Чтение онлайн

День. Резиденция Клана Бьяо.

Скука смертная. Все утро маялся фигней. Служанки, куда-то все разбежались. Котя так и не появился.

В текущем состоянии, когда делать нечего спасает только сон. Словно в санатории оказался. Постная еда, успокоительный чай и много сна.

Во время обеда ко мне подошла госпожа Гу.

— Молодой господин. Мы все выяснили! Господина Мо любит сражения и музыку, еще он любит элегантную одежду. Я взяла на себя смелость организовать небольшой банкет вечером и отправить пригласительное письмо господину Мо.

Блин, ну что тут за слуги. Вот были бы у меня такие работники, когда я вел бизнес, был бы миллиардером. Исполнительные с разумной инициативой, да еще и чай обалденно заваривают.

Весь день я проходил в ожидании вечера. Слуги ближе к назначенному времени начали готовиться к приему.

Мои робкие попытки помочь были задушены в зародыше. И в результате мне пришлось заниматься променадом, наматывая круги вокруг собственного дома, нагуливая аппетит и осматривая окрестности на наличие памятного кошатого.

На очередном круге открылась дверь и вышла главная служанка со своими «соучастниками», она показала рукой в мою сторону, после чего меня отловили, отнесли в комнату и одели во что-то «аляписто-кимоно-подобное». Я от такого отношения даже растерялся и в себя пришел, стоя у входа с веером в руках (у них тут фетиш, такой что ли?) ожидая гостей.

«Вот тебе и званый бал!» — подумал я.

— Маухахаха! — гаденько хихикало подсознание.

«Ой, не к добру это» — промелькнула у меня мысль, а потом я увидел их!

«Нет, нет, не надо! Проходите мимо!» — словно мантру начал повторять я.

Знакомые девушки с инструментами пыток шли ко мне. Эта вокально-пыточная банда, судя по всему, была приглашена моими слугами.

— Молодой господин! Мы знали, что Вам понравится наше творчество! Спасибо, что пригласили! Мы сегодня выложимся полностью! — наперебой вещали девушки, — В прошлый раз наша певица болела, но сейчас она с нами!

— Да постарайтесь! — я не смог удержать, выползшую на лицо кислую мину, и постарался замаскировать её улыбкой.

Вроде получилось, и никто ничего не заметил.

Господина Мо я заметил еще издалека. Его сверкающая лысина отражала свет от лун. Он был одет в черное кимоно, в руках у него также был веер. Не ну это точно фетиш!

— Молодой господин! Спасибо, что пригласили! — подойдя, поздоровался он.

Не знаю, есть тут какой-то отдельный церемониал, но я решил действовать по наитию.

— Ой, что Вы, что Вы, это честь для меня, давайте, проходите! — открываю дверь и показываю рукой.

Наверно со стороны наше социальное взаимодействие кажется странным: Мелкий в кимоно, которое ему, судя по ощущениям, на размер больше, показывает дорогу здоровому бугаю, у которого от мышц одежда визуально кажется на размер меньше, и все это приправлено официально-вежливой манерой общения.

— У меня бы такая крыша в детсадике была, все игрушки бы мои были!– съехидничало подсознание.

Первое на что посмотрел МО — это на пилорама-отряд, который, судя по издаваемым звукам, уже приступил к операции по вырыванию зубных корней из активно вырывающейся жертвы.

Скрим и гроул в аккомпанементе с классической индустриально-апокалипсической аранжировкой, в моем обновленном, после знакомства с этим ВИА, представлении о классическом европейском аде. В котором черти с трезубцами жарят грешников в котлах с кипящей водой, теперь вместо умоляющих о снисхождении криков, теперь играет эта группа без отдыха и перекуров.

Я посмотрел на господина Мо. Тот улыбался. Если человеку нравиться ТАКАЯ музыка, то мне даже страшно представить, что у него твориться в голове!

Но делать нечего! Я хозяин банкета и надо терпеть! Терпеть и улыбаться, даже сквозь слезы! Ой не зря мне выдали веер, ой не зря!

Господин МО.

После отъезда лорда Бьяо и его жен, на меня одномоментно упала вся ответственность за клан. То, что делали несколько человек, теперь приходиться делать только мне. С одной стороны, это радует, и чувство собственной важности находиться в преддверии нирваны от удовольствия, с другой стороны, мой нефритовый жезл требует ухода и заботы!

Безвылазная работа в клане днем и внезапно желающий социализироваться молодой господин.

Почему я? Почему так? Насколько проще было крушить врагов и ломать кости врагам! Вместо этого я днем разгребаю какие-то непонятные бытовые вопросы, а по вечером трачу время на чужих детей! Вместо того, чтобы, как все приличные культиваторы, проводить время в заведении тетушки Цань!

Надо этого мелкого кому-нибудь сбагрить!

Проблема в том, что попытка найти ему хоть какого-либо замшелого, самого плохенького репетитора провалилась! Гребаные безответственные трусы!

Ну и что, что его клан считается самым сильным и суровым кланом на континенте? Что его отец славиться, как тиран и маньяк помешанный на боях и культивации с непредсказуемым характером, и мало кто на него может найти управу? Хорошо, вообще никто не может найти на него управу, кроме старшей жены.

Это же не повод, видя мое объявление о найме, бледнеть и использовать техники быстрого перемещения!

Ладно эти сторонние… Почему даже в собственном клане учителя падают на колени и умоляют их пощадить?

Вот что я должен в сложившейся ситуации делать? Дети — это явно не моё, но, если проблема затянется, то назначу первого попавшегося, и это будет уже не моя головная боль.

Помяни эту проблему!

Парень стоял у дверей и во все глаза смотрел, как я иду. Да иду я, иду!

Эхххх, вот почему я в свое время не выучил технику клонов. Хотя бы первого уровня! Сам бы спал, а клон бы отдувался! А точно, в комплекте с техникой «клонов» пришлось бы еще и брать технику распараллеливания сознания. А у меня источники под это не заточены.

— Молодой господин! Спасибо, что пригласили!

Очередной вечер Линю под хвост! А у тетушки Цинь сейчас хорошо, там Губаджоу, вино и Сянь Лянь в качестве дивы вечера!

— Ой, что Вы что Вы, это честь для меня, давайте, проходите!

Аккуратно прохожу в открывшуюся дверь, как только переступил порог, сразу же стала слышна музыка. Защитная формации в деле.

Эти-то что тут делают?

В углу сидела знаменитая на всю префектуру группа.

Все бы нечего, но я ТЕРПЕТЬ НЕНАВИЖУ это заунывное бренчание. Такое чувство, что инструменты подвергаются всяческому насилию и активно молят уже даже не о помощи, а о том, чтобы их добили и не продлевали агонию!