Письмо твоё… Холод и стужа!В конце, как мерцающий свет,Усмешливо-краткое: «МужаПриветствую» – вот так привет!Нет радости в этом привете.О, как ты продуманно зла!…Ни в чём неповинные детиГлядят – будто из-за угла.
«Высоки безоблачные дали…»
– Высоки безоблачные дали!Выше счастья звёздный разнобой!Только там возвышенны печали!Только там возвышенна любовь!– Высоко… Мне высоко не надо,Мне вольготно сердцем на лугу,Я хочу земных печалей, лада,И любить, как только я могу.
«Вдруг падёт звезда отвесно…»
Вдруг падёт звезда отвесноВ хрупкой мёрзлой тишине —В зимнем сумраке небесномУлыбнётся счастье мне.И душа моя ответноВ хрупкой мерзлой тишинеВдруг потянется, как ветка,К поднебесной вышине.А на небе сумрак злитсяИ не рад моей душе.Но на землю опуститьсяЕй не хочется уже.
«И дважды, и трижды, и многократно…»
И дважды, и трижды, и многократноЯ буду в желанную реку входить —Любить и работать, и подвигом ратнымВо славу Отчизны народы дивить.И всё, что я взял для себя у природы,Сполна я в потомках природе отдал,И только крупицу небесной свободыИ дважды, и трижды… в душе придержал.
«Цветок увял. Он весь вчера блистал…»
Цветок увял. Он весь вчера блисталУверенной, открытой красотою.Вчера к ногам его я припадал.А нынче он склонился предо мною.И что ему вчерашняя играС непостоянным говорливым светом?И что он думал обо мне вчера?И что сегодня думает об этом?
«Над сырым, пропахшим прелью лугом…»
Над сырым, пропахшим прелью лугом,Сотни раз дававшее зарокОтоспаться вдоволь, дальним кругомВсходит солнце в свой привычный срок.И туман, над речкою доселеНянькою стоявший на посту,Сам себя до капельки рассеет,Приоткроет миру красотуУтреннего солнышка, рассветаИ надежд на добрые дела.Потому-то под ладонью светаИ душа, как солнышко, светла.
«День. Дорога. Редкий лес…»
День. Дорога. Редкий лес.Меж деревьев домик дачный.Дым костра. Сарай. Навес.Перевёрнутая тачка.Копны сена. Сосны. Звон.Неосёдланные кони.Мажет женщина пригон,Глину шлёпая с ладони.В воду глину окунает.Щиплет из неё быльё.И она, конечно, знает,Что смотрю я на неё.
«И вдруг в тревожных снах…»
И вдруг в тревожных снахСомкнутся без печали,Как стрелки на часах,Мои земные дали.Привычный ритм заботСпадёт, и одинокоДуша легко вспорхнётИ полетит высоко.Всё выше кто-то манитЕё! Через плечоОна на землю глянет,Потом – ещё, ещё!
«Перед глазами внезапно возник…»
Перед глазами внезапно возникСтарец в лесу хмуроватом.«Счастье – в печали, — сказал мне старик. —Всё остальное – расплата».Так вот сказал и пропал в темноте.Жизнь продолжалась, но всё жеЧасто слова стариковские теВ сердце всплывали, тревожа.Только куда б я ни шёл, ни летел,Слов старика виноватоПроизнести до сих пор не посмел,Всё остальное – расплата.
«В лёгкой майке, босиком…»
В лёгкой майке, босикомЯ шагаю с туескомТропкой невеликойЗа земляникой.По оврагам тропка вьётся.И навстречу мне крадётся,Словно кот на лапах,Земляники запах.Я-то знаю, что онаВ свет небесный влюблена.Застеснялась вся, зарделась…Ей к лицу такая спелость!
«Ноги щекочут мальки…»
Ноги щекочут мальки.Их зачерпну рукою —Прыгают в воду с рукиИскрами над рекою!Искры летят над закатом вдали,Над синевой нетленной,Над городами вечерней землиИ над самой вселенной!Где в облаках сам Господь, как в реке,Молнию-удочку держит в руке!
«Падая, взвивая…»
Падая, взвивая,Вдоль заборов, плит,Листьев медь сухаяНад землёй скользитЗмейкою, змеёюИ клубками змей,И над всей землёюНикого нет злей.Но притихнет ветер —Листья к ряду рядСгрудятся в кювете,Жалобно глядят.Но опять засвищетВетер над землёй —Листьев ряд змеищей,Змейкою, змеёйГолову поднимет,Глазом поведёт.Стихнет ветер – сгинет,Вовсе упадёт.
У костра
Буду долго смотреть на огонь,Бессловесному радуясь чуду.Буду долго смотреть на ладоньСквозь огонь —И печалиться буду.Вся-то жизнь на ладони моя!И другой мне, поверьте, не надо.И ласкаются всплески огня.И ладошка ласканию рада.
«И обнёс он участок оградой…»
И обнёс он участок оградой,И лозой засадил. ОжидалБлагородных кистей винограда —Дику ягоду в скорби собрал.Сгорбясь, долго сидел над корзиной.Жизнь свою вспоминал не спеша.И была она длинной-предлинной,Несуразна, а всё ж хороша!Искушали и ангел и дьявол.И, казалось бы, всё повидал,Но вот этих бессмысленных ягодСлаще он никогда не едал!
«Сизый дым над пашней…»
Сизый дым над пашней.Полночь. Холодок.Будто день вчерашний,Пробежал сурок.И земля, и небо,И ночная дрожьОкунулись в небыль —Только грустно всё ж.И туман по полю,Звёзд полночных дальВысоки любовью,Но в душе – печаль.В чистом Божьем взореУчасть, добрый свет,Но на сердце – горе.Нету мамы. Нет.
«На этом пиршестве земном…»
На этом пиршестве земномПрошу я Бога об одном:Пусть будет маленькое – малым,Большое, круглое – большим.И если мы подчас грешим,Предавшись ветряным забавам,Не осерчай, помилуй нас.Земной одушевлённый часНедолог. Докучать тебяМы не попросим даже дняСверх нам отпущенных. ЛюбяТебя, мой Бог, мы все уйдёмПоодиночке, но – вдвоём.
«Ветрено ли, сухо…»
Ветрено ли, сухо,Падает ли снег,Во дворе старухаСмотрит людям вслед.Просит хлеба крошку:«Ради Христа!»Тянет к ним ладошку —Вновь ладонь пуста.И народ упрямоИскривляет путь —Словно это яма,Не старуха тут.Вот и стала лишней,Крайней у угла.Разве объяснишь им:Дочка умерла.«Хоть бы кто немножко!» —Так невесела,Смотрит из окошкаВнученька мала.