Чтение онлайн

— И сколько из них — постановки Фромана?

— Только две. «Американский Лорд» и «Ромео и Джульетта».

— Мы не станем сбрасывать со счетов остальные пьесы, но исходя из трёх предыдущих убийств, думаю, нам стоит сосредоточиться на премьерах Фромана.

Алистер задумчиво свернул газету. А затем, наконец, согласился.

Я повернулся к Изабелле.

— У нас есть копии каждого письма, написанного убийцей. Не посмотрите ли на них ещё раз? Может, мы что-то упускаем.

— Что именно мне следует искать? — спросила она, и её карие глаза наполнились беспокойством.

— Если честно, понятия не имею, — улыбнулся я. — Но я не сомневаюсь, что если там что-то есть, вы это сразу узнаете.

Я ещё раз взглянул на доску.

— Алистер, ты сможешь выяснить подробности по каждому спектаклю Фромана? Не будет лишним узнать имена задействованных в них людей, особенно актрис. И поспрашивай, может, кто-нибудь видел посторонних возле театра после репетиций.

— Конечно, — ответил Алистер. — Но, как я уже сказал, я полностью уверен, что убийца принадлежит к театральной среде.

Он поймал мой взгляд и поспешно добавил:

— Но я поспрашиваю, конечно.

— А я должен пойти по следу, который проигнорировал вчера.

Мы продумали план действий — и неплохой, как мне показалось.

Потом поблагодарили доктора Вольмана за помощь, договорились с Алистером встретиться сегодня вечером у него и разошлись каждый по своим делам.

Изабелла тотчас поймала извозчика до центра, а мы с Алистером пошли пешком через парк, направляясь на юго-запад.

— Нам предстоит многое сделать, готовясь к спектаклю в четверг, — говорил Алистер, — и я считаю, нам нужно начать с…

Но я практически не слушал его. Я хотел насладиться этим моментом.

Мы всё ещё понятия не имели, кого ищем.

Но мы добились значительных успехов: вполне вероятно, что мы смогли вычислить следующий шаг преступника.

Вскоре мы с Алистером разделились. Он направился в Вест-сайд, откуда должен был на поезде добраться до театрального района.

А я продолжил шагать на юг. Спустя несколько минут миновал уличного музыканта: он собрал немалую толпу, играя на саксофоне мелодию из недавнего мюзикла Джорджа М. Коэна.

Впервые с начала расследования я чувствовал, что мы на шаг впереди убийцы, а не наоборот.

И я наслаждался этим чувством всю дорогу до пансиона, где жила Молли Хансен, чью информацию я так глупо проигнорировал прошлым вечером.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

Пансион мадам Пинош.

Когда я проходил мимо парка на Вашингтон-Сквер, меня одолел голод, поэтому я решил, что вполне могу потратить пять минут на завтрак.

Я купил булочку с сосиской в фургоне на углу, яблоко у продавца фруктов и сегодняшний экземпляр «Таймс» у газетчика.

Перейдя дорогу, заметил не занятую никем скамейку, и устроился на ней; открыл газету в поисках статьи об убийствах в театрах, которую, без сомнений, Фрэнк Райли и Джек Богарти уже выпустили.

Просмотрел первую страницу: две статьи о пожарах в «Бюро Бенедикта» и на одной из станций метро, и ещё одна — про отца, который убил свою дочь накануне дня её свадьбы.

А затем я нашёл то, что искал:

«ХИЩНЫЙ УБИЙЦА, ВЫСЛЕЖИВАВШИЙ АКТРИС «ВЕЛИКОГО БЕЛОГО ПУТИ», ЗАДЕРЖАН В ОПИУМНОМ ПРИТОНЕ».

Статья, написанная гораздо более эмоциональным языком, чем это было присуще «Таймс» ранее, безмерно восхваляла Алистера. Если верить репортёрам, то только криминологические теории мистера Синклера, и ни что другое, послужили причиной своевременного ареста опасного преступника.

Да уж, Малвани будет рвать и метать, если увидит эту статью.

И, похоже, Алистер подружился с репортёрами, раз они написали о нём в подобном ключе.

Я был удивлён, что он смог настолько хорошо наладить с ними контакт.

Но каким образом они планируют опровергать собственную статью, когда будет доказана невиновность По? А я был уверен, что случится это со дня на день.

Их напыщенные похвалы заставили меня заподозрить, что Алистер оказался у них в долгу. И когда дело дойдёт до конфликта интересов, мне придётся осторожно выбирать сторону.

Я быстро доел завтрак, вышел из парка, пересёк Вашингтон-Сквер и очутился в квартале, где в пансионах и отелях жили актёры, музыканты и художники.

Отец сказал, что я смогу найти Молли в трёхэтажном здании из красного кирпича, которым владеет мадам Пинош.

Актёры и актрисы, писатели и художники — все они ещё были дома в такой ранний для них час и собрались в гостиной на первом этаже. Меня же провели в уединённую комнату и пообещали, что мисс Хансен скоро спустится.

Молли не удивилась, увидев меня.

— Полагаю, ваше любопытство взяло верх, — произнесла она, широко улыбаясь, и села напротив меня на диван.

Я тоже присел, неловко скрестив ноги и пытаясь всунуть их между диваном и низким кофейным столиком.

Очевидно, эта комната предназначалась для свиданий — диваны были расставлены друг напротив друга, но при этом между ними сохранялось достаточное для соблюдения приличий расстояние. И мебель здесь была предусмотрена для мужчин, ниже меня ростом.

Молли искоса посмотрела на меня.

— Прошлым вечером вы заявили, что дело закрыто, и не нуждаетесь в моей информации. Не расскажете, что изменилось?

— Скажем так: вчера у меня был тяжёлый день. Я ведь имею право передумать?

— Говорят, это прерогатива женщин. — Она снова улыбнулась, глядя на меня. — Но я не против.

Я попытался выпрямить затёкшие ноги.

— Вы сказали, что располагаете информацией, относящейся к моему делу. Это по поводу одной из последних жертв?

— Нет, — покачала она головой. — Помните, прошлым вечером я рассказала вам, что Анни встретила нового мужчину? Того, кто, по её мнению, готов был сделать из неё звезду?

Она перевела дыхание.

— В общем, мне кажется, что этот же человек последнее время появляется у чёрного выхода. Он уделяет много внимания и мне, и всем остальным актрисам.