Чтение онлайн

— А другой адрес… — я замолчал, зная, что Тимоти меня поймёт.

— Если кто-то начнёт меня искать, мои друзья просто ответят, что меня нет дома.

Тим упрямо сжал челюсти.

— Я плачу за те комнаты. И иногда я там остаюсь, если после поздно закончившегося спектакля у меня на утро стоит ранняя репетиция.

— Давайте пока оставим этот вопрос. Я хочу кое-что ещё узнать об Анни, — произнёс я. — Было ли в её жизни нечто, что Фроман бы не одобрил? То, что она пыталась утаить?

— Не знаю, — ответил Тим. — Но вам стоит поговорить с её соседями. Сложно хранить секреты от людей, с которыми столько времени проводишь бок о бок.

Именно этим в данный момент и занимались Алистер с Изабеллой.

— Анни знала о вашей тайне? — спросил я, в конце концов.

— Думаю, нет.

Но выражение тревоги на его лице говорило мне о том, что он не уверен в этом. Мог ли страх из-за разоблачения его секретов послужить мотивом для убийства?

Мы продолжили разговаривать ещё пару минут, и я предупредил Тима:

— Если для вас настолько важно сохранить в тайне вашу жизнь здесь, то лучше будет перебраться в ту квартиру в центре города, пока мы не раскроем дело.

Если честно, я сказал так не только из-за беспокойства о секретах По. Я бы предпочёл, чтобы он оставался среди своих коллег-актёров, где я бы всегда мог контролировать его местонахождение.

— Думаю, вы правы, — произнёс голос сбоку.

В комнату вошёл Уолтер, переодетый в форму официантов лучших ресторанов Нью-Йорка — чёрный пиджак и брюки в сочетании с белоснежной рубашкой и галстуком-бабочкой.

— Это ненадолго, Тим. Тебе рискованно пока оставаться здесь.

Я вышел из квартиры вслед за Уолтером.

— Вы ведь, вероятно, будете ещё тревожить Тима? — с беспокойством Уолтер. — На нём и так это уже тяжело сказалось.

Я мог ответить ему только правду.

А правда была в том, что я и сам не знал.

Но в одном я был уверен: если я сообщу обо всём Малвани — а я даже не представлял, как мне от него это утаить — то он моментально посчитает Тимоти По главным подозреваемым.

«И небезосновательно», — подумал я.

А может, во мне говорит не логика, а неоправданное предубеждение?

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Ресторан «Мама», 34-ая улица.

— В свете того, что мы выяснили вчера, я не верю, что Тимоти По — подозреваемый. Но то, что вы о нём рассказали, вызывает определённые опасения. Возможно, стоит ещё раз пересмотреть все факты.

Алистер стал непривычно задумчив после того, как я рассказал ему и Изабелле о своём посещении квартала, где жил По.

Мы обедали в ресторане «Мама» — «экспериментальном» заведении, которое вообще мало походило на ресторан.

Мы сидели в гостиной Луизы Леоне в её квартире на 34-ой улице и наслаждались блюдами за пятьдесят центов вместе с десятком других клиентов. Еда была исключительной, а декор — простым, но ярким: красные клетчатые скатерти на пяти столиках и ярко-алые шторы, отделяющие зал ресторана от кухни.

— Потому что твой анализ оказался ошибочным? — поддразнила его Изабелла. — Или потому что личная жизнь Тимоти По настолько важна?

В глазах Алистера промелькнуло недовольство, и он покачал головой.

— Криминологический анализ может быть удачным лишь в том случае, если мы хорошо понимаем его предмет. В данном случае объект анализа — Тимоти, а он нам серьёзно соврал.

— Боюсь, вынужден согласиться, — кивнул я. — Если он утаил ту информацию, то только представьте, что ещё он мог нам не рассказать.

Я сделал глоток кьянти — именно его Мама очень рекомендовала попробовать и заказала из винного магазинчика своего мужа.

Я хотел налить и второй бокал, но передумал. На часах было только пять вечера, и хоть мы и сели рано ужинать, ночь у меня обещала быть длинной.

Изабелла решила отведать закуску из печеных моллюсков с огромного блюда, которое только что принесли к нашему столу.

— Вы оба просто смешны, — пробормотал он между двумя укусами. — Итак, Тимоти По солгал. И он определённо не первый, кто так поступил, особенно если учесть, что последствия признания могли стоить ему карьеры. Это не делает из него убийцу.

Я предпочёл бы избегать разговоров о подобных вещах в присутствии Изабеллы, но она, как и всегда, воспротивилась, когда я собрался поговорить с Алистером наедине, напомнив мне, что я пообещал полностью держать её в курсе дела в обмен на её помощь.

— К тому же, — добавила она, — вы же не думаете, что я не читаю газеты? Да, знаю, многие уверены, что это неподобающее занятие для юной леди, и разговоры о судах за непристойное поведение — не лучшая тема для разговора дам за ланчем. С другой стороны, большинство тем, которые мы обсуждаем с Алистером, не подходят для светской беседы.

И она была права.

Я до сих пор полностью не понимал, что заставляет её проводить день за днём, помогая своему свёкру в криминологических исследованиях.

Ради её собственной безопасности, Алистер не допускал Изабеллу к допросам преступников и извращенцев. Но он целиком привлекал её ко всем аспектам своих исследований. Это был её собственный выбор, сделанный вскоре после неожиданной смерти мужа.

Я знал, что её работа с Алистером связана со скорбью по Тедди. Но ещё я осознавал, что дело не только в этом. Она была искренне заинтересована в преступниках и их преступлениях, ведь смерть Тедди так никто полностью объяснить и не смог.

Я не мог расспрашивать её об этом.

Вместо этого я поинтересовался тем, что беспокоило меня гораздо меньше.

— Почему вы так стойко защищаете Тимоти По? Вы ведь даже ни разу не встречались.

Она выпрямилась.

— А хотелось бы. В данном случае, полагаю, я бы лучше смогла разобраться в его личности, чем любой из вас.

Алистер побледнел.

— Ты не будешь с ним встречаться, пока мы полностью не удостоверимся, что По не убийца.

Конечно же, он помнил об огнестрельном ранении, которое чуть не отправило Изабеллу на тот свет всего четыре месяца назад. Это убедило его в опасности, которую представляют его криминологические исследования, поэтому с тех пор он стал ещё жёстче ограждать Изабеллу от рисков его работы.