И жених надел фату
Шрифт:
Ей хотелось переплести свои нити с его мечтами, чтобы потом он рассказывал каждому, кто захотел бы слушать его, как это было сделано.
Тем не менее, она подозревала, что они проживут свою жизнь в блаженстве, и, вполне вероятно, при свечах.
Но когда у тебя муж из четырнадцатого века, так гораздо безопаснее.
Эпилог
Йен Маклеод сидел перед огромным очагом, удобно устроившись в кресле, грея свои ноги теплом огня и размышляя над загадками жизни. Их было множество, но его ожидал приятный вечер, поэтому у него было время, чтобы как следует над ними подумать.
Первой вещью, привлекшей его внимание и явно претендующей на насмешку, было то, что он греет свои ноги возле огня в небольшом каменном коттедже, когда у него есть прекрасный дом со всеми современными удобствами, которые только можно купить за деньги. Его ноги также могли бы наслаждаться прекрасным обюссонским ковром [39] , а спина — мягкостью старого кожаного кресла. Но самой огорчительной была мысль о чае, настаивающимся в черном чайнике перед ним, когда на кухне стояла блестящая красная плита «Ага» [40] , ожидающая, что он покажет свое мастерство на ней.
39
Обюссонские ковры — ковры, произведенные в центре ковроткачества во Франции, в городе Обюссоне. В этом районе в течение веков ткали гобелены, и в 1743 году власти решили создать ковровую мануфактуру. Три года спустя исключительное право на производство ковров в Обюссоне получили два парижских купца, и с тех пор различные частные мастерские в городе находились под контролем властей. Некоторые обюссонские ковры были ручной работы, но значительная их часть ткалась в технике гладкого переплетения. Узор обюссонских ковров не был броским, но был достаточно сложным.
40
«Aga» — печи этой английской компании появились в нашей стране меньше полугода назад. А вот сама плита была изобретена восемьдесят лет назад ученым-физиком, лауреатом Нобелевской премии 1912 года Нильсом Густавом Даленом. Высокая репутация Aga во многом объясняется разработанной здесь новаторской системой сохранения тепла. С 1922 года эту плиту изготавливают вручную из литого чугуна. От плит Aga исходит мягкое, но мощное тепловое излучение. Плюс к этому своеобразный, не похожий на подобного типа продукцию дизайн. Густав Дален, разработавший конструкцию кухонной плиты Aga, стремился обеспечить в своем изобретении сохранение энергии, сбережение топлива и максимальную эффективность. Плита Aga изготовлена из чугуна, обладающего способностью сохранения тепла. Каждая плита Aga полностью теплоизолирована: при сборке плиты 16 куб. футов вермикулита, натурального теплоизоляционного материала, заливается в ее внутреннюю часть. Источник тепла плиты Aga сравнительно небольшой, например, газовая плита Aga работает от горелки примерно такой же мощности, как одна обычная газовая горелка. Плита Aga, автоматически регулируемая с помощью термостата, постоянно готова к приготовлению пищи и, кроме кулинарии может быть использована для множества других целей. Она дает тепло, просушивает одежду, сушит травы и создает комфорт в холодные зимние месяцы. В духовке для томления или в духовке для подогрева плита Aga может сохранить теплую готовую еду для опоздавшего, не пересушивая ее. Поэтому эту плиту трудно непосредственно сравнивать с традиционной кухонной плитой.
Ради всех святых, у него было ощущение, что он все еще находится в Средневековье, невзирая на все улучшения, произошедшие в его жизни.
Звук прялки отвлек его от раздумий, и он обнаружил, что улыбается, не смотря на страстное желание проверить, как работают несколько новых электрических приборов. Он посмотрел налево и увидел самую удивительную из всех великих загадок жизни.
Там сидела она, женщина его грез, женщина, которую он искал всю свою жизнь и которую никогда бы не нашел, если бы не искажения времени. Она родилась и выросла в эпохе настолько не похожей на его, но, тем не менее, нашла мир и покой, когда они обосновались в месте, жизнь в котором не сильно изменилась за прошедшие несколько веков.
Своими ритмичными звуками жужжание прядильного колеса успокаивало, и Йен обнаружил, что расслабляется, наблюдая за ней, занятой своей работой. Свет огня мягко падал на ее милые черты и ласкал ее длинные, изящные пальцы, когда она создавала свои шерстяные нити. Они словно принадлежали к другой эпохе. Бывали моменты, особенно когда они проводили вечера в коттедже, когда Йену подчас нестерпимо хотелось выйти и убедиться, что его сияющий красный Ягуар все еще стоит перед дверью.
Йен обнаружил, что ему нравится красный цвет.
Он также обнаружил, что ему нравится быстрая езда.
Он откинул голову на спинку кресла и посмотрел на свою жену, замечая изменения. Ее длинные юбки представляли собой буйство красок. Ее свитер был насыщено-красного цвета, от чего огненные блики плясали в ее волосах и на фарфоровой коже. Какая бы дикость не скрывалась под ее забранными волосами и черной одеждой, она вырвалась на свободу в Нагорье. Йен обнаружил, что улыбается. Мисс Уизерспун не узнала бы ее.
— Ты самодовольно улыбаешься.
Йен взглянул на Джейн, вздрогнув от ее голоса.
— Откуда ты знаешь? — спросил он, придвигая ноги ближе к огню.
Она не подняла глаз, продолжая заниматься своей работой.
— Я чувствую это.
— Ты догадалась, — возразил он.
Она посмотрела на него и улыбнулась. Этот вид поразил его в самое сердце. Да, она принадлежала этому месту, и он прославлял каждого святого, которого мог вспомнить своим недалеким умом, за то, что ему хватило здравого смысла появиться в магазине мисс Уизерспун во время дежурства Джейн.
— О чем ты думаешь? — спросила она с еще одной улыбкой.
— Мне интересно, что бы сказала мисс Уизерспун, увидев изменения в твоей внешности.
Джейн рассмеялась.
— У нее тут же случился бы сердечный приступ. Я думаю, что яркие цвета заставляют ее нервничать.
— Мы могли бы съездить в Нью-Йорк и показать твои цвета остальным дизайнерам, — сказал он, наверное, уже в сотый раз за прошедший год. — Яблоко — огромное место.
— Его называют «Большое яблоко», Йен. А ответ «нет», — проговорила она, поднимая руку, — сейчас я не заинтересована в возвращении, — она удовлетворенно оглядела домик, потом счастливо улыбнулась ему. — Мне нравится здесь.
Йен не мог обвинить ее в этом, поскольку чувствовал то же самое. Потребовался год, чтобы построить оба их жилища и обставить в соответствии с их вкусами. Но на носу уже была осень и, возможно, это не лучшее время для поездки. Да и какой смысл совершать рискованное путешествие, когда почти все вещи и так доставляют к их двери? Йен мысленно вернулся к дневным событиям, когда ему удалось унести почту прежде, чем до нее добралась Джейн, которая бы спрятала от него все каталоги. Покупки через почту Ее Величества были еще одним великим изобретением Будущего, от которого Йен получал большое удовольствие.
— На данный момент я продаю достаточно своих изделий в местной деревне, чтобы быть счастливой, — продолжила она. — А тебя ждет новая партия студентов, прибывающая в начале января.
— Да, так и есть, — согласился он. Его студентами были люди, желающие научиться бою на мечах. Благодаря связям различных родственников и частично глупой удаче, ему удалось встретиться с парой людей из Голливуда, которые нуждались в мастере меча [41] для своих съемок в Шотландии. Йен взялся за эту работу, и обнаружил для себя новое и приятное занятие. Может быть, оно не так взбадривает, как сражение, но сделка была великолепной и не несла никакой опасности для его здоровья.
41
«Мастер меча» — почетный титул опытного война в дружине; тренер по фехтованию; победитель ежегодного турнира по фехтованию.
— Тогда, возможно, летом, — сказал он. — Поездка в Штаты.
Она покачала головой.
— Летом ты будешь занят.
Он нахмурился.
— У меня не будет студентов.
— Ты будешь помогать заботиться о ребенке.
— Элизабет ждет ребенка? — Джейми будет доволен, но Йен подозревал, что дни путешествий Элизабет на обозримое будущее закончатся.
Джейн прекратила прясть и посмотрела на него.
— Нет, Элизабет не беременна.
— Но кто… еще… — он остановился и посмотрел на свою жену, которая покраснела. Йену очень нравился красный цвет. Более того, цвет начал расплываться перед его глазами, а комната наполнилась звездами.
Затем он обнаружил, что сидит, опустив голову между колен.
— Дыши, — приказала Джейн, держа руку на его шее.
Йен делал, как она велела, пока не решил, что может подняться на ноги и вполне успешно стоять на них. Он поднялся, сжимая свою леди-жену в своих объятиях, и, глядя на нее, ощутил невероятное чувство благоговения.