Чтение онлайн

Это теперь, шесть лет спустя, Гриша осознал, что всем своим видом, Чаяна пыталась привлечь его внимание. Он вспомнил ее влажный мягкий взгляд, чуть полуоткрытые в улыбке, губы. Он ощутил ее робкие касания его тела. Он услышал вновь, только теперь, как тихо и часто дышала она, застыв в позе, совсем близко к его шее. Он видел, как обнимала она его за голову, глядя прямо в глаза, обжигая его лицо своим дыханием. Он понял, как трудно справлялась она с желанием поцеловать его в губы. Он вспомнил, как нежно гладила она его волосы, и как слезы текли из ее глаз, когда изображали они сцену прощания Русалки и Принца.

* * * *

Он очнулся, когда стало уже смеркаться. Мимо проезжали машины с включенными фарами. Оказывается, начался дождь. Гриша смотрел на капли, стекающие по лобовому стеклу, и ему хотелось умереть. Он, словно бы, пребывал в лабиринте, откуда не мог выбраться. Он, было, чуть ли ни впал в отчаяние, когда мысль пробила его сознание.

– Москва!
– крикнул он в голос.
– Москва, Москва, Москва, Москва!
– неустанно повторял он.

Заведя двигатель, он развернул машину, и понесся в направлении Вены.

2.

– То есть, как, едешь в Москву?
– недоуменно спросила Злата. - Ты... бросаешь меня что ли?

– Я не бросаю тебя, Злата, - вымученно ответил Гриша.
– Но, я должен поехать развеяться. Я задыхаюсь здесь, - проговорил он, отведя взгляд.

– Понятно, - сказала жена.
– Ты задыхаешься здесь со мной и детьми. Как мило!
– воскликнула Злата.

Григорий сел напротив нее, он сейчас искренне искал в ней соучастия.

– Злата, послушай. Давай будем откровенны друг с другом. Жизнь, которой я живу - это не моя настоящая жизнь. Я не об этом мечтал и строил планы! Я хотел совсем не этого! Я просто отнял у себя шесть лет жизни. Ты, вот, постоянно упрекаешь меня, что ради семьи ты отказалась от карьеры. А я разве не сделал то же самое? А? Ради тебя, я отказался от самого сокровенного - от своей мечты! А теперь, я понял, что совершил ошибку.

Она нервно засмеялась.

– Так, значит, я твоя ошибка! Да как ты смеешь...?
– Она начала злиться.

– Злата, подожди! Я не говорю, что ты моя ошибка, я говорю, что я пошел не той дорогой. Я всегда слушал тебя, потому, что безумно тебя любил. Я и сейчас люблю тебя, дорогая...

– Не называй меня "дорогой"! Ты еще и врун, Шахов! Будто я не знаю, зачем ты мчишься в Москву сломя голову! К этой своей шалаве-старлетке! Думаешь, поплачешься перед ней и она тебя примет обратно?!

Гриша разочарованно посмотрел на нее. "Злая сварливая бабенка", - подумал он про себя.

– Зачем ты так о ней? ... Что она тебе сделала?
– спросил он, понизив голос.

– Ой хватит... Только не думай, что я эдакая завистливая стерва! Это слишком скучно. Мне плевать на нее, но я знаю, как эти "звезды" делают карьеру! Это так тривиально!

– Не надо, Злата. Ты же не знаешь, как и что... Она талантлива и красива. Иногда этого достаточно...
– сказал он, стараясь держать себя в руках.

– Господи, опять все разговоры перешли на тему "Чаяна Шеманка" - разражено ответила Злата.
– Шахов, не лукавь, ты едешь в Москву только из за нее! Ты просто идиот!

Гриша почувствовал, что долго в руках он себя держать не сможет.

– И почему же я идиот?
– спросил он, деланно спокойно.

– Потому, что думаешь, что в жизни все так просто - захотел женился, нарожал детей и никакой ответственности! Живешь своим прошлым и не ценишь того, что имеешь!
– ответила она.
– И не делай из меня, пожалуйста, виновную во всем!

– Я не виню тебя, Злата. Я лишь хочу немного подумать над своей жизнью, пока поезд не сильно ушел. Мне нужно побыть одному, понимаешь....
– Он все еще надеялся, что она поймет.

– Ну да... Побыть одному в компании Чаяны, - съехидничала она.

– Господи, да причем здесь Чаяна?
– вспылил он. - Речь идет о моем решении возвратиться в профессию!

Злата захохотала.

– Нет, это ты серьезно, Гриша?
– спросила она, искусственно улыбаясь.

– Да, совершенно серьезно, - ответил он.
– Я списался с некоторыми бывшими коллегами, и они обещали что-нибудь придумать.

Злата продолжала деланно смеяться.

– Ты серьезно думаешь, что ты способен еще сделать карьеру актера?!
– спросила она.

Эти слова его задели.

– А почему бы и нет? Я послушал тебя, тогда, и уехал с тобой за границу. Но это была ошибка. Ведь Степан меня предупреждал. Но я, Злата, слушал только тебя. Теперь, многое придется наверстывать, но шансы еще есть. Я надеюсь на это, - он все еще пытался с ней адекватно разговаривать.

– Перестань, Шахов, - сказала она.
– Причем тут я вообще? Посмотри на себя! Ну какая из тебя звезда? Опустись уже на землю! Твой Степан и не думал помогать тебе в карьере, а сам ты не пробился бы никогда! В тебе нет, Шахов, ни харизмы, ни трудолюбия! Было с самого начала понятно, что ты - актер одной роли! Где бы ты ни был, неважно, в Москве или в Вене, ты остался Николашкой - мужем Марютки! Вот и вся правда. А Чаянка твоя пробилась одним местом, это и к гадалке не ходи! Скажи мне спасибо, что ты живешь сейчас в Европе, у тебя есть работа, семья и дети. Если бы не я, ты бы бухал в московской коммуналке, никому не нужный, нищий и заброшенный!

Гриша задержал дыхание. Гнев охватил его, и он больше не хотел ему сопротивляться.

– О как тебя разнесло то, а?!
– он сорвался.
– Прямо, великий кинокритик нарисовался тут! Так, значит, я актер одной роли?

От возмущения, Гриша раскраснелся.

– Ты, наверное, всегда так думала, не так ли? Знаешь... , -он запнулся.
– Я только сейчас понял, что ты всегда была закомплексованным человеком с больным самолюбием. Вся твоя бравада самодостаточной женщины - лишь ширма. Тебя всегда раздражало то, чем я занимался. Ты предпочла видеть во мне таксиста, чем популярного актера, рядом с которым ты - никто. И ты сделала все, чтобы разрушить мою карьеру!

– Прекрати!
– проговорила Злата тоном Железной леди.
– Прекрати свою истерику, ты смешон!

– А мне плевать!
– ответил он.
– Пусть я смешон, но я выговорюсь. Ты всегда ненавидела Чаяну, то, что нас связывает! Ты ненавидела моих фанатов, а еще больше ты ненавидела поклонников Чаяны. Да ты... просто ей тупо завидовала! Как я мог не видеть этого?! Ты ненавидела наш мир и сделала все, чтобы вытянуть меня оттуда! Господи, это же так очевидно! А я - идиот, был слеп! Она мне всегда говорила, что я слеп! Как же она была права!
– Он закрыл лицо руками и перевел дыхание.

Злата выслушивала все эти откровения с завидным хладнокровием, чем раздражала Григория еще больше.

– Знаешь..., - начала она задумчиво.
– Это большая честь для меня, быть такой умной стервой! Я, оказывается, разработала целый план обрушения твоей карьеры, которая толком и не начиналась! Ха-ха-ха!
– она повысила тон. - Твои измышления относительно этой мыши, я вообще комментировать не буду, скажу только одно - Я тебя просто любила, Шахов. И хотела всегда быть с тобой, "и в горе, и в радости", как говорится...