Чтение онлайн

Я задержался на входе, стало вдруг интересно, о чем говорят, а тем более горячо спорят мои первые помощники. Меня заметила Мария и, подойдя к столу, громко шикнула на спорщиков, нарушив мои нехитрые планы. Я молча прошел к своему креслу-трону, уселся на него, закинув ногу на ногу, и обвел взглядом поднявшихся поприветствовать меня советников. Жестом руки позволил им сесть.

— О чем спор? — глянул поочередно на гному и старосту.

— А ты князь, как я погляжу, у гномов новых привычек нахватался, — с хмурым лицом осуждающе заговорил Агафон. — Мы уже час тебя ждем.

— Думается мне, засиделся ты в храме прелат, — с не очень приятной улыбкой, ответил я святому отцу. — Надо бы тебя в Империю отправить, в семинарию к дружку твоему старому, архимандриту. А чтобы времени в дороге хватило на раздумья о поведении своем, паломником отправишься на своих двоих. Глядишь и схуднешь в дороге, да и с Единым в одиночестве говорить никто не помешает.

Агафон помрачнел, стукнул посохом и резко встал из-за стола, с грохотом уронив массивный стул. Гордо задрав голову, он направился к выходу из зала. Подойдя к дверям, оглянулся и одарил меня гневным взглядом.

В этот момент двери с силой распахнулись, сбивая прелата с ног, в зал ворвалась Датора, а за ней двое мечников тащили под руки связанного певца-песенника, что повстречался нам с Лионой утром на дороге.

Перешагнув через святого отца, латница опустилась на одно колено. Воины позади нее ударив под колени связанного Болоянга, заставили его опуститься.

— Прости князь, — склонив голову, произнесла девушка. — Дело срочное и безотлагательное.

А мордашка у воительницы была изрядно помята. Два кровоподтека, набухающий синяк на левой скуле, разбитый нос. На латном лифе небольшая вмятина. Да и два «опричника» притащившие «путешественника» тоже сияли свежими побоями на своих лицах. Как я догадался, причина сейчас замотанная в мой плащ, стояла на коленях с ухмыляющейся и довольной рожей.

— Быстро ты добрался, — положив руки на колени, я подался вперед.

— Решил пробежаться, — громко шмыгнув, ответил Болоянг. — Налегке оно проще.

— Быстро бегаешь. А инструмент твой где?

— Сломали.

— Датора, что произошло? — мне очень было интересно послушать, как голый мужик смог так уработать моих ветеранов.

Датора возвращалась после осмотра достраивающихся казарм, на инспекцию которых ее отправила Лиона, когда заметила свалку между крестьянами и рыбаками. Вместе с ней были два мечника, и они решили разобраться, по какому поводу возникла драка между простолюдинами. На деле все оказалось совсем не так как казалось со стороны.

Полуголый мужик, замотанный в господский плащ в районе бедер, точными и хлесткими ударами «избивал» кидающихся на него мужиков. У его ног валялся сломанный музыкальный инструмент, возле которого на земле корчились, держась за разные части тела или разбитые лица, поколоченные крестьяне и рыбаки. Латница посчитала своим долгом прекратить данное безобразие, но разгоряченный неудачей и ловкостью незнакомца простой люд, не давал девушке подступиться. В итоге мои подданные получили затрещин от воинов, а залетный «гитарист» воспринял ее вмешательство как новую угрозу. Драка приняла новый виток, и теперь крестьяне с разбитыми харями щерились и подбадривали криками Датору и ее спутников, которых щедро окучивал полуголый «Джеки Чан». Успокоить его смогли только тогда, когда латница приставила свой клинок к горлу разошедшегося «каратиста».

Но при любом разбирательстве помимо обвиняющей стороны необходимо выслушать и сторону защиты. Поскольку таковой у моего случайного дорожного знакомого в тронном зале не было, я предоставил слово ему.

— Любая история мой князь, — с довольной улыбкой начал Болоянг, поднимаясь с колен, — даже такая скучная и обычная на первый взгляд как драка за краюху хлеба, имеет свое начало и конец. Моя же началась, когда на караван, с которым я путешествовал, напали орки, и я оказался в плену у молодого, но уже достаточно умного, если к оркам применимо это понятие и в тоже время очень азартного шамана Попердоша.

— Кого!? — я даже привстал со своего кресла, услышав это имя.

— А я вижу, вы знакомы? — мужчина повернулся спиной к Даторе и посмотрел на меня, мотнув головой назад. — Развяжут?

Я дал знак воинам. Болоянга освободили он, потирая запястье руки, движение которое знакомо каждому с дремучих времен, подошел ко мне. Я снова опустился в резное кресло-трон.

— Ты видел в лагере орков наяду? — я не ответил на его вопрос, а задал свой.

— В форте, — уточнил полуголый мужчина. — В еще не восстановленном, но форте.

— Дайте ему что-нибудь надеть, — я бросил взгляд на Марию. Его внешний вид начал меня раздражать. — Видел или нет?

— Да, симпатичная фигурка, — утвердительно покачал головой Болоянг и присел на постамент, на котором стоял мой "трон". — Если бы не была оборотнем, можно было бы и поближе познакомиться. Я даже …

Я не стал перебивать поэта-песенника, отчасти наслаждаясь красноречием рассказчика, и выслушал полную версию его приключений. По времени его рассказ занял больше часа, вам же я поведаю лишь сильно укороченную часть.

Покинув Империю Грифона с торговым караваном, он направился на восток материка, по словам горе путешественника, глянуть на новые земли да немного подзаработать. Спустя неделю, на них напали орки, охрану перебили, а его и еще несколько человек забрали с собой. Судя по развитию дальнейших событий, пленников орки брали для пополнения продовольствия и для разнообразия собственного меню. Не имея никакого желания оказаться на разделочном столе, Болоянг предложил Попердошу показать место, где бывший хозяин каравана, к тому времени уже съеденный, спрятал золото и пару артефактов. Над его предложением шаман думал пару дней, советуясь с прекрасной наядой, которая сильно сомневалась в наличии клада. Но красноречие любителя путешествий убедило обоих в правдивости его слов. В ходе разговора Шмуля, а это была именно она, все расспрашивала пленника об имперских войсках и отрядах Зарнийцев, через земли которых проходил караван. Этой же ночью Болоянгу удалось подслушать разговор наяды и орка. Зеленоволосая красавица убеждала шамана напасть на Варпаховку, а затем помочь ей обратить как можно больше лесных эльфов. Попердош обещал ей дать зелье с волкодлаковской кровью, но вот с нападением на людскую деревню решил обождать. Ему для начала надо форт достроить и сил набраться, а там можно и к замку выдвинуться.

С утра в форте появился гном. От сука! По описанию Болоянга это был не кто иной, как Батон. Надо было воспользоваться советом Гнидона и прибить его вместе с цваргом. Низкорослый казнокрад попросил у шамана сопровождение для охраны собственной задницы по пути до пещер цваргов. Болоянг решил воспользоваться моментом и убедил Попердоша включить его в небольшой отряд Батона, путь которого якобы проходил недалеко от места, где был спрятан клад. В сопровождении пяти гоблинов и трех орков они покинули форт. Детали своего побега музыкант излагал ярко и красочно, но неправдоподобно. Я пропущу описание эпического боя голого мужика с вооруженной нелюдью. Затем он несколько дней бродил по лесу, избегая ночных хищников и лесных эльфов, пока не вышел на дорогу, где и встретил нас.

Отбросив художественную часть всего услышанного из того, что оставалось, напрашивались не очень утешительные выводы. У меня под боком набирают силу враждебные мне орки. К тому же вступившие в союз с цваргами и лесными эльфами. А что я могу этому противопоставить? И сколько у меня есть времени до начала активных действий врага? Вот тебе и средняя сложность на старте.

— Накормите, оденьте и дайте ночлег, — распорядился я насчет Болоянга. — Остальные свободны.

Совет я решил провести завтра. Сейчас надо спокойно все взвесить и подумать над дальнейшими своими действиями. Для паники и скоропалительных решений время еще будет. Через два дня моя невеликая армия пополниться, придут новые крестьяне. Деньги в казне есть, набрать ополчение и повысить качество войск за счет повышения ранга тоже можно. Пойду-ка я в заклинательный покой и там спокойно в тишине все и обдумаю.