Чтение онлайн

 Из реки вырвалась крутая волна и ткнула сержанта в спину, повалив старику под ноги.

 Сержант был солдафон, но не дурак.

 - Прости солдата, старик, — стиснув с хрустнувшим песком зубы, процедил он, не поднимая глаз. — Погорячился.

 - Бывает, — мягко отозвался Октябрь.

 - Старик, позволь и мне через твою реку перейти.

 - Зачем?

 - Я должен схватить их и передать в руки царю Костею. Это мой приказ.

 - Приказ, говоришь? — задумчиво поскреб в бороде Октябрь, вынул рака и бросил его в воду. — Приказы надо выполнять, солдатик.

 - Вот видишь, — обрадовался Щур, проглотив с ненавистью «солдатика». — Давай, пропускай нас! Скорей!..

 - Только, чтобы мою реку перейти, вы должны принести мне жертву, — продолжил размеренно старик. — У тебя свои правила, солдатик, а у меня — свои.

 - Что ты хочешь? — высокомерно фыркнул сержант. — Деньги? Драгоценности? Доспехи? Оружие?

 - Человека, — спокойно ответил Октябрь. — Ты должен отдать мне одного человека из своего отряда.

 - Всего–то? — брови Щура невольно поползли к линии волос. — Да хоть десяток!

 - Мне не нужен десяток, — покачал головой Октябрь — Мне нужен один.

 - Забирай любого! — широким жестом сержант обвел свой отряд. — Только дай пройти быстрей! Ну же!

 - Значит, по рукам?

 - По рукам! Только быстрей, быстрей!!!..

 - Проходите, — удовлетворенно кивнул старик, повел рукой, и у самого берега вода затвердела, как камень.

 - Бегом!!! — заорал сержант и, не дожидаясь, когда Октябрь выберет свою жертву, бросился вперед на водяной мостик.

 Который растворился у него под ногами, когда он был на середине реки.

 - Помогите!.. Помогите!.. Спасите!.. — Щур панически барахтался, всплывая и исчезая под мутной волной, как поплавок во время поклевки, отплевываясь речной водой но, одетый в тяжелую кожу и металл, чувствовал, что проигрывает борьбу. — СТАРИК!!! МЕРЗАВЕЦ!!! ТЫ ЖЕ ВЗЯЛ У МЕНЯ ЧЕЛОВЕКА!!!..

 - Не взял еще, но уже беру, — услышал он ровный голос над собой, и увидел стоящего на волнах в паре метров от него Октября. — Извини, солдатик, но ты же сам ударил со мной по рукам. А у меня не было выбора. Ведь единственный человек в твоем отряде — это ты. Был, — договорил он в слабо закрутившуюся, и тут же сровнявшуюся с поверхностью воды воронку — последний след сержанта Щура на этом свете.

 Умруны ушли под воду и осели в многометровой толще ила не сопротивляясь, почти умиротворенно.

 Старик Октябрь нашел глазами на том берегу Серафиму и ее спутников, в напряжении, забыв про бегство, наблюдающих за этой сценой, в последний раз тепло помахал им рукой и брызгами растворился на осеннем ветру.

 Восторженный Саёк не закрывал рта до самого Черемшура, в мельчайших деталях пересказывая спутницам все только что происшедшее на их глазах.

 - …а волна из реки ка–а–ак вздыбится, как толкнет Щура в спину — он аж чуть вверх тормашками не полетел! Как он носом песок, наверное, взрыл — три дня отплевывался бы, поди, ежели бы жив остался, да все галькой да ракушками!. …А как почуял под ногами вместо воды твердое, так первый бросился, и назад не смотрел, как будто ему уже штандарт–полковника дали!.. Вот уж верно — куда крестьяне, туда и обезьяне! Умруны за ним и не поспевали бежать–то!.. А Октябрь–батюшка, наверное, ему и говорит…

 В первой же избе, в которую Находка постучалась, дали им и кров, и стол, и баню, и — самое главное — теплые полати рядом с печкой, с кучей домотканого белья, стеганых лоскутных одеял и тяжелых перьевых подушек.

 Не закрывал поваренок рта и потом, живописуя их приключения, пока сон не сморил его на глазах у благоговеющих хозяев прямо над недоеденной тарелкой пельменей, с ложкой в одной руке и с мечом в другой.

 С облегчением Серафима быстро дожевала свою медвежью порцию тушеной медвежатины с картошкой («Три раза просили его, как человека — не трогай нашу пасеку, пожалуйста, не послушал, сердешный," — извиняясь и краснея пояснили хозяева свое меню), с некоторым усилием отделила оруженосца от предмета его ношения, отнесла его на сундук на одеяла, и сама поспешила завалиться на вожделенные полати рядом с давно уже выводившей носом рулады октябришной.

 В первый раз почти за две недели она могла спать спокойно, долго, не спеша и с удовольствием просматривая широкоформатные цветные сны, нажимая на «REPEAT» в особо понравившихся местах.

 На следующее утро — хотя, если быть точным, это было уже ближе к обеду, причем с другой стороны — они сразу после принятия пищи (назвать его завтраком постеснялась даже царевна) принялись собираться в дорогу.

 Изумленным и обрадованным хозяевам Серафима предложила поменять свой роскошный царский наряд со всеми его оставшимися после многочасовой гонки по лесу жемчугами и прочими изумрудами на пару штанов из пестряди, рубаху, куртку, шапку и — как летняя форма одежды — ремешок на голову, чтобы волосы в глаза не лезли, пояснила она.

 Парчовое платье ценой в деревню размером с три Черемшура было тут же назначено свадебным для невест всего рода, а довольный хозяин пообещал сделать для царевны и ее оруженосца ножны, если те задержатся до следующего утра.

 Посовещавшись с Находкой и решив, что за оставшиеся до захода солнца несколько часов они до местной убыр добраться все равно не успевают, а кроме нее никто дорогу на Лукоморье в этих краях знать — не знает и ведать — не ведает, Серафима объявила остатки этого дня выходным, отсыпным, кому чего больше надо, а для господина оруженосца — к его неукротимой радости — учебным до самой темноты.

 Рано утром следующего дня, позавтракав медвежьим супчиком с медвежьими отбивными и запив все медвежьим бульоном [83], путники тронулись в дорогу.

 Серафима с интересом наблюдала как, здороваясь уважительно с ними на ходу, мимо них спешили кто на реку, кто в лес жители Черемшура. Если из дому выходил последний октябрич, он припирал поленом двери своего опустевшего жилища.

 - А что, замков у вас в лавку давно не завозили? — поинтересовалась царевна после пятого полена под дверью.

 - Зачем? — не поняла Находка. — Нам замков во век не надобно. У нас без приглашения только на пожар собираются. Октябрич в чужой дом просто так не зайдет.

 - А если воры?

 - У нас воров не бывает, ваше… Серафима.

 - Постой, Находка, — пришла в голову царевне умная мысль из области конспирологии. — Я же в мужской наряд переодетая. И, значит, вы меня теперь должны не Серафимой называть, а, к примеру… Сергием. Чтоб у непосвященных глупых вопросов не возникало.

 - Сергием? — наморщила лоб октябришна. — Сергий, Сергий, Сергий… Хорошо, я запомнила. А ты, Саёк?

 - Само знамо, — важно кивнул свежеиспеченный оруженосец.

 - Все понятно? — еще раз спросила царевна.

 - Все, ваше… Сера.. Сергий.

 - Я так и подумала, — удовлетворенно кивнула Серафима.

 - А послушай, Находка, — обратился к октябришне оруженосец, вспомнив их прерванный разговор. — Это я про воров хочу спросить. Почему это они у всех бывают, а у вас не бывают?

 - Совесть не позволяет, — недоуменно, как профессор, отвечающий на вопрос для первоклассника, пояснила октябришна.