И все деревья в садах
Шрифт:
А потом, совсем скоро, когда я стану большая, я спою маме песню, и она сделает что-то такое, от чего мы останемся совсем одни, но зато у меня появится еда. Потому что я расту. Мне нужно есть. А потом я совсем вырасту и останусь совсем одна, но это уже неважно, потому что я буду меняться, я оплету маму нежно-нежно, и она станет частью меня. Но я думаю, она не будет против. Потому что я ее люблю.
Никто чужой не отберет у меня мою воду.
Интересно, как это так получается, что воды в этих штуках сначала совсем нет, а потом она появляется? Надо об этом хорошенько подумать…
* * *
Самое страшное не в том, что они меняются. Самое страшное в том, что не меняемся мы.
Вот в этом-то все и дело.
Поделиться с друзьями: