ЖАНРЫ

И жили они долго и счастливо
Шрифт:

— Ну вот и хорошо, — ответил он.

— Я только хотела спросить… — как же сложно! — По поводу детей…

— Я помню. Будем предохраняться.

— Зелья?

Кощей закатил глаза и недовольно покачал головой.

— Хватит уже вливать в себя всякую гадость. Есть не менее надежные и при этом безопасные способы. Не переживай, мне дети тоже ни к чему.

Что ж, вот это уже вселяло уверенность.

Василиса привстала на носочки, потянувшись к нему, и он наконец сам ее поцеловал.

В бане было тепло, и вообще все здесь напоминало ей родительскую избу, в которой она с сестрами спала на полатях над печкой. Пахло так же. И так знакомо и породному трещал огонь в топке. Василиса вдруг поняла, что не готова ждать целых два часа. В предбаннике, превращенном в комнату отдыха, стоял диванчик, аккуратно застеленный пледом. Она решила, что им его вполне хватит. Запустила руки Кощею под футболку, углубила поцелуй и потянула его к нему.

— Что у тебя за тяга к диванам? — недовольно проворчал Кощей ей в губы. — У меня в спальне отличная кровать.

— Не люблю кровати, — призналась Василиса.

— Ты замерзнешь…

— Так согрей меня, колдун.

— Ты точно хочешь…

— Кощей! — в отчаянии воскликнула она, отстраняясь, и недовольно воззрилась на него, не пытаясь скрыть раздражения. — Если ты сейчас же не замолчишь и уже не приступишь, я тебя прокляну! Будешь петь соловьем на рассвете в течение года!

Он рассмеялся, но, кажется, ее угроза его убедила. Во всяком случае, он замолчал. Приступил. И больше не спешил. И она не замерзла. И диван оказался вполне удобным. И впервые за много-много лет Василиса не ждала, когда же уже все закончится. А то, что один раз надо было бы остановить, а она промолчала... Ну что ж, разве велика плата?

____________________________________________________________

* -«Старшая Эдда»(или «Эдда Сэмунда», или «Песенная Эдда») — поэтический сборникдревнеисландских песено богах и героях скандинавской мифологии и истории, сохранившийся вдревнеисландскойрукописи второй половины XIII века, авторство которой некоторыми исследователями приписываетсяСэмунду Мудрому.

Глава 3.

— Итак, Лебедь знает, — мрачно констатировал Баюн, а потом гаркнул что есть мочи. — Да отстань же ты от него!

Кощей усмехнулся, но мирт мучить перестал и отошел от подоконника. Несчастное растение вздрогнуло всеми листьями и малость завалилось набок, что, вероятно, должно было обозначать обморок. Кот недовольно сверкнул желтыми глазами и вернул свое внимание лежащему перед ним свитку.

— Вопрос в том, что она собирается с этим делать, — тяжело вздохнул он и откинулся на высокую мягкую спинку своего кресла.

Такое поведение было ему несвойственно. Он не ярился, не драл столешницу когтями, не пушил шерсть, но это лишь давало понять, что в этот раз ситуация более чем серьезна.

— А она ведь поэтому и затеяла проверку, — заметил сидящий тут же Сокол. — И судя по всему не нашла того, к чему можно было бы придраться, иначе мы получили бы совсем иное приглашение.

У Сокола в руках тоже был свиток. Кощей свой оставил дома. На белоснежных листах, перевязанных алой лентой и доставленных по утру почтовыми голубями, витиеватым почерком было выведено приглашение посетить традиционный званый ужин, ежегодно даваемый Лебедь в честь дня осеннего равноденствия. Одно из главных событий года. Кощею и Финисту было предложено явиться с женами.

— Как она узнала? — спросил Кощей. — Ей мог сообщить только кто-то из нас. А ведь Василиса рассказала Настасье…

— Ты на что намекаешь? — нахмурился Сокол.

— Я не намекаю, говорю прямым текстом.

Сокол подался вперед, привставая.

— Сделаешь хоть шаг по направлению к моей жене… — зарычал он, и все находящиеся в кабинете ощутили резкий запах озона в воздухе, словно прямо здесь вот-вот должна была разразиться гроза.

— Финист, сядь! — гаркнул Баюн. — Ведешь себя как мальчишка. Никто не трогает Настю. А ты, царь мой, думай, что говоришь.

— Я думаю, — спокойно отозвался Кощей. — Еще скажите, что Настасья не зла на меня за то, что тебя ранили, и не мечтает мне отомстить.

— Настя не предала бы нас всех, только чтобы отомстить тебе! — снова вскинулся Сокол, и Баюну снова пришлось всех осадить.

— Какая разница, как она узнала, — вздохнул он. — Полетят головы. И хотелось бы понимать, как именно. От приглашения Лебеди отказаться нельзя, но мне хотелось бы покинуть ее терем все еще свободным котом, а не в кандалах и под конвоем.

— Там на поляне был оборотень, — потер лоб Финист, — а что если у него была возможность посетить Лебедь и рассказать ей о случившемся.

— Что за бред, — фыркнул Баюн. — Как ты себе это представляешь? Он пришел к ней в приемную, заявил, что у него для нее есть интересная сказочка, и она с радостью пригласила его к себе выпить чаю?

— Не совсем, — сощурился, раздумывая, Сокол. — Скорее всего он сообщил, что у него есть сказочка про Кощея Бессмертного… — Кощей закатил глаза к потолку, но Сокол лишь усмехнулся. — Да ладно тебе, все знают, что вы друг друга терпеть не можете. С чего, кстати?

— Не сошлись во взглядах, — мрачно ответил Кощей.

— Только не говори, что ты умудрился ее продинамить, — неверяще протянул Сокол. — Скажи хотя бы, что это случилось до того, как ты затащил ее в постель, иначе мы все тут заочно уже сидим в ее темнице.

— Я ничего не говорил и не собираюсь, и вообще что за бред! — взорвался теперь Кощей. — И не вздумай ляпнуть такое при своей или моей жене, не хватало еще, чтобы Василиса восприняла эту чушь серьезно!

Финист пристально посмотрел на него и обреченно рассмеялся. Кощей ответил злым взглядом.

— К ужину надо подготовиться, — продолжил Баюн, словно не замечая разворачивающейся в его кабинете баталии. — Наряды и мишура всякая. Лебедь это любит, главное, ее не затмить. Сокол, у тебя ведь остались связи на Буяне? Попытайся аккуратно разузнать, что там за настроения. Подключи Настю, она имеет свойство обрастать знакомствами словно куст малины ягодами в разгар лета. Наверняка ей есть с кем переброситься парой слов. И отправь-ка Ярославу к сыну. А то мало ли…

Сокол поджал губы, нервно сжал ладони в кулаки, сминая свой свиток, но ничего не сказал. А что тут можно было сказать?

Поделиться с друзьями: