Чтение онлайн

Всеслав разблокировал прибор, и с силой сжав в руке, наблюдал за тем, что транслировалось из парламента в эти минуты.

Перед мужами встала объемная картина стоящего у трибуны того самого ушлого министра иностранных дел. Чинуш подключился к системе трансляции заседания по всем ретрансляторам столицы, и только за тем прозвучали его первые слова:

– Я рад приветствовать вас, коллеги и дорогой народ Руси Киевской. В это непростое время для нашего княжества, когда мы стоим буквально перед лицом вооруженного конфликта с невероятно сильным государством, наш Князь(!)- человек ниспосланный нам богами, устраивает древний ритуал, чтобы выбрать себе жену! Ритуал! Вдумайтесь в эту дикость в двадцать первом веке, когда все монархи давно заключают династические браки согласно договорам, подписанным на взаимных условиях. Так чего же хочет наш Князь? Он хочет жениться, чтобы ублажить свои желания? Или он, следуя своему священному долгу, сетует о судьбе своего народа? Что это за кощунственное наплевательское отношение к нормам, которые закреплены договорами между государствами всего мира?! Ладно этот ритуал! Это не самое страшное, что собирается сотворить наш новый правитель, которого уже простой люд требует на плаху за измену родине и попытку усадить на трон своего наследника бастарда! Так он ещё и затевает конфликт с монголами, который уже привел к непоправимейшим последствиям!!! Сорок два мужа из княжеской дружины были вынуждены отдать жизнь из-за нападения монгольских наемников на твердыню Днепра! И зачем вы думаете они пришли? Конечно за княжичем бастардом! Ребенком ханской рабыни!! Вдумайтесь за что погибли молодые мужчины! За что их матери проливают сейчас кровавые слезы!!! За то, чтобы наш Князь выиграл в затеянной им же войне против совершенно дружелюбного Монгольского ханства, которое десятки лет при правлении князя Изяслава только способствовало развитию Киевской Руси! Помогало! Поддерживало! И продлевало торгово-экономические отношения всегда только на выгодных для нас условиях! Что же мы видим теперь? Почил великий князь! Народ и бояре оплакивали его год, а вернули нам боги за это - кого? Кого нам даровал Сварог и Симаргл? Мальчишку, учинившего кровавую бойню прямо при делегациях иностранных монархий после собственной коронации! Такого князя вы хотите?! Я думаю многие из честного люда согласятся, что не такого правителя достойна Русь Киевская!

Медленно Всеслав сделал глубокий вдох через нос, кривясь и неотрывно смотря на фигуру вражины проклятого, который чуть не убил его сына, заставил всех считать Всеслава мальчишкой недостойным венца власти, впустил на его земли басурманов, чтобы те убили его людей, а теперь эта тварь в открытую и не стесняясь заявляет, что продал родину!

Князь неспешно поднимал взгляд от уже исчезающего изображения идентификатора, а на лице его проступал настоящий оскал холодного зверя.

Именно эта волчья пасть и спросила почти мёртвым, твердым и гортанным тоном:

– Кто ещё замешан?

– Половина парламентского кабинета, Государь! Им всем заплатили золотом за сдачу государственных интересов. Пограничные службы уже провели зачистку, а все предатели предстанут перед судом завтра поутру. Ждём вашего приказа!
– ответил Боримир и переглянулся с Радолиром.

– То есть, - холодно и хрипло продолжил Всеслав, - весь совет министров? Я правильно понимаю?

– Да, Государь!
– ответил Радолир, - Что прикажете делать с осуждёнными завтра?

– Казнить!
– зло прорычал Всеслав, - Всем отрубить головы прилюдно на центральных площадях, чтобы потом воровать и убивать никому не повадно было! А тела всех наёмников засланных Терханом, за то, что убили моих парней, положить в гробы из чистого скадония, и сбросить в пограничные земли к басурманам! Прямо на их головы, и пусть хану своему спасибо скажут! За священный бесплатный металл в подарок от Князя Руси Киевской!

– Как прикажет, Государь!
– резко и гортанно ответили мужчины, а Радолир продолжил:

– Семьи почивших мужей уже съезжаются к холмам круглого стола.

– Собрать всю личную княжескую дружину! Всем дружинникам в управлениях на местах в Киеве запретить и ногой за порог своих кабинетов ступать. Площадь Вече перекрыть, как и прилегающие улицы к зданию Парламента!

Всеслав приподнял лицо и с дрожью ярости осмотрев гробы под накидками, сжал зубы так, что те заскрежетали от напряжения.

"Не прощу! С этого дня не прощу ни одного предателя! Милость? Холодная сталь клинка будет моей милостью, твари!"

Князь оседлал коня, и лишь на какое-то короткое и опять такое желанное мгновение, обернулся в сторону окон княжеских покоев. Морана стучала копытом, ожидая, когда величественные и очень древние врата опустятся на другую сторону моста. Лошадь ждала, когда она снова поскачет по древесине, которой несколько веков, но сумевшей сохраниться благодаря металлическому покрытию скадонием.

Всеслав повернул лошадь к своей сотне и посмотрел в глаза сотника, который уверенно встретил взгляд Государя даже сквозь сплошную стену дождя. Накидка из чистой кожи прикрывала тело и одежды князя, но не могла скрыть холода исходившего от его фигуры.

– Сегодня!!!
– пробасил князь, а Морана заржала, когда врата начали опускаться, а цепи спускового механизма зазвенели за спиной её хозяина, который продолжил, перекрикивая грозным голосом даже гул грозы:

– Мы, перед лицом самого Перуна!!!
– мужчина поскакал вдоль шеренги, всматриваясь в лица своих воинов, - Отцом Даждьбога!!! Защитника мужей и клинков их!!! Перед взором божества, чей гнев течет в жилах славянских!!! Сегодня, мы потребуем плату за кровь его, которую посмели пролить предатели!!! В этот день!!! Каждый из вас станет на одну ступень со мной, чтобы вернуть великое имя земли Киевской! Наша душа - пшеницы колос! Наше сердце - дитя, продолжение рода славянского!!! Наша воля - слава в бою!! Да будет так!!!
– закончил Всеслав, и развернул Морану к опустившимся вратам, потянув за вожжи и пришпорив кобылу, которая только рада была, что снова поскачет галопом.

Со стен твердыни поднялись вертолеты и полетели над строем всадников, которые скакали по прямой дороге пересекая мост, направляясь через лес. Под копытами дружины поднимались брызги дождевой воды. Крупные капли разлетались в стороны, отражая лучи солнца, которое стало пробиваться сквозь насыщено-синие облака, ярким светом. Он обращал стену дождя в блестящий водопад, словно оживший, чтобы омыть фигуры всадников.

Дождь не прекращался ни на минуту, и даже когда Всеслав входил в стены высотного здания, выполненного только из стекла и скадония, вода стекала по одеждам князя, а тяжёлые сапоги оставляли крупные болотные следы на белоснежном мраморе вестибюля.

Как только Всеслав и его дружина стали подниматься по ступеням, ведущим в зал заседаний, репортёры, обычно освещающие каждую минуту работы парламента сперва не поверили своим глазам. Миловидная девушка в шелковой белой блузке обернулась к ретранслятору и тут же встала на его пластину ногами, чтобы её голограмма появилась в студии новостного канала.

– Это свершилось! Мы знали, что рано или поздно Князь Всеслав отреагирует на выпады министра иностранных дел Ольжича, и это произошло. Сейчас, за моей спиной, дорогие зрители, происходит по истине исторический момент. Ведь последний раз, когда Князь переступал порог здания Парламента был тридцать лет назад! В день, когда венец власти надел отец Великого Князя Всеслава Изяслав, - девушка запнулась, потому что позади неё встал один из мужей дружины, и развернувшись спиной, закрыл весь обзор на то, как князь не дожидаясь объявления о своем визите в парламент, сам открывает двери зала заседаний и входит. Мужчина откидывает полы красной накидки, и снимая с пояса ножны с мечом переступает порог.

Вслед за Всеславом, который вошёл в зал без предупреждения, чем вызвал полную тишину и шок на лицах министров, переступили порог и Радолир с Боримиром. Воеводы князя только головой кивнули, а дружина тут же вошла за ними и оцепила все выходы и входы круглого помещения в темных тонах, отделанного деревом и красным бархатом. Мужи подняли оружие вверх, возведя его в боевую готовность, чем вызвали эхо щелчков курков и ужас на лицах министров и секретарей парламента.

– Великий Князь?!
– глава парламента министров, худощавый и седой мужчина в немолодом возрасте и строгом костюме, поднялся и хотел было остановить Всеслава, но лишь посмотрев в глаза князя умолк и сразу склонил голову, - Государь!

– Теперь вы вспомнили, что я Государь?
– холодно спросил продолжая идти к трибуне Всеслав.

– При всём уважении и покорности, Ваше Величество, нам бы хотелось знать, что происходит?
– заговорил опять глава, но Всеслав не собирался слушать престарелого идиота, который не мог сказать даже своё веское слово, чтобы остановить тот бардак, который здесь учинил вражина Ольжич.

Всеслав осмотрел мужчину и прямо перед трибуной развернулся к парламенту и министрам, обведя их хмурым взглядом. Смотрел в лицо каждому. И женщинам, и мужчинам, пока не зацепился взглядом за морду ханской подстилки.

– Воевода Радолир! Привести мой приказ в действие немедленно! Всех мужей совета министров предать суду, и если будет доказана их вина, а она будет доказана - казнить! Всех женщин - отправить в тюрьму и лишить всех титулов, как и их детей!
– пробасил Князь, а по залу начали звучать возмущенные крики и возгласы перепуганных чинушей, которых выхватывали прямо из их рабочих мест воины дружины, уводя вон из стен парламента.

Только одного не трогали, и Всеслав смотрел ему прямо в глаза опять. На этот раз тварь начала трястись так, что побледнела разом.