Чтение онлайн

– А ты, значит, только требовать умеешь?
– внутри взыграла вся злость, на что он ловко подловил меня на полуслове, гортанно прошептав так, словно вся его холодность схлынула с него на раз:

– Я просил, Стася... Ночь просил, и только что просил. Не моя вина, что не видишь ты этого, словно слепа!
– отрывисто и еле слышно закончил, сжав челюсть и отвернувшись.

Мой взгляд замер на его кителе и серебристых пуговицах, прежде чем, мужчина резко отошёл и просто вышел вон. Быстрым шагом и даже не позволив что-либо ответить ему.

Ещё с минуту стояла будто в ступоре. Смотрела в одну точку, гипнотизируя взглядом парчовую обивку кресла рядом с мужским трюмо. Плавно сделав шаг, подошла к столешнице и взяла в руки грубые кожаные рукавицы, лежащие на ней. От них исходил запах лошади. Единственная вещь, которая в этой комнате источала неприятный аромат. Однако рукавицы всё равно находились здесь, а значит их явно никто не посмел бы и рукой тронуть.

Повернулась и посмотрела на это место уже иначе, выныривая из того состояния шока, в которое меня вогнали слова мужлана о другом мужчине.

"А ведь и вправду могло быть так, что попав сюда я исчезла бы из жизни своего мужа, например. Того хуже у самой могли быть к этому моменту дети..." - рука сжала перчатки, а глаза тут же бросили взгляд на дверь.

После глухого, но уверенного стука, в неё буквально вбежало с десяток молоденьких девушек в форме. Они начали быстро убирать комнату, и казалось совершенно меня не замечали, а следом и вовсе одна из них отчеканила:

– По приказу великой матушки смотрительницы Мирославы мы обязаны подготовить вас к церемонии бракосочетания и коронации, Государыня! Время позднее, поэтому прошу понять нашу спешку. Государь сам распорядился не впускать прислугу на княжеский уровень, пока Государыня изволит отдыхать.

Девушка поклонилась, однако в её взгляде ничего хорошего я не увидела, как и в том, что из её рта прозвучало имя ненавистной карги, чуть не угробившей меня.

– Где Катерина?
– я задала свой вопрос совершенно нормальным тоном, однако замерли все девушки, а ответила всё та же, видимо единственная, кто умел управляться с речевым аппаратом.

– Катерина более не будет служить в ваших палатах, Государыня!

"Он отдал тебе самое защищённое место твердыни!" - в воспоминаниях прозвучал голос Радолира, а за ним побежали мысли, - "А сейчас тогда что происходит? Или чужачку эти стены защищали, а Государыню уже нет? Как понять что делать дальше, если этот дурак неуравновешенный даже помочь не хотел, а только целоваться полез! Я ведь просила диалога! Нормального человеческого разговора, чтобы понять, как мне себя вести!!! Или объяснить подобное своей жене - стыд и срам для самого князя?"

Я вскипала, хорошо понимая что в подобном состоянии ничем добрым это не закончится. Раздражало именно недопонимание! Я не знала, что черт возьми, должна делать, кроме того, что греть эту кровать? И подобное как раз и доводило до бешенства. Ведь не я рвалась становиться Государыней, и не я сама в эту постель ложилась за лаской и милостью! Я хотела попасть домой! И хочу до сих пор! А теперь у меня ещё и отобрали человека, который единственный вселял хоть какое-то спокойствие.

– Немедленно верните Катерину назад! Она в состоянии помочь приготовиться мне сама! А вы можете...
– я чуть не поперхнулась, когда это говорила, - Вы можете быть свободны! Уходите и передайте матушке Мирославе, что я не нуждаюсь в таком...
– осмотрела девушек и продолжила, - ...количестве прислуги. Я вполне могу сама одеваться и мыться!

– Прошу простить, Государыня! Однако приказы матушки смотрительницы не обсуждаются, - девушка поклонилась, а следом злорадно ухмыльнувшись, продолжила, - В стенах твердыни слова матушки - закон! Поэтому прекратите сопротивляться и просто позвольте нам делать свою работу.

Я выпрямилась и запахнув полы халата, сложила руки на груди. Стояла у кровати, не двигаясь совсем и молча наблюдая за тем, что происходит. Мало того, что непонятные девки ворвались в комнату к замужней паре, как ураган, так они ещё и смотрели на меня, как на ничтожество.

"Я может и никто для вас. Но терпеть подобный бардак, когда вокруг и другого достаточно, не собираюсь!"

– Арысь!
– от моего холодного тона, сквозь зубы, полчище девок из аналога клиринговой компании опять замерло, а когда прозвучал голос берегини, они и вовсе скисли так, словно я их матом покрыла.

– Слушаю вас, Государыня!

– Найди, пожалуйста, Катинку и скажи чтобы пришла ко мне в...
– я с досадой и раздражением чуть не закатила глаза, но закончила, - ...в покои Государя!

– Конечно, Государыня!

Вежливый ответ Арысь очевидно ещё больше расстроил девок, потому что они скривились, а главная и вовсе отвернулась и фыркнула. Естественно своей работы они не бросили, продолжая переворачивать всё, отряхивать и чистить так, словно я нагадила в спальне их князя только своим присутствием.

Дверь открылась, а я сразу и на автомате посмотрела на вошедшего. Катинка бледная, как моль, стояла у входа и мяла свой передник, боясь даже посмотреть в мою сторону. Но когда я заметила на её лице под губой что-то напоминающее синяк, будто озверела. Вид Катинки, и то как она себя вела позволило понять, что у этих людей совсем тормозов нет.

– Кто?
– мой голос точно воздух разрезал, а перчатки Всеслава полетели на столешницу так, что от звука их соприкосновения с гладкой поверхностью, задрожала даже ехидная клуша карги.

Девушки опять замерли, лишь заметив, как я пошла в сторону Кати, задавая на ходу вопрос:

– Кто это сделал, Катерина?

"Вот почему она боялась даже посмотреть на меня. В этом и есть причина, ведь Катинка хорошо успела изучить мой характер... Она знала, что я озверею."

– Никто, Государыня! Утро доброе! Вы хотели меня видеть?
– от её совершенно глухого и бесцветного шёпота, стало не просто противно, а настолько зябко, будто это меня избили.

– За что?
– так же тихо спросила, зная, что она всё равно не ответит, - За то, что спасла меня и была рядом? Это старая тварь с тобой такое сделала?!
– на выдохе почти прорычала, от чего девки за спиной ахнули, причитая.

– Как вы можете? Государыня, о матушке так нель...
– адвокат этого выводка только начала, как я обернулась и холодным тоном отрезала, прожигая её убийственным взглядом:

– Государыня? Ты уверена, что говоришь с таковой, если позволяешь себе рот раскрывать передо мной без разрешения?

Меня прямо разрывало изнутри негодование и совершенное отторжение здешней реальности и порядков. До такой степени стало противно, что появилось желание смачно сплюнуть под ноги этим девкам, дабы уж точно подтвердить в их глазах, что я плебейка, и не стоит менять своего мнения обо мне.

Ощутив в полной мере некую волю в действиях, я сжала руки в кулаки и уверенно отчеканила:

– Пошли вон! Немедленно вышли все! И пока я не разрешу, чтобы ноги вашей здесь не было!

– Простите, но это невозможно...
– девка начала опять, и смотрела мне в глаза уже не скрывая своего отношения, - У нас четкие указания.