И снова о негодяях
Шрифт:
– Естественно. Холодильник сломался, - ответил Корсар.
– Да? Да и пофигу!
– сказала Лора, и одним залпом осушила половину бутылки.
– Почему Эдерн не причинил тебе вреда?
Лоре не понравился не столько вопрос, сколько тон, которым он был произнесён. Состроив недовольную гримасу, пиратка бросила бутылку на пол, и та разбилась.
– Тебя что-то не устраивает? Было бы лучше, если бы этот долбаный псих обмотал бы меня моими собственными кишками?!
– спросила она агрессивным тоном.
– Успокойся, Лора!
– попытался урезонить Кобру Терри.
– Рекс просто...
– А ты вообще заткнись, я не с тобой разговариваю!
Дитс примирительно поднял руки вверх.
– Я просто хотел сказать, что Рекс ни в чём тебя не обвиняет. Мы очень за тебя волновались, - проговорил Дитс спокойным голосом.
– Это не похоже на Эдерна. Такие слова как жалость и милосердие для него пустой звук, - добавил Рекс.
Лора сделала несколько глубоких вдохов, и успокоилась.
– Я понятия не имею почему он не убил меня или не изувечил. Может просто не успел, а может передумал, - предположила пиратка.
– Передумал? С какой стати?
– тут же насторожился Рекс.
– Потому что, если верить словам Эдерна, я первый человек, которому он поведал историю своего детства. Столько дерьма за один раз на меня ещё никогда не вываливали.
– Ты о чём?
– не понял Терри.
– Скажем так - его папочка был ещё большим ублюдком, чем Бишоп, раз эдак в 100. Он жил как собака и подох как собака, причём подох от рук собственного пацана.
Рекс насторожился, уловив в голосе то, чего он никогда не слышал раньше.
– Только не говори что тебе жаль Доминика Эдерна.
– Не скажу. Мне жаль пацана и его бесхребетную мамочку. Но того ублюдка, в которого вырос этот самый пацан, просто не за что жалеть. Если он сдохнет, ни один человек во всём мире не прольёт по нему ни слезинки.
И хотя Лора искренне верила во всё сказанное, она попыталась поставить себя на место маленького Доминика, и пришла к выводу, что поступила бы точно также.
– Доминик был один?
– неожиданно прервал её размышления Терри.
– Конечно! Что за тупой вопрос?
– Просто всё это выглядит странно, - задумчиво проговорил Дитс.
– Доминик прилетел на чужую планету, убил девушку из "Кошачье Лапки", а возможно не только её. Люди Джарека уже должны были его обнаружить.
– Значит эти болваны плохо искали, - отмахнулась Лора от сомнений Дитса.
– И всё равно что-то здесь не так. Мало того что Эдерна не могут найти, так он ещё умудряется узнавать все последние новости. Как объяснить то, что он знал про "Смертоносцев" и "Инсайдеров"?
– Посидел в баре и послушал бредни пьяных идиотов, - проговорила Лора не слишком уверенно.
– Может быть и так. А может быть Доминику кто-то помогает, - предположил Терри.
– Чушь! Никто не стал бы иметь дело с таким полоумным ублюдком!
– возразила Лора, и перевела взгляд на Рекса.
– Разве не так?
Корсар дал ответ далеко не сразу. Пока Терри не упомянул о вероятном сообщнике, Рексу подобная мысль даже не пришла в голову.
– Хотелось бы надеяться, что Эдерн действует в одиночку. Так или иначе, он скоро снова даст о себе знать, - выдал Рекс тревожное предсказание.
Лора азартно улыбнулась.
– Ему же хуже. Пусть только этот ублюдок к нам снова сунется - я ему башку прострелю!
– Перестань недооценивать Эдерна! Неужели ты до сих пор не поняла, что с ним шутки плохи?!- осадил Рекс подельницу.
– Не гони. Ему просто повезло.
– Это нам повезло, что мы оба остались живы. В следующий раз всё может закончиться иначе.
– Оно и закончится иначе! Это выродок получит пулю в башку, мы дружно помочимся на его труп, и пойдём пить! По-другому просто и быть не может!
Рекс сокрушенно вздохнул, и сказал:
– Обсудим это позже. В конце концов, мы до сих пор так и не помянули Плута.
– Давно сидишь?
– поинтересовался Рик, потерявший счёт времени.
Гончая, переставшая лаять ещё час назад, лишь повиляла хвостом.
– Понимаю, со стороны я выгляжу как идиот, но с кем мне ещё здесь разговаривать. Эти козлы утащили Нэша, и чёрт знает, жив ли он до сих пор, или нет.
Гончая широко зевнула, и присела на задние лапы.
– Понятно всё с тобой. Хреновая из тебя собеседница.
Одиночество Мейхема было нарушено приходом Хавьера, тащившего Нэша на правом плече. Открыв камеру, он забросил туда тело Филипса, и пошёл к выходу. Рик присмотрелся к товарищу по несчастью. Нэш выглядел поистине паршиво: бледный как смерть, Филипс едва дышал. Одежда его была испачкана, т.к. во время процедур Филипса несколько раз стошнило.
– Что вы с ним сделали?
– прокричал Нэш вслед Хавьеру.
Барильо обернулся.
– Я ничего с ним ни делал. А док испытывал на твоём друге лекарства ото всех болячек.
– Хавьер посмотрел на Нэша.
– И раз он до сих пор жив, испытания прошли успешно. Но я бы на твоём месте не радовался, ведь завтра в голову Беленко может прийти что-нибудь похуже. Только на этот раз истязать он будет тебя.
Прозвучало это не слишком оптимистично.
– Послушай, приятель, тебе-то это зачем?
– спросил Рик.
– Потому что это моя работа, - ответил Барильо.
Рик осмотрелся, и поманил Хавьера пальцем. Барильо подошёл к камере Мейхема.
– Помоги нам сбежать отсюда, - прошептал Плут.
– Да пошёл ты!
– ответил Хавьер без раздумья.
– Так ведь я же не за просто так прошу. Мы хорошо тебе заплатим!
– пообещал Мейхем.
Видя, что Барильо задумался, Рик продолжил:
– Обещаю, мы тебя не кинем. Нам только и надо-то добраться до своих корешей.
– Мне и здесь неплохо. Ищи другого дурака, - категорично заявил Хавьер.
– Оставь в покое этого недоумка. Он такое же пустое место, как и мы, - подал голос пришедший в себя Нэш.