Чтение онлайн

Я должен выиграть время, пока мой отец не приведёт подмогу. И сказал первое, что пришло мне в голову:

— Если Джек — такое прекрасное имя, почему ты сказал мисс Белл, что тебя зовут Чарли?

— Простая логика.

Он вскочил со стула и обошел Хелен Белл сзади.

— Она могла бы рассказать обо мне своим друзьям. Даже могла бы, — он наклонился вниз, к Хелен, — назвать им моё имя. Они, в свою очередь, могли бы вспомнить, что она встречалась с неким театральным критиком из «Нью-Йорк Таймс». А затем, — он усмехнулся, — когда она умерла бы, полицейские вроде вас захотели бы вызвать меня на допрос.

— Она не должна умирать, — спокойно сказал я.

— Как? — он в притворном удивлении схватился за грудь. — Конечно, она должна умереть! Дездемона всегда умирает. Такова её судьба — и не нам спорить с великим драматургом.

— Но Хелен — не Дездемона, — предпринял я новую попытку. — Ты можешь закончить всё прямо сейчас. Просто положи револьвер и уходи.

Хелен Белл заплакала, что заставило Джека придвинуться к ней поближе.

Его длинные пальцы погладили её по голове.

— Не плачь, любовь моя. Дездемона никогда не плачет. Она думает только о своей любви к человеку, который должен её убить. Который обязан сохранить её честь…

Хелен начало трясти.

Джек схватил один из своих факелов и отвернулся. Я только сейчас осознал, что обстановка на сцене — тоже часть его собственной постановки.

— Единственное, чего не могу понять, это как тебе всё удалось? — произнёс я, понимая, что должен заставить его говорить.

Он повернулся ко мне и склонил голову на бок.

— Потому что я — Пигмалион, детектив. Я беру то, что незакончено, несовершенно — и создаю красоту.

— Ты убил их всех, не оставив ни единого следа. Коронер никогда не встречал ничего подобного, — признал я. — Каким образом?

Он придвинул стул, сел, сложил руки на груди и серьёзно посмотрел на меня.

— Это дар божий.

Видя, что я опешил, он продолжил:

— Сами идеи я почерпнул у нашего великого драматурга, детектив. В молодости увидел, как актёр душил свою жертву в спектакле «Отелло». Это было прекрасно. И позже я понял, что был благословлён этим прикосновением. Волшебным прикосновением, — он взмахнул руками, — которое способно отнять жизнь, но не оставить следов.

Этот человек был сумасшедшим. Помешанным.

Я тяжело сглотнул и произнёс:

— Тебе почти удалось подставить другого человека.

Он подошёл к Хелен Белл, пританцовывая.

— Даже в такой момент вы остаётесь детективом, сосредоточенным на обыденных деталях. Скучно, — он театрально зевнул. — Вы меня утомили.

Он протянул руку, чтобы ещё раз погладить Хелен по голове, не обращая внимания на её дрожь.

— Конечно, то, что меня назначили помощником Фрэнка Райли в этом деле, было чистой случайностью.

Он отвернулся от мисс Белл и хлопнул в ладоши.

— Ха! Бедный Фрэнк, наверное, считает, что у меня есть задатки первоклассного криминального репортёра со всеми уликами, которые мне удалось собрать и отправить ему.

— Но ведь ещё до этого ты подставил Тимоти По.

Джек бросил на меня странный взгляд.

— На самом деле, я даже не знал, что По был подозреваемым, пока профессор, помогающий вам, не проболтался об этом. И у меня появилась прекрасная идея. Видите ли, мне не стыдно признаться, что я немного нервничал, — сказал он мне доверительным шёпотом. — В конце концов, меня втянули в расследование, касающееся непосредственно меня. Но затем я осознал: мне представилась уникальная возможность. Всё, что мне нужно было сделать, это найти лучшего подозреваемого и предоставить вам на блюдечке.

Он снова обошёл вокруг сцены, его голос наполнился презрением:

— Всё оказалось даже проще, чем я предполагал. Ваш капитан и так уже подозревал По из-за его связи с Пигмалионом. Мне сопутствовала удача. А после того, как однажды я проследил за ним и узнал его секрет, — Джек широко ухмыльнулся, — я понял, что По — идеальный козёл отпущения. Его осудят за мои преступления только из-за его дурной репутации.

— Но ты не просто воспользовался тем, что у него есть любовник-африканец. Ты подставил его с отпечатками пальцев, — сказал я, подталкивая Богарти к продолжению разговора. — Ты подбросил ему в квартиру иглы для подкожных инъекций.

Джек выглядел довольным собой.

— Не знаю, что бы я делал без Молли. Это была её идея: она всё придумала и всё организовала. Она даже просчитала, как расположить шприц позади мисс Биллингс так, чтобы он уколол того, кто полезет снимать тело.

— Но она же актриса, — озадаченно протянул я. — Где она могла научиться подобным вещам?

— Папа, мой милый папа, — пропел он громко, кружась по сцене. Затем остановился и повернулся ко мне: — Знаете эту песню? Хотя в данном случае нужно петь «ваш милый папа», детектив. Он научил её всему, что знал.

Значит, это она соблазнила моего отца, а не наоборот. Но зачем…

Словно прочитав мои мысли, Джек добавил:

— Я действительно не знаю, зачем она его выбрала. Она лишь как-то упомянула, что считала, будто у него есть полезные связи и навыки.

А мой отец ошибочно считал, что она хотела принести счастье в его последние деньки…

Это было ужасно — но не лишено смысла. Её навыков и навыков Джека могло не хватить. А мой отец идеально вписался в их преступную схему.

Как и женщины, которых Джек убивал по наущению Молли.

Джек продолжал болтать, но я сосредоточился на том, как выхватить свой пистолет, не подвергнув опасности мисс Белл. Если бы только он подошёл ближе ко мне…

Мужчина наклонился и схватил шёлковые шарфы, которые лежали на сцене рядом с голубым письмом.

— Время пришло, — провозгласил он, взмахнул револьвером и указал мне на стул.

Почему никто не приходит на помощь?

Почему отец замешкался?

У меня был один, последний сюрприз, который мог дать нам немного больше времени.

— Может, твоей приме не хватает драгоценностей? — произнёс я, вытаскивая из кармана кольцо Франсин с сапфиром и бриллиантами и поднимая его над головой. Камни ярко блестели и переливались в свете мерцающих факелов.

Джек повернулся и широко распахнул глаза. Он сразу же узнал кольцо, перебежал сцену и схватил меня за запястье.

— Где вы его нашли? — прорычал он.

Я посмотрел на него в упор.

— Там, где ты его оставил.

Он вырвал его из моей ладони и нежно провёл пальцем по ободку.