Чтение онлайн

 Граненыч от приложенного усилия и нарушенного равновесия покачнулся, запутался в непослушных ногах и смачно растянулся во всю длину.

 Жизнь в библиотеке на полминуты замерла, но, переведя дыхание и набрав полную грудь воздуха, очень скоро возобновилась.

 - Где злодей?.. — огласил пространство, забитое испугано замершими книгами и их гостями дребезжащий, но очень решительно настроенный голос. — Выходи на смертный бой!..

 Фигура, оказавшаяся на спине у Чернослова завозилась, пытаясь высвободиться из нелепого подобия смирительной рубашки и, наконец, ей это удалось.

 Как мощная распрямляющаяся пружина спускового механизма [26], человек стремительно вскочил на ноги, сжимая в руках меч, горестно взвыл, согнулся пополам [27] и отчаянно замахал своим смертоносным оружием вокруг себя, на уровне коленок, не встречая, тем не менее, препятствий и сопротивления. Было с первого взгляда ясно, что он явился сюда, чтобы сражаться и умереть, и не собирался теперь сбить себя с цели такому пустяку, как отсутствие врага или незапланированная атака радикулита.

 - Выходи сам, хуже будет! — не прекращая тыкать своим оружием в беззащитную темноту, человек стал осторожно нащупывать перед собой дорогу носком сапога и наткнулся на что–то мягкое.

 Он на мгновение застыл, как будто раздумывая, стоит ли ему броситься бежать или попытаться лишить свою находку жизни, пока она не сделала это первой, но решил временно воздержаться от того и от другого.

 Поразмыслив еще мгновение, он на всякий случай, замахнулся.

 - Ты кто? — сурово обратился он к находке. — Колдун? Признавайся!

 - Н–нет… Я не колдун… Я — Дионисий… Библиотечный…

 - Библиотечный кто? — не понял неизвестный.

 - Библиотечный библиотечный, — несколько ворчливо отозвался невидимый собеседник. — Бывает банный, бывает домовой, бывает овинный. А я — библиотечный.

 - Да?!.. — изумился незнакомец. — Сколько живу — никогда не слышал, что бывают…Тьфу ты!.. Ты мне что, специально зубы заговариваешь? Ты что — с ним заодно? Отвечай немедленно, где колдун!

 - Где колдун? — раздражение в голосе библиотечного сменилось неприкрытой паникой. — Я не знаю!.. Он тут был!.. Только что!.. У окна!.. Где он?!..

 - У окна?..

 Человек зашарил по полу ногами с удвоенной энергией, пока не наткнулся на еще одно большое и мягкое.

 Оно застонало.

 - Ага!!!..

 Женским голосом.

 - Кхм…

 Поиски ногами были продолжены в другом направлении.

 И вот — еще одна находка, на нечаянный пинок никак не отозвавшаяся.

 - А ты кто? — быстро и грозно взял наизготовку свое оружие человек.

 Тело продолжало молчать.

 Но зато метрах в пяти от него раздались шаркающие, спотыкающиеся шаги, направляющиеся куда–то вбок.

 - Стой! Ты кто?! Ты куда?! — угрожающе шагнул в том направлении человек.

 - А сам–то ты кто? — подозрительно отозвался невидимый ходок вопросом на вопрос. — А то пришел тут, руками машет, командует, а сам, поди…

 - Я — царь, — гордо прозвучало в ответ из–под подоконника.

 - Какой царь?

 - А сколько их у тебя?

 - Прошу извинить, ваше величество… Не признал… Не ожидал увидеть при таких обстоятельствах, так сказать… Застигнут в полный расплох.

 Царь смягчился.

 - Ладно, чего там… Это ты нам побег устроить хотел?

 - И я тоже. А звать меня Митроха, я истопник ваш… — донеслось уже откуда–то из–за шкафа.

 - А куда это ты…

 - Я где–то тут днем спички видел и свечку…

 Как в подтверждение его слов ослепительной точкой на черном фоне вспыхнул огонек спички, поджегший фитилек свечи.

 Истопник зашаркал к государю неровной ковыляющей походкой, нервно поводя кругом свечой, но, несмотря на его (и не только его) страхи, колдун ниоткуда не выпрыгивал, и на помощь не призывал.

 Симеон быстро, но осторожно попробовал выпрямиться, пока его подданные не застали его в таком виде, но охнул сквозь зубы и отказался от этой авантюры.

 - Посвети–ка сюда, истопник Митроха… — его не менее величественное от неудобного положения величество ткнуло мечом [28] себе под ноги. — Тут, кажется, плохо кому–то.

 Граненыч послушно подошел поближе к указанному объекту и наклонился над ним.

 - А, по–моему, ему не плохо… — после непродолжительного осмотра проговорил он и выпрямился. — По–моему, ему уже хорошо.

 - То есть, как? — не понял царь.

 - То есть, никак, — разъяснил истопник. — Помер он. Холодеет, вон, уже.

 - А кто это…

 - Так это он и есть. Колдун наш. Покойный.

 - А что с ним…

 - Так, сдается мне, ваше величество, это вы его своей собственной рукой… или ногой — чем вы там в него заехали, когда в окошко влетели — уходили. Насмерть.

 - А ты уверен, Митроха?.. — тут, оставив на минуту все еще бесчувственную царицу, повернулся к ним Дионисий.

 - Сам посмотри.

 - М–да… Похоже, что узурпатор действительно скончался самым бесславным образом… — покачал головой библиотечный и надвинул на лоб берет. — Что теперь делать будем?

 - Во–первых, надо подать сигнал Ефросиньюшке и Симе, чтобы они перебирались сюда, — твердо заявил царь.

 - А, кстати, ваше величество, как же вы сюда попали? — впервые задался вопросом Митроха. — Люлька–то ведь здесь осталась?..

 - Связал рукава какой–то шубы, — явно гордый своей смекалкой, ухмыльнулся в всклокоченную седую бороду царь. — Там этого добра — завались. Вот тебе и люлька. Сегодня вечером без предупреждения этот разбойник явился к нам и стал по комнате расхаживать. Ходит и молчит. Ну, и мы молчим. А потом вдруг прилетела ваша стрела с запиской. Он обрадовался — как будто полцарства в наследство получил… Кхм… Даже нам ее вслух зачитал. Над каждым словом издевался. Ух–х–х… Мерзавец… — Симеона передернуло. — Так и хотелось плюнуть и раздавить его, как таракана помойного… Потом, когда наизгалялся всласть, вытянул веревку, сел в люльку, похихикал на прощанье, и поехал сюда. Ну, я оставаться там не мог, подумал — помирать — так с музыкой, связали мы с моими женчинами шубу рукавами, и — к вам… Она парчой крытая, скользкая, вот так сам стрелой сюда и влетел… Спасибо вам, мужички, что придумали все это. Век не забуду. Царской милостью своею не обойду. Сразу, как только супостата прогоним… Кстати, я, кажется, тут на барышню какую наступил нечаянно?.. С вами она была, что ли? Помощница ваша? Чего ей надобно — всё получит девка.

 - Это я была, ваше величество… — донесся из–за спины Дионисия слабый, но уже спокойный голос.

 - Я?.. Кто — «я»?.. Не может быть… Елена… Доченька наша… Елена… — царь распереживался и захлопал себя по бокам как нервная курица перед полетом. — Не может быть!.. Ты жива!!!.. А мы–то уж тебя… Не может быть!.. Прости дураков…А что с ребеночком? Все хорошо? А уж мы–то боялись, мы–то боялись… Ой, дела… Вот дела…

 Объятьям и слезам не было бы конца, если бы не прибытие «меховым экспрессом» не дождавшихся ни сигнала, ни новостей царицы Ефросиньи, и Серафимы за ней, с остатками крышки ларя в судорожно сжатых кулаках.