Чтение онлайн

— Что ты, Лесник. Я от неожиданности. Давай руку, — вдвоём с Наташей они меня кое-как затащили в наш броневик.

— Кац предупреждал, — прокаркал знахарь, хлопоча над Лианой, укрытой пледом.

— Я помню, как она?

— Порезы неглубокие, фигня. Но она в коме, Лесник. Паук впрыснул ей яд. Ещё бы час и спасать было нечего. Он бы начал своё действие, а так я успел его нейтрализовать. Организм тоже предпринял защитные меры сам и почти обесточил себя, затормозив процессы. Теперь остаётся только ждать.

— И как долго?

— Никому не известно. Может час, а может год, — развёл руками Кац.

— Она когда придёт в себя, будет что-нибудь помнить? — спросила Наташа, хорошо хоть «когда», а не «если».

— Сие мне неизвестно. Кома явление малоизученное и здесь никаких прогнозов никто не даст, даже Мерлин. Будем надеяться, что придёт себя до Острова. Иначе Жанна сама туда приедет, а уж тогда…

— Какая нелепость. Если бы я не взорвал, то дерево, то паук не перебрался к ней. И не утащил её.

— Если бы да кабы, садись. Посмотрю, что с тобой, — я сел на мягкую лавку. Папаша Кац осторожно задрал штанину, посмотрел, покачал головой.

— Кац предупреждал! — синхронно с Наташей сказали мы.

— Лежи не вставай, — я открыл глаза и попытался подняться. Наташа устроилась между нашими с Лианой койками и присматривала за нами, как бы мы не свалились в проход. — Сейчас проедем опасное место и тогда остановимся.

— Опасное? — я всё-таки приподнял голову и выглянул в псевдоиллюминатор. За окном мелькала пустыня, ещё дальше чернела земля.

— Да. Кластер скоро должен пойти на перезагрузку, — крикнул с места водителя Гном. — Нам надо проскочить его как можно быстрее.

— Жми тогда!

— Жму.

— Что там за чернота в окошке, — я показал на обугленную землю.

— Это чернота. Мёртвый кластер, там жить нельзя, — сказала Наташа.

— Почему?

— По всему. Человек там умирает за час, если вырядится в скафандр нолдов, то немногим больше. Техника не работает, радиосвязь не проходит. Ничего не растёт.

— Если всё-таки надо его пересечь, то как?

— Искать место, где кластер становится узким, и ты гарантированно пройдёшь его минут за десять. Дальше, головокружение, обезвоживание, тошнота, смерть. Сродни полученной чудовищной дозы радиации, — пояснил папаша Кац. — Помнишь я тебе рассказывал, как японский трактор заглох в Чернобыле сразу после того, как попал на крышу четвёртого энергоблока.

— Помню.

— На черноте глохнут моторы, отказывает электроника, даже снаряды пролетая над ней падают сразу. Ну и понятное дело заражённые тоже обходят эти места стороной.

— Если сейчас начнётся перезагрузка, то уйти на черный кластер нельзя?

— Минут на десять, пожалуй, можно, если перезагрузка успеет закончиться за это время, то останемся живы. Правда потеряем броневик, вытолкать с черноты его нам уж точно не удастся.

— Нет, это нам не подходит. Гном, жми на газ, мы потерпим. Сколько я спал?

— Четыре часа, спи ещё. Я посижу рядом, — Наташа поправила мне подушку.

— Не усну уже. Папаша, какие прогнозы насчёт ноги?

— А ты сам посмотри, — засмеялся Кац. — Ты чего не помнишь, как я тебе жемчужину скормил?

— Смутно. Я отрубался уже. Ого! — я откинул одеяло и увидел уже сформировавшийся коленный сустав и часть голени. — Ну ты подумай, сколько увечий можно было бы вылечить.

— Только не на Земле. Там обычный перелом срастается неделями.

— Я в детстве с велосипеда упал и сломал ногу. Пока она заживала, я целый год пропустил и в школу пошёл в восемь лет, — сказал Гном.

— Беда, закончил хоть? — поинтересовался я.

— Так я сюда попал в шестнадцать лет, не успел десятый класс закончить.

— Неуч?

— Завуч, — рассмеялся Гном.

— Лиана не просыпалась?

— Нет, в коме по-прежнему.

— И как теперь быть с ней?

— Очень просто, я за ней ухаживаю. Папаша Кац, кормит Лиану через зонд, — обыденно сообщила Наташа. — Царапины её уже зажили, организм борется с отравлением.

— Если ей дать жемчуг? У нас ещё осталось?

— Осталось, но это не поможет мне кажется, — ответил Кац, — хотя если она за неделю не выйдет из комы, то попробую дать.

— Уф, выехали! — крикнул Гном. — Теперь можно и остановку сделать. Мальчики направо, девочки налево.

После получасовой остановки продолжили движение. Дорога шла по полям. Слева и справа раскинулись бескрайние просторы, засеянные овсом. Всё это мне напомнило среднюю полосу России. Солнце стояло в зените, броневик тарахтел дальше. Сколько мы уже на нём проехали без дозаправки, хотя Гном сказал он на батареях. Я слабо представлял какие нужны батареи, чтобы ехать уже несколько дней.

— Сколько отсюда до Пекла, Гном? — как-то само собой вырвалось.

— Прямо отсюда? Ну… до Острова нам осталось километров сто и от него до Вавилона ещё пятьсот. Сам Вавилон примерно в десяти километрах от «края» периферийных районов Пекла. Вот считай шестьсот с хвостиком.

— А до центра Пекла?

— Если ты захотел помереть, то есть более простые способы, — подал голос папаша Кац. Наташа усмехнулась, помня о нашем разговоре.

— Я не знаю, Лесник, — признался Гном. — Это по слухам шестьсот до Вавилона, но кто их там мерил. Сегодня кластеры встали так, завтра эдак. Вот тебе и объезд, а объедешь ты или нет никому не известно. Нас уже сколько раз пытались отправить на тот свет, а мы отъехали то всего ничего.

— Ты прав, Гном. Дорога до Пекла измеряется не в километрах, а в везении, — согласился я.

— Тебе грех жаловаться, Лесник. Удачи тебе не занимать, — сказала Наташа. — Даже когда я, будучи фиолетовой и злая на весь мир и то вас пожалела. Могла ведь там на дороге и оставить.

— Вот ты коварная, Наташка, — засмеялся Гном. — Мы же к вам с миром приехали.

— Я не телепат. Интересно Аристарх слез с наркоты?

— Не уверен, — хрена лысого он получил, а не слез. Слабый.

— С какой? Чисто профессиональный интерес, — спросил папаша Кац.

— Мы сидели на самом паршивом спеке. Черняшке.