Чтение онлайн

В этой фразе мне послышалась неприкрытая угроза. А вдруг Бран решит, что всем будет лучше, если бывший воеводин побратим упокоится в этом лесочке? Интересно, кто-нибудь заступится? Я перевела взгляд с безмятежного лица Альгидраса на воинов. Никто из них явно не собирался вставать на защиту хванца. Я с надеждой посмотрела на Горислава, но тот хмуро глядел в землю, рассеянно крутя в пальцах кинжал. Вадим, с которым Альгидрас, казалось, нашел общий язык в этом походе, делал вид, что поглощен приготовлением ужина и на все прочее внимания не обращает. На Злату с Добронегой я смотреть не стала. Без толку.

– На каком языке они говорили? – нарушил затянувшуюся паузу Бран, и мое сердце замерло.

После некоторой заминки Альгидрас произнес:

– На северном.

– На каком «северном»? – допытывался Бран. Взгляд у него был цепкий и нехороший.

– Да кварский это! – сплюнул один из воинов княжича и отвернулся в сторону, чтобы не встречаться с тяжелым взглядом Брана.

– На этом языке говорят в Савойском монастыре, – произнес Альгидрас. – Он вправду кварский.

Среди воинов произошло какое-то движение. Я отметила, что еще у пары человек появились в руках ножи.

– Откуда ты знаешь этот язык? – спросил Горислав. Его взгляд тоже не предвещал ничего хорошего. Куда только подевалась его обычная веселость?

– Я учился там, – пояснил Альгидрас. – Младшего сына старосты отдают в учение в монастырь. Я встретил там восемь весен.

– Ты знаешь этих людей? – спросил Бран.

Альгидрас наморщил лоб, словно пытался вспомнить.

– Одного или двоих в лицо, – сказал он. – Имена – нет.

– Откуда ты знаешь, что они вправду ищут свитки?

По лицу Брана было видно: он уже назначил Альгидраса виноватым в этом происшествии, что, очевидно, сильно уменьшало шансы хванца доехать до Каменицы. Я обхватила себя за плечи, почувствовав озноб. Проверять, действительно ли хванская Святыня хранит того, кто ей служит, или это только сказки, очень не хотелось.

Альгидрас ровно произнес:

– Они спрашивали о свитках. К тому же я знаю того, кому они служат. Он… вправду собирает старые предания.

А ведь Альгидраса неделю не было в Свири. Мог ли он встречаться с кем-то из этих людей? Вполне…

– Откуда нам знать, что ты с ними не заодно? – озвучил Горислав общую мысль.

– Знать вы не можете, – безропотно согласился Альгидрас, протягивая руки еще ближе к огню, и на этот раз я могла поклясться, что пламя лизнуло его ладонь. Впрочем, хванец даже не поморщился, как будто это ему совершенно не причинило боли. Интересно, заметил ли это кто-нибудь еще?

– Назови причину, по которой мы не должны отрубить тебе голову прямо здесь, – спокойно сказал Горислав.

Бран бросил на него взгляд и открыл было рот, вероятно, чтобы одернуть, но в последний момент смолчал. И это было хуже всего. Альгидрас пожал плечами, и я внезапно почувствовала то, от чего уже отвыкла, – волну эмоций: сильных, жгучих, окрашенных в чужие цвета. В эту секунду он очень сильно злился. И злость была схожа с той, которая затапливала его душу во время нашего разговора об Алваре. А еще в Альгидрасе сейчас совсем не было страха. Зато было страшно мне, потому что я вдруг подумала, что если он прав относительно возможностей Святыни, то попытка его убить обернется неминуемой гибелью тех, кто ее предпримет. Я оглядела воинов и до боли сцепила пальцы. Я не желала им смерти, никому из них.

– Меня позвал в Каменицу княжич, – наконец подал голос Альгидрас. – Если ты отрубишь мне голову, тебе придется объяснять княжичу, почему ты это сделал. Никто из этих людей не причинил вам вреда. Я думаю, они и не собирались.

Горислав хмуро кивнул, признавая доводы.

– А если бы они не поверили? Стали искать? – спросил свирский воин.

– Они бы не стали, – медленно проговорил Альгидрас. – Не стали бы причинять вред. Им нужны только свитки.

– Что в тех свитках? – спросил Бран.

Альгидрас пожал плечами:

– Я не знаю, я никогда их не видел.

– Ты врешь! – сказал один из воинов княжича.

– Думай как знаешь, – вновь пожал плечами Альгидрас.

– Оружие на землю! – сказал Бран. – Ты под стражей.

– Коль ты решил, что вам не нужен лишний воин… – Альгидрас покорно встал, вынул кинжал из ножен.

Я замерла, вспомнив, как он умеет с ним обращаться. И кажется, не только я – некоторые воины напряглись и положили ладони на рукояти мечей. Однако Альгидрас бросил кинжал на землю, спокойно отцепил от пояса ножны с мечом и положил их рядом с кинжалом.

– Стрелы с луком там. – Он указал под соседнее дерево, где были сложены вещи. – Больше у меня ничего нет. – Он развел руки в стороны, словно предлагая себя обыскать.

– Пусть его, – впервые подал голос Вадим, и обыскивать хванца не стали.

После того как один из воинов княжича убрал оружие куда-то в общую кучу, Альгидрас вновь присел на корточки и протянул руки к огню. Выглядел он при этом так, как будто ничего не случилось. Однако я не могла отделаться от фантомного ощущения злости.

Над нашим небольшим лагерем повисло ощутимое напряжение. В полной тишине Вадим раздал ужин. Я следила за тем, как он ведет себя с Альгидрасом, и, к своему облегчению, отметила, что миску с едой он протянул ему вполне дружелюбно.

Уже забравшись на ночь в повозку, я наконец-таки набралась храбрости и спросила у Добронеги, что теперь будет. Впрочем, заканчивая свой вопрос, я уже знала, какой получу ответ, и совсем не удивилась, когда Добронега пожала плечами и сказала:

– Одним богам известно.

– Но вы ему верите? – спросила я, глядя на Злату.

Злата зажмурилась, сделав вид, что спит. Я досадливо поморщилась и перевела взгляд на Добронегу.

– Я верю в то, что он не причинит нам вреда, дочка. Спи, не бойся.

Я вздохнула, понимая, что Добронега неверно истолковала мое беспокойство. Я боялась не за себя. Я не знала, переживет ли эту ночь он.