Чтение онлайн

— Целиком, но потом отрыгивает, то, что не переварил. Кости он не любит, как и железо. Любит всякие жидкости, даже машинное масло и бензин. Кожу с сидений и пластик. Железо выплёвывает. Точно также и с людьми. Нажрётся, а потом ползает и блюёт. Мы такое неоднократно видели с Острова.

— Много охотников пробовало добыть скреббера? — поинтересовался Гном принюхиваясь к запаху из норы.

— Первыми, конечно, были мы, но это ещё до меня. С первого раза до людей не дошло что не стоит пытаться, но всё равно были ещё две попытки. Последнюю я застал, но не участвовал. После нас пробовали муры. Откуда их столько набралось, ума не приложу. Тысячи полторы прибыло. Мы хотели было врезать им по жопе, но посчитали, что только зря прокатимся. Чтобы вывести хотя бы пару тысяч на берег, нужен целый день. Муры свалят раз десять уже. Они тоже не дураки и просто так помирать не хотят. Их головные дозоры заметят нас задолго до того, как мы накопим силы. После муров было четыре попытки со стороны нолдов. Всё это за последние четыре года, что я здесь.

— И как? — Гном слушал Беса разинув рот. Бес рассмеялся.

— Как видишь, кости кругом, а червячок живее всех живых. Как дедушка Ленин. Идём внутрь, сам увидишь.

В нижних галереях мы чувствовали себя в безопасности. Некогда просторные туннели нынче были завалены костями на две трети. Что, собственно, нам было даже на руку. Люди бурившие потолок с целью выйти на верхний этаж стояли на костях без лестниц, доставая до свода норы. Я присвистнул, столько костей увидеть в туннеле не ожидал. Вперемешку с металлом они захламили шести-семиметровые в диаметре туннели. Он был даже толще чем я ожидал, ведь если проводить аналогию с пауком, то местные чудовища не рыли себе норы сверх необходимого. Настелив на все отходы жизнедеятельности скреббера доски, люди принялись пробивать шахты наверх. В руках у них были весьма интересные инструменты на батареях. Работали парами, иначе одному эту хреновину было не удержать в руках. Наделав глубоких отверстий по окружности, они проделывали отверстие по метру и диаметре. Через которые будет работать Наташа, и в одну из них должен буду спрыгнуть я, чтобы оказаться ниже этажом. А скреббер-червяк благополучно примёрзнуть своей жопой к стене и через три часа благополучно издохнуть.

— Впечатляет. Лесник, а ты уверен, что убежишь от него? — неуверенно спросила Наташа.

— Да, Жень. Не решил ли ты меня преждевременно сделать молодой вдовой? — нахмурилась Лианка.

— Я экзоскелет одену. С помощью него я выманю зверя и в решающий момент дам газу под даром. Не догонит, он даже не увидит меня, — пообещал я.

— От Извергов ты чего-то не очень убежал, — покачала головой жена.

— Так они двигались так же быстро, как и я под даром, а этот ползёт со скоростью обычного бегуна. Успею. Всё будет хорошо.

— Именно эта фраза многих подводила, — засмеялся Бес. — Кстати, он очень не любит, когда пенопластом по стеклу и обязательно проснётся. Это выяснилось совершенно случайно во время второго нападения.

— Учтём. До вечера справятся с дырами? — спросил я. — Тогда вечером можно будет начинать.

— Пойду узнаю, — сказал Бес и пошёл к рабочим.

— Лесник, мне чего сыкотно, может ну его? — Лиана взяла меня за руку и прижалась ко мне.

— Не дрейфь, рыжая. Я везучий, — я погладил её по голове. Наташа отвернулась.

— Кац предлагает…

— Сдаться? — не удержалась Лиана.

— Нет, девочка. Кац предлагает одеть нолдовский шлем и обклеить лицевой щиток фольгой. Возможно, он как-то отразит взгляд если, Лесник случайно на него посмотрит.

— Как же я тогда увижу, что происходит впереди?

— Можно проделать маленькие дырочки, — предложил папаша Кац.

— Да бросьте вы ерундой страдать. Как только услышу позади червяка, я буду смотреть только вперёд, убегая от него на всех порах.

— Можно как в легенде про гидру и Персея смотреть в зеркальце назад, — Лиана достала своё квадратное. — Закрепить его на твоей каске, как зеркало заднего вида?

— Давай, возможно, это самый реальный вариант.

Через три часа всё было готово. Воспользовавшись дневным сном чудовища, мы с Гномом прошлись по верхней галереи. Гном, своим чутким носом, точно указал одно из ответвлений в котором спал червь. Оставалось только разбудить его и начать операцию. Солнце уже клонилось к земле, когда все, кто был с нами убрались подальше, пожелав нам с Наташей удачи. Я нарядился в экзоскелет. Наташа уже ждала внизу между третьим и четвёртым отверстием. Я же вошёл в верхнюю галерею. По заверению Беса червяк должен был скоро проснуться. С собой у меня были химические фонари, которые я разбрасывал каждые десять метров у отверстий. Бежать в темноте было ещё тем удовольствием. Да и Наташа поймёт, что червь приближается, когда он закроет собой дыру, и свет погаснет. Я прошёл так двести метров и стал углубляться в нору.

Мне было не по себе и даже жутко. Чего уж здесь строить из себя супермена. Примерно так, как было со мной во время первого перехода через линию фронта. Мы тогда пошли за языком. Сорок первый год, Подмосковье. Фашист прёт к столице, мы постоянно отступаем, а местами даже бежим, оставляя свою землю. Почему так случилось, я понял только очутившись в Улье. Папаша Кац интересовался историей и рассказал уже большинство общеизвестных причин нашего поражения и неудач в начале войны. Двумя словами нас поймали на противоходе. Мы только замахивались, а они ударили. И мы пропустили первый удар, хотя были сильнее. Ладно, в общем был мандраж. Куда без него. Я прислушался. Тихо. Спит ещё. Достал кусок пенопласта, любезно предоставленный Бесом и стекло. Ну, поехали!

Первые несколько минут ничего не происходило. И наконец из глубин горы послышалось шипение. Скреббер? А кто же ещё, я развернулся и тихонько стал подниматься к выходу. Нора в этом месте ныряла вниз под углом градусов в тридцать. Бежать наверх было утомительно, очень хорошо, что я одел экзоскелет. Он сидел как влитой и в какой-то момент я забыл о нём. Мускульных усилий практически делать не нужно было, стоило только подумать и ты уже летишь как стрела. Шум позади меня нарастал и оборачиваться я уже не решался, всё ускоряя бег. Вот я преодолел подъём. Через двести метров начиналась западня. Я стал усиленно скрести пенопластом, вызывая устойчивую ненависть к себе у червяка. Шипение послышалось уже явно, распространяясь по туннелю и опережая самого червяка. Уже чувствовалось колебание почвы под ногами, скреббер был уже близко. Пора. Я начал набирать скорость. Позади меня случился небольшой обвал, это показалась остроугольная морда скреббера из-за поворота. Он был ко мне боком, и я мельком смог его рассмотреть.

Голова занимала всё пространство туннеля. Тело его было огромным, чёрным, с густой короткой щетиной. Морда его была похожа на нос ракеты и открывалась на три части. Сейчас его челюсти были приоткрыты, и я увидел бесконечные ряды острых как шпага зубов. Теперь мне стал понятен механизм его питания. Он открывал пасть и насаживал жертву на многочисленные иглы-зубы и проталкивал её в пищевод. Он не жевал, он глотал целиком и потом уже переваривал заживо. Уж лучше бы сразу убивал. Сам себе я пообещал зарезаться ножом жреца, но это в крайнем случае. А может я ему распорю брюхо изнутри и вылезу как Иона из чрева кита. Всё, пора отворачиваться, скреббер вытащил свою морду и теперь смотрел мне точно в спину. Я физически ощутил на себе всю тяжесть его ментального удара. А вот и неверная информация. Похоже червь мог парализовать, даже не видя глаз жертвы. Хорошо, что на мне был экзоскелет, я уже вроде говорил это? Скребберу не удалось меня остановить, но замедлить получилось однозначно. Меня будто ударили молотом сзади по голове, в спиной мозг воткнули лом, а на ноги прицепили пудовые гири.

Экзоскелет послушно имитировал шаги подчиняясь моим вялым импульсам и бежал вперёд. Грохот обвала и ультразвук обрушились одновременно. Я выбросил пенопласт и постарался заткнуть уши руками, но конечно же это не помогло. Вот о чём не знали Островитяне. Скреббер помимо паралича выдавал ещё и неслышимый ультразвук. Дезориентация, тошнота, головокружение это для тех, кто не хотел становиться каменной скульптурой. Для тех счастливчиков, переживших ментальный удар. Эдак я и не добегу до спасительной дыры. Но для стопроцентного результата мне надо вытащить его полностью на финишную прямую. Дотащить его на себе до предпоследнего химического фонаря и уже тогда спрыгнуть вниз. Пора включать дар или пока ещё нет? Я мельком взглянул в зеркальце, установленное на каске… и чуть не обосрался. Возможно, оно и приближало, но червяк был в нескольких метрах за мной. Его пасть раскрылась, насколько это было возможно и его зубы-шпаги шевелились наклоняясь вперёд. Правильно, они могут двигаться вперёд, насаживать жертву и затем передавать её глубже от одного ряда к другому.

«Одер»! До крайнего химического фонаря оставалось совсем чуть-чуть и последнюю сотню метров я рассчитывал преодолеть под ускорением. Сперва надо снять экзоскелет, в нём я в отверстие не пройду. Ударив по кнопке экстренного открывания, я ожидал что удерживающие меня ремни отстрелит. И я, подобный дикому северному оленю, стрелой помчусь навстречу белой жемчужине. Но, как всегда, вмешался случай. Ремни сказали «хуй тебе» и остались в том же положении. Я начал нервничать. Нет, не то, чтобы я не хотел умирать. Эта естественная вещь когда-нибудь всё равно случится, но не сейчас же! Секунды шли. Ремни заклинило. Наташа тоже тормозила или я очень многого хотел от неё. Ведь червь прополз пока только половину пути. Тогда придётся бежать вперёд и выпрыгивать с пятиметровой высоты в экзоскелете. Вниз я уже попасть не смогу. И здесь случилось, то, чего я боялся. Эта блядская спецодежда заела уже полностью. Суставы на ногах отказали от столь быстрых сокращений и словили клина. Я еле передвигал ногами. Бросив взгляд в зеркальце, я увидел пасть, разинутую во всю апертуру туннеля, и зажмурился, потянувшись за ножом на поясе. И тут случилось сразу несколько вещей одновременно.