Чтение онлайн

— Не вижу я никакого повода для перемен. Что за глупости?

— Вы и сами это чувствуете. То же, что и я. — ответила женщина. Она любовалась ночным небом, а в мою сторону даже не посмотрела.

Вот и весь её аргумент. Глупый и жутко неубедительный, но… этот огонь в глазах.

***

— Знакомая? — спросил Фаут, когда мы сошли с вагона. Он изогнул поясницу, громко прохрустев спиной.

— Просто болтали с ней недавно. — холодно объяснил я.

— Вижу ты не в духе. — тактично заметил громила. — Может, ну его нахрен? Мне бы сейчас отоспаться хорошенько.

Эта женщина выбила меня из колеи. После разговора с ней я начал расценивать свои действия как переход через Рубикон — будто назад пути уже не будет. Над зданием института сгущались тучи, и глядя на него я испытывал какое-то гадкое, тревожное чувство.

— Пошли. Мы всё равно ненадолго.

В этот раз я пришёл со всеми полномочиями. Продемонстрировав планшеты охраняющему солиду, мы с Фаутом быстро попали в здание института и поднялись на нужный этаж. Стучать в дверь смысла не было.

В лаборатории было пусто и темно, так что я сразу включил свет. На столе перед собой я увидел симуляцию. Экран был побит и исцарапан, но на нём ещё просматривались данные. Нулей на матрице не было вообще: на ней отображалось множество других, самых разных цифр. "Это свет товарищ конфицер!" — вспомнилось вдруг мне.

На том же столе стояла голова робота. Как мне доложили, она включилась сама, а отключаться никак не хотела.

— Привет, Вакус.

У головы зашевелились пластиковые глаза — но как-то небрежно, будто пытаясь поймать меня в фокус. Одновременно с этим двигались моторчики на лице — они должны были шевелить искусственные мышцы, однако кожный покров полностью удалили.

— Вакус!.? — акцент, и даже голос, совсем не были похожи на человеческую речь. Они не были похожи даже на неказистую речь других роботов. Звук же доносился напрямую из динамика, прямо через распахнутый рот. — Кто вы,?

— Мы же недавно познакомились, не помнишь? — ответа я не дождался. — И моего друга ты знал хорошо. Худой такой, в учёном фартуке. — я провёл по телу руками, очерчивая воображаемый халат. Но робот лишь молча пронаблюдал за этим.

— У-у-у-у… — протянул Фаут, облокачиваясь на косяк дверного проёма. — Что ты у него узнать собрался?

— Я вас не знаю!! — выкрикнула голова.

Возможность получить информацию о странном явлении буквально уплывала у меня из рук. Я начал отчаиваться:

— Знаешь, среди людей так не принято. Забывать друзей…

Моё собеседник снова завис.

— Друзей? — удивился Фаут. — Как по мне, это слово не очень применимо к роботу.

— А ты его товарищем разве не называл? Я как раз хочу узнать, насколько это слово применимо.

Но тут робот выкрикнул:

— Забывать друзей не принято, я запомню.,!

— Так ты правда ничего не знаешь?

— Я даже про себя ничего не знаю, не говоря уже о вас., Я выгляжу так же как вы?.?

— Ага, процентов на десять. — улыбнулся Фаут, проводя рукой по шее.

За этим действием голова робота пронаблюдала одним глазом. Второй продолжал смотреть на меня:

— Вы хорошо меня понимаете?!

— Слушай, да ему же совсем плохо! — вспылил громила. — Только в мусорку отправлять.

— Подожди. Так просто я отсюда не уйду. — я задумчиво вглядывался в пластиковый глаз. — Нужно хоть что-то узнать о Вакусе.

— Кто такой Вакус,?

Я ухмыльнулся:

— Это ты.

— Нет., Вакус вас знает, верно,? Я вас не знаю., — констатировала голова. — У меня должно быть другое имя!

— Смертникам имя не полагается. — сурово напомнил Фаут.

Я начал замечать ход мыслей этого робота. При этом его речь стала больше походить на человеческую. А после фразы про смертника я почему-то почувствовал… жалость?

Вдруг из коридора раздался шорох:

— Там походу уборщик бродит. Скажи ему, чтобы не ходил к нам пока.

— Ты же обещал, что мы недолго. — зевнул Фаут. — Ладно. Но ты всё равно поторопись.

Он оторвался от дверного косяка, и вальяжно удалился во тьму коридора.

— Значит, я сломан,! Но почему я смертник.?

— Видишь ли, ты робот. Создан в качестве инструмента, и должен выполнять определённые функции. Но получилось так, что ты на это не способен.

— Разве в этом месте не чинят роботов? — метко подметил мой собеседник. Один глаз он отвёл в сторону стеллажа: на нём висел металлопластиковый корпус, подвешенный на цепи.

Даже пока с ним все было "нормально", он проявлял хорошую осведомлённость: это одна из причин, по которой я хотел с ним поговорить. Однако, растеряв свою память, этот робот начал вести а себя иначе. Мне захотелось узнать об этом подробнее, и я сам не заметил, как вошёл в азарт:

— Не-е-ет. С тобой всё намного сложнее. Ты что, совсем не помнишь, что сегодня произошло?

— Сегодня, это до захода солнца, верно.? Я ничего не помню, Я хочу больше узнать о вас,

— О нас? Ну ладно. У нас всё устроено довольно просто: большинство людей живут сами по себе и соблюдают простой список правил. Такие как я контролируют этот порядок, и занимаются распределением ресурсов. А такие как ты… Вы занимаетесь трудом и служите грушей для битья. Вот наши роли.

— Выходит, я должен умереть по идеологическим причинам., Понимаю, — он звучал невозмутимо. — А вопросы выживания вас не беспокоят,? Насколько я могу судить, спутник вашей планеты несёт угрозу.

Второй его зрачок был отведён в сторону — практически тонул в глазнице. Так он сумел разглядеть Лунный хвост в окне позади себя.

— Не обращай внимания на этот пустяк. Это всего лишь полигон, на котором мы демонстрируем свою мощь. Зрелище для народа, а не для роботов.

— Чего же такой важный член общества хочет от расходного материала вроде меня? У тебя должен быть интерес, раз этот разговор ещё не прекратился.

Этот робот будто каждую секунду становился умнее. Его голос не просто стал похож на человеческий. Он напомнил мне то, как общаются конфицеры при обсуждении жизненно важных вопросов. Мой тон стал серьёзнее:

— Я лишь хотел узнать больше о тебе. О личности, о причинах действий. Это вопрос безопасности, не более того.

— Я могу. Я поведаю тебе о своём происхождении и причине существования. Я научу вас безопасности и помогу избежать вреда. Но мне нужна договорённость.

— Договорённость? — я удивился. — Я не смогу принять её от робота, особенно от тебя. Завтра тебя разберут, и общественный строй просто не оставляет мне выбора.