Чтение онлайн

– Я горжусь тобой, Ро, – хохотнул Аскольд.

– Убирайся в чащу, лорд.

Друзья рассмеялись, и, хотя в их голосах так и сквозила усталость, улыбки на их лицах были искренни и красивы.

Кто-то почтительно постучал в дверь, и Аль впустил его нетерпеливым окриком.

– Не даете своему королю отдохнуть ни минуты, – проворчал он, видя, что это одна из многочисленных фрейлин (вечно не запомнить, какой леди они прислуживают!).

– Ваше Величество, Лорд Витт, – она поклонилась, как подобает. – Прошу меня простить, милорд, но я не решилась бы тревожить Его Величество. У меня дело лично к вам.

Аскольд вскинул бровь, чуть насмешливо переглянувшись с другом – это было интересно.

И фрейлина леди Леоноры, может быть, неверно истолковав этот жест, смущенно улыбнулась, когда присела в поклоне и протянула Аскольду сложенную вчетверо записку.

– Моя леди благодарит вас и передает послание, а также устное приглашение на вечерний прием, – сладко пропела она и, не забыв задержаться взглядом на фигуре молодого лорда, тут же поспешила упорхнуть.

Рогар, небрежно развалившийся в кресле, сделал глубокий вдох, выдох и снова вдох, а потом заговорил о делах подчеркнуто ровно. Но тут в дверь снова постучали, еще скромнее и тише.

– Да, – бросил новоиспеченный король.

В дверь просунулась светленькая головка юной служанки какой-то придворной леди.

– Милорд Витт здесь?

– Что такое? – милорд Витт изобразил тень улыбки. – Ты должна мне что-то передать?

Девчушка воодушевилась.

– Леди Анаит просит выразить вам ее признательность и…

– Какого дьявола?! – вдруг рявкнул Рогар, всем корпусом оборачиваясь, пока поднимался с мягкого, в котором только что отдыхал, развалившись, кресла. Молниеносно. Однако еще быстрее в дверях исчезла головка маленькой служанки, впрочем, успев подарить королевскому другу восторженный взгляд. – Какого черта они заигрывают с тобой прямо в моем кабинете?! И что мешает тебе ответить кому-нибудь и прекратить все споры?!

Аскольд пожал плечами на первый вопрос и покачал головой на второй.

– Не хочу связывать себя с девушкой, которой не смогу отдать своё сердце. Ему ведь не прикажешь, Ро, и ты сам и без того…

– Зато прикажешь тебе! О, как мне надоело – где бы ты ни появлялся, они вешаются на тебя без раздумий, и вся работа коту под хвост! Найди себе кого-нибудь и страдай от нападок хотя бы только с одной стороны, а заодно и других избавь.

– Я… я не хочу.

– Ну знаешь ли! Хоть кого-нибудь уже, Аскольд! А если не найдешь – я сам тебя женю.

– Сам? – мечник хихикнул. – Рогар-сваха, Рогар-шафер, ха!

– Его Величество Рогар, – кашлянул тот подчеркнуто-строго, – и женю я тебя на правах твоего короля. Доволен?

Лорд Витт поднял руки в притворном жесте капитуляции, и молодой король только отмахнулся, мол, все равно ведь с тобой ничего не поделать, дружище.

– Только не дочь того льстивого барона, я тебя умоляю, – простонал он в наигранном страхе.

Ро ответил ему давным-давно позабытым, вроде бы, и вот так неожиданно вернувшимся сейчас «убирайся в чащу, лорд!», и это заставило их обоих снова ностальгически, тепло улыбнуться.

Молодой король немного помолчал, прежде чем продолжить говорить о делах.

– Я назначил прием на завтра.

– Не захотел тянуть?

– Не захотел тянуть.

– Понимаю, – Аскольд кивнул. – И все помню. Рин тоже.

Услышав имя менестреля, король чуть улыбнулся, вспоминая, сколько связанной с коронацией работы, пусть скучной и муторной, но все-таки возложенной на его плечи, взвалил на себя Осверин. Понятно было, почему он стал Аскольду названным братишкой – тому всегда не хватало кого-то надежного и доброго рядом…

Осверин же забегался так, что уже не стоял на ногах к тому моменту, когда к нему заглянул лорд Витт.

В дверь пока пустого зала, кажется, для ожидания короля за игристыми винами и конфетами, где менестрель сейчас командовал армией горничных и дворецких, просунулась русая голова:

– Прием завтра, – Аскольд хитро подмигнул побратиму. – Гитара еще помнит, как и что ей играть?

Он кивнул было, и тот уже собирался исчезнуть так же, как и появился, как вдруг менестрель прямо подпрыгнул на месте.

– Аль! Ты как раз тот, кто чертовски был мне нужен здесь. Заходи!

Воин хмыкнул, но все-таки вошел в зал. Хорошее настроение не изменяло ему: с севера шли добрые вести, приготовления к празднику подходили к концу, и прием, где им предстояло проявить себя в качестве альтернативы Тайного Совета – приближался. А ожидание всегда хуже действия – каким бы ни было и то и другое.

Помятый фрейлинами и заглядывавшими "проведать" дамами, Осверин тоже просиял.

– Лорд Витт наконец-то соблаговолил примерить костюмы и выбрать рисунок на шоколадных конфетах! – крикнул он во весь свой хорошо поставленный голос. – Вдобавок, думаю, у него отлично получится утвердить все вопросы, связанные с приглашениями!

Свита из старшей прислуги и нескольких ответственных придворных кинулись на новую жертву, а Осверин залился смехом и рванул к двери.

– Плодотворной работы, милорд! – ехидно, как в стародавние времена, когда ему случилось быть гостем в замке отца Аскольда, бросил менестрель, вылетая в коридор.

Милорд только покачал головой, покорно забирая из рук распорядителя протокол и варианты рассадки гостей.

– Вот ведь чертяка, – пробормотал он.

Распорядитель оживился:

– Простите?

– Нет-нет, ничего. Подойдет вот эта и вот эта схема, проверьте, сколько точно будет гостей, и выберите подходящую. Что там с письмами?..

Осверин не бежал – летел по коридору, с трудом удерживая равновесие на виражах и вписываясь в повороты. Кое-кто провожал его удивленными взглядами, но менестрелю, право слово, было уже все равно.

«Прости, маленькая, что заставил скучать!» – билось у него в голове. Зря он испугался, отчаялся и отложил гитару. Теперь нужно было срочно наверстать упущенное, вспомнить о голосе, который не давал ему просто петь по трактирам похабные песенки и получать свои монеты, не позволял мышкой уходить из пиршественных залов и молчать, молчать, молчать. Он же, черт побери, менестрель!

«Они услышат этот мир именно от меня».

Осверин на полном ходу вылетел в коридор к личным спальням короля и сбил с ног человека в серой, скучной одежде. На пол посыпались какие-то вещицы – дротики, кисть со штор, жестяная коробочка для порошков, бумаги… Человек шарахнулся в сторону, что-то сверкнуло перед музыкантом, и незнакомец словно растворился в воздухе, исчез, бесследно и бесчестно.

А менестрель, прежде чем заорать, успел зажать себе рот рукой и ринуться по лестнице вниз, на свежий воздух, подальше от смертельно опасных для того, кто слишком много знает, коридоров, поближе к работе – там, в парке, еще много нужно было сделать. На виду у десятков случайных людей, конечно. До вечера, до их уютного кабинета, он точно доживет.