Чтение онлайн

Не произнеся ни единого слова, Джордж в одно мгновение подскочил к женщине и повалил на землю, усевшись сверху. Она попыталась отбиться, но крепкий удар по лицу заставил её обмякнуть и почти сдаться: теперь она лишь плакала и пыталась позвать на помощь. Что лишь сильнее заводило Джорджа, чья кровь буквально кипела в венах. За волосы он оттащил её в ближайшие кусты, которые помогали скрыть их от ненужных свидетелей, что могли проехать по дороге. Там, сцепив левой рукой её руки и прижав их над её головой, правой он задрал её юбочку и порвал колготки. После чего расстегнул ширинку и вынул свой пульсировавший от крайнего напряжения член. Следующее мгновение – и он уже внутри неё, всё ускоряет и ускоряет темп, желая лишь насытиться чувством своего превосходства и наслаждения. Он слышит её стоны и слабые мольбы прекратить это, но они лишь сильнее взбудораживают его кровь. Он и не думает останавливаться.

А в бездонном небе всё также клубятся чёрные облака, полностью закрывая теперь собой звёзды. Тёмная ночь.

Капитан Фостер пробежался уставшим взглядом по содержанию последнего документа из толстой кипы, принесённой ему секретаршей. Подмахнул подпись, после чего захлопнул папку и откинулся всем телом на спинку офисного кресла. Простенькие часы, висевшие не стене прямо напротив него, показывали половину восьмого. Тяжёлый день.

В свои пятьдесят шесть он сумел добиться определённого успеха: достиг звания капитана и вот, уже пятый год, как удостоился места руководителя участка полиции этого, пусть и маленького, городка. Но напряженная работа и успешное продвижение по службе подарили не только довольно успешную карьеру, но и повышенное давление и всё более частые головные боли, возникавшие в особенности после стресса и усталости – вечных спутников его профессии. Что ж, единственное, что успокаивало капитана, так это мысль, что через полчаса он выйдет из этого здания, въевшегося уже ему в печёнки, сядет в свою машину и направится домой, прямиком к своей семье. Наконец-то они соберутся все вместе. Ведь на прошлой неделе их младшая дочь родила для четы Фостеров внучку, Лизу, и теперь даже всегда державшийся в стороне от семьи их сын Кайл принял приглашение отпраздновать это событие. Джим Фостер бросил взгляд на фотографию в тонкой деревянной рамке, стоявшую прямо под монитором компьютера. Сделанная более двадцати лет назад, она хранила в себе воспоминания об их самых счастливых днях: вместе с женой, Зоей, они стоят в обнимку и широко улыбаются, глядя полными любви глазами друг на друга. А Лиза и Кайл – хоть на его лице, почти как, собственно, и всегда недовольное выражение – стоят по бокам от них и смотрят точно в объектив камеры. А через неё теперь и на капитана Фостера. И Фред на этой фотографии. Ещё совсем маленький, лежит в коляске в самом уголке фото. Никто из семьи в тот момент и представить себе не мог, что спустя семь лет, первого сентября, их маленького Фреда собьёт пьяный водитель, не справившись с управлением автомобиля на повороте. Тогда Джим Фостер был гораздо моложе, здоровее и полон решимости сделать этот мир правильнее и спокойнее для своих детей. Он и сейчас верен этой цели, но только уже не совсем верит в возможность её достижения. Особенно, после трагедии, отнявшей у него сына и чуть не разбившей всю его семью. Но вместе с Зоей они справились. Их отношения пережили всё это и последовавшее охлаждение чувств между ними, ведь почти целый год они с женой даже не могли смотреть друг на друга.

Решив, что за последние полчаса всё равно ничего важного не случится, Джим Фостер поднялся с кожаного кресла и, громко хрустнув коленями и вследствие этого выругавшись, подошёл к шкафу. После чего раскрыл высокую деревянную дверцу и увидел в зеркале на внутренней её стороне своё лицо, уже покрывавшееся морщинами, причесал седеющие волосы и принялся переодеваться к торжественному событию. На нём уже были лакированные чёрные туфли, бежевые брюки и белая рубашка. Оставалось лишь повязать галстук и накинуть пиджак, как в дверь кабинета постучали.

– Да, слушаю! – выматерившись про себя, откликнулся капитан и поспешил к двери своего кабинета.

Распахнув её, на пороге он увидел перед собой лейтенанта Роя Лонга, которому предстояло всю ночь отработать свою промашку и некорректное для столь высокого звания поведение с Джорджем Маллетом. Его красивое уставшее лицо было явно чем-то обеспокоенно, брови нахмурены, а синие глаза полны тревоги и бегали, словно избегая взгляда капитана.

– Докладывай, – Джим Фостер бросил взгляд на часы. Минутная стрелка неминуемо приближалась к отметке в восемь часов вечера.

– Сэр, там заявилась София Нестерн, кричит и требует отвести к вам…

– Почему не сказали ей, что меня уже нет? У меня нет времени выслушивать её! – сохраняя внешне спокойный вид, ответил капитан.

Но внутри у него всё сжалось – это не предвещало ничего хорошего. И как не вовремя! Всё дело в том, что капитан Фостер не был плохим человеком, но и не был совсем святым. Он был знаком с Софией Нестерн, очень близко, хоть и всего лишь какой-то час-два, но это знакомство стоило ему множества нервных клеток. Произошло это три года назад. По небольшому служебному обычаю, празднуя окончание года на кооперативе, вместе с ещё парочкой высокопоставленных в этом городе чинов, в том числе лично и мэром города, они отправились в сауну, куда уже была заказана группа проституток. В том числе и Розанна. Вечер прошёл хорошо, поздней ночью они все разошлись по домам, к своим семьям, как неожиданно им начали поступать письма, в которых некая София Нестерн требовала с них дополнительную плату, так как по её словам, не только никто не предупреждал её о групповухе, но и не заплатили как за групповуху. Правда, новая цена её услуг составляла тысячу долларов, тогда как сами её услуги вышли в ту ночь в одну сотню. Не от неимения денег, а, скорее, от жадности и нежелания идти на поводу какой-то шлюхи, требование Софии капитан Фостер проигнорировал. После он не мог уснуть две ночи подряд, представляя себе надвигающееся унижение и разрушение их с Зоей брака. Да, периодически он изменял своей жене, но это были одиночные случаи. На самом деле он любил её. В изменах же лишь искал то количества секса, которое всё ещё требовал его организм, а жена уже не могла обеспечить в силу возраста.

Тогда Розанна решилась на следующий шаг. Капитану Фостеру пришло письмо, в котором девушка предупреждала, что если её условия не будут выполнены, то она расскажет всем газетчикам, блогерам, журналистам и вообще всем-всем-всем о том, что происходило в сауне в ту ночь, а также обратится в суд. Правда, было забавно в этой истории то, что местный судья также присутствовал на вышеописанном мероприятии. Джим Фостер не знал, получили ли такие же сообщения другие, но в чём он был уверен, так это в том, что мисс Нестерн не успокоится, даже если получит требуемые ею деньги. Он разорвал и это письмо, выкинул его в мусорку и ни с кем ни разу не обсудил его. На этом история и закончилась. То ли журналистов слова проститутки не заинтересовали, то ли София Нестерн не решилась на следующие шаги, но всё это грязное дело так и не получило своего развития. И через несколько месяцев Джим Фостер перестал думать о нём и даже не вспоминал, полностью успокоившись.

Конечно, имя этой женщины всплывало и после в жизни Джима Фостера: она достаточно часто посещала полицейский участок. И чаще была в роли нарушителя: то пойманная с небольшой дозой наркотиков; то за незаконную проституцию на обочине дороги; то за дебош. Но несколько раз она приходила написать заявление на очередного клиента, суммой оплаты которого была недовольна, и вследствие этого стремилась обвинить последнего в изнасиловании. Всего было порядка пяти заявлений, по каждому из которых детективы не нашли состава преступления, а опросы ответчика, всеразличных свидетелей и сбивчивые, противоречившие сами себе показание самое заявительницы и, разумеется, в том числе личный опыт капитана, говорили о клевете в сторону своих клиентов от Софии Нестерн.

Именно поэтому капитан Фостер ожидал очередного скандала. Особенно если учесть, что на этот раз Нестерн так жаждала поговорить именно и только лишь с ним. Кто знает, быть может, она решила потянуть за уже запылившуюся ниточку, в надежде осуществить свой план на этот раз?

– Веди её в допросную. Буду ждать там, – после недолгой паузы приказал капитан и, накинув пиджак, опустив отяжелевшую от размышлений голову, направился на место встречи с это занозой в заднице, виновной не в одном десятке седых волос на его голове.

Допросная представляла собой довольно пугающее помещение, чье небогатое убранство состояло из железного стола и двух потёртых стульев, расставленных друг напротив друга. Помимо этого на потолке висела лампа, освещавшая допросную тусклым желтоватым светом, а в стену было врезано полупрозрачное стекло или стекло Гезелла, которое выглядело как зеркало внутри допросной, и как окно в соседней комнатушке. Редко эта комната использовалась для принятия заявлений и опроса потерпевших, но капитану не хотелось, чтобы во время их разговора рядом были посторонние уши. Соседняя комната пуста, а значит, он сможет сохранить пару лишних нервов при общении с этой чёртовой Розанной. Капитан Фостер пытался абстрагироваться от предыдущего опыта общения с этой девушкой, но не мог.

Дверь распахнулась, и в допросную вошла сначала София Нестерн, а за ней следом Рой Лонг. Её внешний вид представлял собой весьма и весьма жалкое зрелище. Взлохмаченные грязные волосы, растёкшийся макияж по некогда довольно милому и симпатичному личику, дорожки от слёз. Одежда вся в грязных пятнах, словно девушку изваляли в грязи, колготки разорваны почти в клочья выше колен. На лице расползлось красное пятно, сильно напоминавшее отпечаток ладони. Несмотря на всё это, а также и то, что она довольно заметно дрожала всем телом, её голова была высоко поднята, а взгляд, устремленный на капитана, полон гнева.