Чтение онлайн

Стучит часами, проявляя рвенье.

Стучат соседи:

Новый строят дом.

Им всё трудней живётся в мире в старом.

И грохот их, похожий на погром,

Становится навязчивым кошмаром.

Он не даёт послушать пенье птиц

И посчитать, что наврала кукушка.

А дележи участков без границ –

Отныне постоянная игрушка.

И от того в их жизни брезжит цель…

А я живу в бурьяне и крапиве,

Бензопилы выслушивая трель,

Что обрубает ствол старушке-сливе,

Свет заслонившей в добрый огород.

Щекой прижмусь к коре сосны шершавой.

Зажмурюсь на свету, как старый крот,

Припомнив детство:

Жили в нём оравой.

ДОЛГИЙ ДОЖДЬ

В памяти царят чертополох

Да крапива с острою осокой.

А на клумбах проживает мох.

И улитка в ракушке глубокой

Объедает дикие цветы,

Ветром занесённые с поляны.

И куда-то делись все мечты,

А в любимых вижу лишь изъяны.

В комья свален пух от тополей –

Не летит, о лёгкости не ведав.

И замолк, намокнув, соловей.

Дятел спит, жучками отобедав.

Только дождь по листьям шелестит,

Рваный сон никак не нагоняя:

За дверьми который день гостит

И на прочность ставни проверяет.

* * *

Тоска подкралась, будто кошка:

О сердце трётся,

Шерсть столбом.

Но дым от печки не взовьётся.

Наполнен им остывший дом,

Всё вспоминаю о котором,

Но нету в нём того огня,

Чтоб прошлогодних листьев ворох

Поджечь,

Себя за всё виня.

ССОРА

Нажал на газ.

Дорога – скатерть.

Жмёт на педаль

Что было сил.

Он в ссоре голос весь истратил,

Но, бросив спичку, не спалил

Весь дом…

И сам остался целым,

Но душит ревность, тёмный зверь.

Лицо – всё выбелено мелом,

Слаб крик,

Что вышвырнут за дверь.

Всё беспричинно, странно, быстро,

Как сон нетрезвого ума.

Блестит, бензин сглотав, канистра,

А на душе сгустилась тьма.

Довёл он ревность до экстаза.

Пока ж – по наледи шоссе

Летит,

Прибавив столько газа,

Что все на встречной полосе

В испуге жмутся нервно к краю.

А он летит,

Не чуя рук,

Как будто гонит волчью стаю,

Что воет на высокий сук,

Держащий фосфорное блюдо

Луны,

Разлившей мёртвый свет.

И сердце ждёт, ослепнув, чуда,

Пока не хлынет в ночь рассвет.

* * *

Зачем пытаться ветер возвратить,

Что в юности гнал листья по откосу?

Зачем костёр из листьев разводить

И возвращаться к вечному вопросу

О том, что «быть

Или пускать в глаза

Седую пыль,

Что в жизни накопилась?»

…И прячется под веками слеза

Затем, чтоб никогда не засветилась.

Зачем пытаться помнить, что ушло?

Летит не время –

Это мы проходим.

А может быть, своей судьбе назло

Мы стрелки постоянно переводим

На тот маршрут,

Что походя закрыт?

И рельсы все разбросаны, и шпалы…

Ты басней о бессмертии не сыт.

Мы применяем циркуль и лекала,

Чтобы скруглять

Все странные углы:

Давно боимся синяков и шишек,

Боимся даже одинокой мглы:

Её упорно копится излишек.

ВОСПОМИНАНИЕ

Касались взглядами, –

Как пух,

Плыл ветерок куда-то мимо…

И что-то падало из рук,

Была гроза неотвратима.

Уже хотелось в тень, к реке,

Где травы выросли по пояс,

Где шмель мохнатый на цветке,

Где, как цветок, сама раскроюсь.

Взгляд в душу походя скользнул,

Чтоб стать в углу в пыли забытым…

И ветер прямо в сердце дул

И звал идти к дверям открытым,

Что в жизнь бескрайнюю вели:

Всё интересно, ново было.

И, отрываясь от земли,

Жалели суетных, бескрылых.

…Не разошлись судьбе назло,

А как-то жизнь не получилась.

Смотрели будто сквозь стекло:

В нём солнце рыбой в сетке билось,

И не дотронуться рукой –

Плясали поверху лишь блики…

А жизнь текла большой рекой,

Что отражала только миги.

* * *

…Как ты далёк!

Идёт снежок –

И мир свои утратил краски.

Хоть каждый в чём-то одинок,

Нам всем мечтается о ласке.

Своя у каждого стезя –

И не ступать другому рядом?

Впустить в свой мир чужих нельзя –

Вдруг сглазят любопытным взглядом?

А ты был вовсе не чужой –

Тебя звала на чашку чая.

Ты был ни мёртвый, ни живой,

И, как чужой,

Всё жался к краю

Скамейки,

Думая о том,

Что объяснить себе всё сложно…

Ты пожалеешь лишь потом,

Что возвратиться невозможно

Туда,

Где молод был и чист,

И жизнь имела вкус и запах,

Где выдавали губы свист,

А сердце жмурилось от страха.

* * *

Снег всё валил, –

И день, и вечер…

Весь город в нём увяз по грудь.

И снова ночь всю – незамечен,

К утру замёл друг к другу путь.

Метался снег, что был так тяжек

Для хрупкой тоненькой ветлы,

Что средь толпы многоэтажек

Таила повод для молвы.

Ничуть не легче было после –

Вновь нарастал надежды груз –

И нам казалось: ходим возле