Чтение онлайн

 - Пробуй.

 Умруны окружили Серафиму плотным полукольцом, отгородив ее и вход в башню от отвлекающих факторов внешнего мира, Находка поднесла поближе свой огонек, Иван сжал кулаки на удачу, и царевна, откашлявшись, хорошо поставленным театральным шепотом начала декламацию.

 - … если Вас не затруднит, пошлите за мной, а сами подождите меня там, где Вам будет удобно.» И поэтому я решила подождать его величество внутри этой башни, как он сам меня и просил, — торжественно завершила она и стала ждать.

 Показалось ей, или действительно враждебная атмосфера вокруг башни неуловимо изменилась?.. Что–то сместилось… Смешалось… Что–то, что намекало теперь скорее на недоверие и растерянность, чем на неприязнь…

 Она победно прижала бумажку к окошечку и уверенным шепотом сообщила двери:

 - Вот, пожалуйста. Оригинал. Думаешь, я тебя обманываю? Очень надо!

 Отношение башни — или заклятья на ней? — снова претерпело незаметное изменение.

 Сомнение?

 Недоумение?

 Оторопь?

 Надо поднажать.

 - И, между прочим, на улице не май месяц, а мы тут стоим, мерзнем, ждем, пока ты признаешь очевидное, — недовольно надув губки [212], заявила царевна. — Недовольство Костея… в смысле, его величества царя Костея, когда узнает, не будет иметь пределов. Или ты так не думаешь?

 Испуг.

 Раздражение.

 Отчаяние.

 Нажать еще!..

 - И я сообщу ему об этом прямо сейчас. Видишь, у меня стоит гонец с ковром? Я составлю такое письмо, в таких выражениях, что…

 Дверь пристыжено скрипнула и приоткрылась.

 - Полностью–полностью! — гневно притопнув, скомандовала Серафима. — Что я тебе, кошка, в щели пролазить?

 Дверь нерешительно поскрипела, покачиваясь на петлях, словно ей поигрывала невидимая рука, и приоткрылась еще сантиметров на двадцать.

 - Гонец, бумагу и перо! — капризно кинула царевна через плечо умруну с ковром, в воздухе повеяло ужасом, и упрямая дверь мгновенно распахнулась настежь, как от порыва урагана, грохнув ручкой о стену так, что искры полетели.

 Умруны отшатнулись, Находка охнула, Иванушка дико завертелся, выглядывая в темных окнах тех, кого мог потревожить грохот…

 Серафима окинула открывшийся проход оценивающим взглядом, посчитала его сносным для своего царского достоинства, удовлетворенно кивнула и сделала шаг вперед, приглашая широким жестом за собой всех остальных:

 - Пр–раш–шу!

 И, не дожидаясь реакции отряда, гордо подняла голову и уверенно ступила в недовольно, но принижено ждущую ее вторжения темноту.

 Сделав несколько шагов мимо лестницы, ведущей наверх, она уперлась в окованную железом дверь, стала нащупывать ручку и вдруг пришла к выводу, что ей отчаянно не хватает света. Растеряно оглянувшись, Серафима с удивлением увидела, что хоть дверь по–прежнему и открыта, но никто, почему–то, за ней идти не торопится.

 - Ну, Находка, Иван, где вы там?.. — нетерпеливо вытянула она шею, пытаясь разглядеть, что же удерживало ее друзей от вторжения на территорию противника.

 В свете Находкиного огонька было хорошо видно весь отряд. Они неподвижно стояли там, где и были, не сдвинувшись с места ни на миллиметр, И лишь один Иванушки изображал пантомиму «ломление сквозь невидимую стену».

 Заподозрив недоброе, Серафима встревожено метнулась назад, стрелой проскочила сквозь дверной проем и оказалась в объятиях супруга.

 - Сеня, мы не можем пройти — ни я, ни Находка, ни солдаты!.. — раскрасневшийся и запыхавшийся от безуспешных попыток пробить кулаками магическую защиту Иванушка готов был кричать от бессильной ярости. — Что–то случилось!..

 - И, по–моему, я даже знаю, что, — задумчиво покривила губы царевна и вздохнула, предвидя еще более бурный взрыв эмоций. — Кажется, это приглашение на одну персону.

 - Что?.. — проявил чудеса сообразительности Иван.

 - Я говорю, что вам придется постоять где–нибудь в сторонке, пока я сбегаю и принесу сюда сундук с яйцом, — любезно пояснила она.

 - Но ты не можешь пойти туда одна!.. Там, в башне, тебя может поджидать все, что угодно!.. Или кто угодно!.. И где угодно!.. Наконец, яйцо может просто оказаться слишком тяжелым!.. Не говоря уже о сундуке!..

 - Ты прав, — покорно кивнула царевна.

 Лукоморец с облегчением вздохнул, не ожидая такой быстрой капитуляции от своей ненаглядной.

 - Только скажи мне, что ты предлагаешь, — заботливо склонила она голову и проникновенно заглянула ему в глаза. — Я так и сделаю.

 - Я… — начал было он и осекся.

 Список его предложений закончился, не успев начаться.

 - К–кабуча… — только и смог произнести он.

 - Вот и я о том же, — мрачно кивнула Серафима и повернулась, чтобы уйти.

 - Но ты должна хотя бы взять ковер и мой меч! — спохватился Иванушка. — Пусть они тебе не пригодятся, но лучше иметь и не использовать, чем наоборот!..

 - И свет, ваше царственное величество, свет–то прихватите!.. — охнула и Находка, и кинулась к царевне со своим голубым огоньком. — Кто ить знает, чего у него там, окаянного, понатыкано… Может, и свет наш тоже пригодится. Правда, без меня он погаснет через час–другой, но хоть на столько хватит — и уже хорошо?..

 Она умоляюще заглянула Серафиме в лицо, словно прося прощения, что не может никак пойти с ней и помогать, как обещала, и осторожно, чтобы не уронить, протянула переливающийся голубым призрачным светом холодный шар.

 - Спасибо, ребята, — торопливо кивнула Серафима — мыслями уже там, в Проклятой башне — и окинула остающихся быстрым взглядом. — А вы меня ждите, без меня не уходите. Я как только — так сразу, даже на чай не останусь. А если не вернусь, считайте… считайте, что не вернулась. Ладно, побежала я. Время идет. Ни пуха, ни пера…

 - И тебе удачи…

 Лукоморец проводил долгим тревожным взглядом освещенную бледным нереальным светом супругу со скатанным ковром на плече и с его мечом в руке, с содроганием проследил, как плотоядно захлопнулась за ней дверь, едва она переступила порог, потянул на всякий случай за ручку — с предсказуемым результатом — и только тогда сообразил, что Серафима ушла с двумя мечами, а у него из оружия остался только праведный гнев.

 Он охнул, ахнул, эхнул, стукнул кулаками по бедрам, обозвал себя разиней и растяпой, но ничего из предпринятого не помогло, и посему оставалось только надеяться, что до возвращения жены меч ему не понадобится.