон из броневика. Кислый вдогонку ему прокричал. — В красном углу ринга Кац Непобедимый! Трепещите, Изя ступил на тропу войны!