Чтение онлайн

– Извините, товарищ майор, - сказал синеглазый, увидев петлицы со шпалами, и поспешил ретироваться.

– Извиняю. А вы, ребята, когда вперед пойдете, не забудьте отправить назад, в тыл, того мальчика, что меня величает папашей. Детей туда не пускают, рано... А насчет воды, так ее нет. Вот, если хотите, арбузы, пожалуйста.

– Хорошие арбузы, - хвалили моряки, - где вы их. берете?

– Недалеко, на нейтральной полосе, там баштан, - улыбнулся майор.

– Командир идет, - сказал кто-то.

Подошел плечистый капитан-лейтенант. Поприветствовав Богданова и что-то выяснив у боцмана, он скомандовал:

– За мной!

– Противник рядом, - предупредил Богданов.

– Знаю, - сказал капитан-лейтенант и пошел вперед.

– Поднять клеши, примкнуть штыки!
– послышалась через минуту его команда.

Светало. В лощине стелился густой туман. Редкую ружейно-пулеметную перестрелку, доносившуюся с передовой, скоро сменила частая дробь пулеметов. Захлопали разрывы мин.

Богданов позвонил Петрову:

– Похоже, что моряки, занимая оборону, атаковали противника.

– Сами ничего не поймем. Но на всякий случай выдели мне одного командира с радиостанцией, чтобы он мог вызвать огонь, - сказал генерал.
– Я сейчас заеду за ним.

– Поедет Березин, - решил майор.

И через несколько минут Сергей уже мчался в пикапе генерала на передовой пункт. Ему тоже казалось маловероятным, что моряки сбили противника с занимаемой позиции. «В пехоте, - думал Березнн, - иногда выдают желаемое за действительное». Однако факты опрокинули самые смелые предположения: рота морской пехоты без артиллерийской подготовки выбила врага из траншей и углубилась более чем на километр.

Петров остановился вместе с Березиным на передовом пункте и приказал установить связь с моряками. Через сорок минут перед генералом стоял синеглазый.

– Где рота?
– спросил генерал.

– Идет сюда. Завтракать собираемся, - ответил краснофлотец, картинно играя новеньким трофейным автоматом.

– Как это завтракать? А противник?
– переспросил генерал.

– Не волнуйся, папаша, мы малость перекусим и снова его погоним, - весело отозвался моряк.

– Это генерал Петров, - одернул моряка Березин, которому не нравилась развязность синеглазого.

Тот смутился.

– Извините, товарищ генерал, - сказал он, - неузнал.

– Где ваш командир?
– спросил Петров.
– Вызовите его ко мне и передайте мой приказ: немедленно перейти к обороне, отозвать всех назад. Иначе вас перестреляют, как куропаток.

Через час морская пехота заняла свой район.

Сюрприз

Ковда Сергей вошел в блиндаж, там допрашивали пленного.

– Огонь вашей артиллерии ужасен, - говорил плотный черноволосый офицер.
– Это ад... Мне довелось быть под ее огнем несколько часов подряд. Нет сил выдержать такое... Если бы огонь продолжался еще час, я бы сошел с ума... За голову майора Богданова назначена денежная премия, - сообщил он, - пятьдесят тысяч лей.

– Слышишь, Богданов?
– улыбнулся генерал Петров, сидевший на месте телефониста.

Сергей только сейчас заметил, что Петров прижимал к уху телефонную трубку. Генерал не просто занимал место телефониста; он с кем-то держал связь.

Услышав имя Богданова, пленный оживился.

Когда допрос окончился, Богданов и Иващенко, проводив Петрова, пошли к себе.

– Что пишет Любовь Павловна?
– спросил Богданов.

– Спасибо. Хорошего, признаться, мало. Собирается переезжать в Казахстан. Трудно одной с четырьмя... Ну а доченьки растут.
– В голосе Иващенко звучали теплота и нежность.

– Разрешите?
– в землянку заглянул адъютант.
– Чай!

– Вот это дело, - обрадовался Богданов.
– Вприкуску?
– спросил он у комиссара.
– Я тоже. Так вкуснее. Значит, говорите, Яков Данилович, сегодня во втором дивизионе побывали. Что же увидели? Как народ?

– Народ у нас, Николай Васильевич, золотой. Без единого звука переносят все трудности. Герои!

– Да, вы правы, люди у нас золотые, Яков Данилович, и по правде говоря, я порою завидую вам, - сказал Богданов.

– Это почему же?

– Все-таки у вас по сравнению, например, со мной куда больше возможностей бывать с людьми, наблюдать их и изучать, беседовать с ними. Это ведь так обогащает! Нужно очень дорожить этим бесценным даром человеческого общения...

– Прошу прощения, - в землянку вошел Момот.

– Это вы, доктор? Отлично!
– увидев его, произнес майор.
– Я сегодня заходил к вам, но вы были заняты операцией. А я хотел с вами посоветоваться. У нас возникла мысль: не можете ли вы создать у себя при санчасти лазарет, скажем, на десять - двенадцать коек для легкораненых.

– Госпитали разгружаются, - добавил Иващенко, - раненых эвакуируют в тыл. Я сегодня ездил проведать Ерохина, а его отправили на Кавказ...

– Ясно, - подхватил Момот, - это позволило бы нам сохранить кадры. Но...

– Понимаю вас, доктор, - остановил его майор.
– Вы хотите сказать, что наши штаты медицинского персонала не рассчитаны на лазарет, о котором я говорю. Мы уже думали над этим с комиссаром. И пришли к выводу, что особенности обороны города позволяют пойти на это. Ведь, по сути дела, мы вертимся на пятачке. А тылы полка и вовсе находятся на одном месте. Лечение раненых не помешает нашему маневру. А нам, вероятно, придется здесь зимовать.

– Все это верно, - колебался врач, - но раненые часто нуждаются в сложных операциях. В наших условиях и нашими силами мы не сумеем делать их.

– Таких раненых мы будем отправлять в госпиталь, а после операции забирать в лазарет, - сказал комиссар.

– Вот именно, - поддержал его Богданов.
– Поймите, доктор, нам хочется сделать все, зависящее от дас, чтобы люди полка не уходили безвозвратно, а имели возможность как можно скорее вернуться в свой полк. Но, разумеется, рисковать здоровьем и жизнью людей мы не имеем права, да и не хотим. Речь идет только о легкораненых.

– Согласен, - сдался Момот.

– Отлично!
– улыбнулся майор.
– Вот если бы мы могли также просто и быстро решить проблему потерь вообще...

Иващенко молчал. Они уже не один раз обсуждали вдвоем с Богдановым этот вопрос. Но поиски действенных мер, которые помогли бы сократить потери людей, пока не увенчались успехом.

– Чем чаще я над этим думаю, - продолжал Богданов, - тем больше утверждаюсь в мнении, что все сводится к одному и тому же.

– К чему же?
– спросил врач.