Чтение онлайн

Генерал-лейтенант Лукин даже в темноте с интересом посмотрел на своего собеседника и, блеснув зубами, спросил:

–  Это вот так под Борисполем войска выводили и снабжали боеприпасами окруженную группировку?

–  Вот поэтому вас и назначили руководить окруженными войсками. На вас возлагаются особые надежды, а все остальное государственная тайна, надеюсь, мы понимаем друг друга.

И демонстративно посмотрев на странные наручные часы, которые засветившись, показали время, причем не стрелками, а цифрами, капитан НКВД прокомментировал:

–  У нас осталось пятьдесят восемь минут до следующего пробоя. А за ночь предстоит много чего сделать. Лукин с немым вопросом уставился на необычного командира. - Скажите, у вас есть информация о том, где немцы содержат наших военнопленных? - Вы хотите... - Да. Высшее руководство озабочено тем, как немцы относятся к мирным гражданам и военнопленным на временно оккупированных территориях, поэтому принято решение принять самые решительные меры силами бригады специального назначения войск НКВД.

 Озабоченный Сталин, отвлекся от просмотра каких-то документов и поднял взгляд на вошедшего Берию. Посетитель, держа в руке папку, замер в ожидании приглашения, но хозяин кабинета, глянув на него, опустил голову и вернулся к просмотру бумаг. Так продолжалось секунд тридцать и хозяин кабинета как бы между прочим спросил:

– Ну что Лаврентий можешь сказать?

Берия стоял по стойке смирно и прекрасно понимал, что у Хозяина плохое настроение, поэтому он остался стоять и уверенным тоном начал:

– По Крыму: благодаря своевременному вмешательству потомков, уничтоживших штаб 11-й армии Вермахта и организовавших уничтожение всего подвижного состава снабжающего германцев, положение на полуострове для нас стабилизировалось. Учитывая потерю централизованного управления, немецкие части не сумели скоординировать свои действия, и частям 51-й Армии удалось нанести несколько мощных ударов, прорвать фронт в районе Феодосии и достигнуть Старого Крыма. Под Севастополем ситуация тоже стабилизировалась...

– Мне это уже сообщили. Были тут любители приписывать себе чужие победы...

Берия усмехнулся, зная о недавнем визите Мехлиса, прекрасно понимал Сталина.

– Что под Москвой?

– Они начали действовать - установлен прямой канал к Вяземской группировке. За ночь переброшено более двухсот тонн грузов и вывезено более трех тысяч раненных.

– Какие перспективы у Вяземской группировки?

– В ближайшие три дня потери должны составить не менее шестидесяти тысяч, но при поддержке извне, она сможет стянуть на себя минимум пятнадцати дивизий Вермахта при относительном сохранении боеспособности в течении двух-трех недель. Я предлагаю перебросить на плацдарм пару свежих дивизий из Резерва.

– Германцы могут понять...

– Они и так знают. Потомки не удержались и умудрились ночью нанести удары.

– Как ты это допустил?

– У них своя игра. Зимину нужно обкатывать в боях новых людей. По моим данным к нему присоединилась усиленная рота из состава отдельной бригады воздушно-десантных войск. Голодные и обозленные потерявшие веру в будущее воины. Зимин им дал врага, накормил и дал надежду. Результат налицо. При поддержке вертолетов и тяжелых танков и систем радиолокационной разведки, великолепно себя зарекомендовавшей в боях под Севастополем, они ночью нанесли мощный удар по 7-й танковой дивизии Вермахта. Обстоятельства мне пока не известны, но судя по перехваченным и расшифрованным радиограммам противника, у них царит хаос.

Сталин с прищуром смотрел на Берию.

– Они там сильно наследили?

– Не сильно. Потеряли всего три машины, и те сумели отбуксировать через портал.

Сталин встал, потянулся и, пройдясь по кабинету, обдумывая сложившуюся ситуацию, сказал.

– Нехорошо наказывать людей, которые по доброй воле рисковали жизнями, уничтожая коварного врага. Вызовите товарища Зимина. Раз у него есть теперь достаточные силы, чтобы проводить войсковые операции дивизионного уровня, то не помешало бы эту силу поставить под контроль, а то какая-то партизанщина получается, не находишь Лаврентий?

– Так точно, товарищ Сталин.

– Вот и хорошо...

Выдержав паузу, Сталин спросил:

– Лаврентий, как ты думаешь, много ли людей в Германии и в других странах знают про наш маленький секрет? И в курсе ли Гитлер или Гиммлер и Канарис играют в свои игры, не ставя его в известность?

– Я думаю, он в курсе.

– С чего ты взял?

– В самый тяжелый момент с Московского направления снимается целый авиакорпус и перебрасывается в Крым, туда же перебрасываются дополнительные части в виде элитной моторизованной дивизии СС "Адольф Гитлер". Без ведома Гитлера никто не посмел бы такое сделать. Тем более по моей информации немцы активно обстреливали место выхода портала. Они знают.

– Тогда почему они все равно прут на Москву?

– Я думаю, чем ближе они будут к столице, тем потом проще будет договариваться о мире.

Сталин задумчиво набил трубку, прикурил от зажженной спички, пухнул ароматным дымом и проговорил:

– Я тоже так думаю, но может быть дело не только в этом...

***

На втором этаже небольшой мадридской гостиницы как бы случайно встретились два человека, в задачу которых входила обязательная война друг против друга. Обстоятельства, прикрытие, и главное безопасность встречи были настолько тщательно продуманы, что во всех близлежащих домах находилось не менее пятидесяти сотрудников с каждой стороны. Не смотря на то, что страны, к которым принадлежали эти люди, воевали их профессия не исключала таких встреч, поэтому бойцы охраны, делая вид, что не замечают друг друга, жестко контролировали подходы к маленькой гостинице, где происходило наверно эпохальное событие - встреча руководителей двух сильнейших разведок мира: Абвера и Секретной разведывательной службы Великобритании. Необходимость такой встречи возникла давно и адмирал Канарис, который имел свои взгляды на будущее Германии под руководством Гитлера, тщательно продумывал этот ход.

Уютная комната, обставленная с некоторым присущим только испанцам изыском, столик с легким печеньем и парой чашечек крепкого кофе. На улице уже было достаточно прохладно, поэтому окна были закрыты и завешены. Обстановка как раз располагала к длительным разговором и то что переговоры будут минимум интересны, понимали обе стороны.

Со стороны встреча Вильгельма Канариса и Стюарта Мензиса выглядела как беседа двух старых друзей, которых связывают долгие годы дружбы и множество общих знакомых. Но это были маски профессиональных разведчиков, за которыми они тщательно изучали друг друга...

Мензис осторожно, но с присущим всем англичанам легким высокомерием начал серьезный разговор.

– Я слышал, адмирал, что у вас начались определенные трудности на Восточном фронте?

Канарис, понимая все это, не обиделся и спокойно ответил:

– Да, наметились. Руководство Рейха пока считает, что все идет установленным порядком, но у меня есть предчувствие, что в ближайшее время ситуация может измениться.

– Да, тут мы с вами солидарны. Даже не специалисты в военном деле уже поняли, что тактика Блицкрига в России провалилась, и для Германии началась война на истощение. На вашей стороне все ресурсы Европы, крайне бедной в отношении полезных ископаемых, особенно это касается нефти, на стороне Сталина, огромные пространства, рабский, но фанатично настроенный народ, и огромные запасы сырья. Вы разгромили Красную Армию за первые три месяца, но тем не менее, ваши армии топчутся у Москвы.