Чтение онлайн

– Во-первых, уже суббота.

– Неважно! Полночь, да еще и полнолуние. Слушай! оживился Леонидов.
– У нас на даче лет пять назад в пятницу тринадцатого с потолка сорвалась люстра. Представляешь? Висела там сотню лет, а тут - ба-бах!
– вдребезги, весь дом загудел. Честное слово!

– Хватит ерунду молоть, - поморщился Харитон.

– Ты что, не веришь? Я тебе клянусь! Так там у нас на комиссарских дачах сплошной материализм. А тут и церковь, и кладбище под боком. А ты ее хорошо разглядел? Она во что одета была? Может, это было привидение?

– Привидение было само по себе. Воздушный шарик с простынкой... Ладно, все, я пошел, - направился он к выходу. Пока.

– Пока, пока, - сказал ему Алексей.
– До завтра. Буду теперь смотреть в окно.

Уже в дверном проеме Харитон подумал вдруг, что Леонидов улыбается ему вслед. Он обернулся. Леонидов доставал из пачки, лежащей на столе, папиросу и даже не смотрел на него.

Харитон спустился по лестнице до первого этажа и прошел к главному входу. Охранник, увидев его, поднялся со стула. Широкое скуластое лицо его было знакомо Харитону, но, как зовут его, он не помнил.

– Послушай, - спросил его Харитон.
– Тут у тебя сегодня женщина молодая не проходила - туда или обратно?

– Не-а, - покачал он головой.
– Вообще никто не проходил пока.

– Как это никто?

– Никто не проходил, товарищ старший лейтенант. Я ж только заступил в двенадцать. А до двенадцати Николай сидел - у него спросить нужно. Да и какие тут женщины ходят? Секретарши, буфетчица - я их всех наизусть знаю.

– Понятно, - кивнул Харитон.
– Если будет выходить незнакомая женщина, запомнишь, кто ей пропуск подписывал.

– Слушаюсь, товарищ старший лейтенант.

По парадной, устланной ковром лестнице Харитон поднялся снова в третий этаж. Он прошел по коридору и остановился у двери, ничем не отличающейся от прочих. Из-за двери раздавался стрекот пишущей машинки. Перед тем, как толкнуть эту дверь, Харитон одернул под ремнем китель, ощупал нагрудные карманы и застегнул пуговицу на одном из них.

За дверью, в ярко освещенной секретарской сидела за столом коротко стриженная девушка в зеленой вязаной блузке, сосредоточенно стучала по клавишам "Ундервуда". Секретарская эта была такая же комната, как и его кабинет, только по правую руку от входа была здесь дополнительно двустворчатая дверь.

– Лиза, привет, - чуть улыбнулся ей Харитон и кивнул на дверь.
– У себя?

– У себя, у себя. Нервничает только. С телефоном у него что-то творится - звонят ему, а ни слова не слышно. Ты постучись.

Харитон подошел к обитой черным дерматином двери и костяшками пальцев постучал по косяку.

– Да!
– раздался раздраженный голос из-за дерматина.

Харитон открыл дверь.

В просторном - с двумя большими окнами - кабинете стол был расположен в дальнем от входящего углу. Степан Ибрагимович, сцепив пальцы рук на столе, в упор смотрел на идущего по кабинету Харитона. Вид у начальника РО НКВД был мрачноватый.

Майор Степан Ибрагимович Баев был средних лет полноватый мужчина с совершенно круглой, недавно начавшей лысеть головой. На аккуратно выбритом лице его хранилось выражение энергичного, волевого, привыкшего руководить человека.

– Что там у тебя? Говори короче, - произнес он недружелюбно, когда Харитон подошел вплотную к столу.
– С Гвоздевым закончил?

– Почти уже. Заключение пишу. Сегодня закончу, - пообещал Харитон.
– Степан Ибрагимович, вы знаете, у нас тут какая-то женщина под окнами ходит.

– Чего-чего? Какая женщина? Под какими окнами?

– Да вот под этими самыми. По кладбищу.

– Кто ее туда пустил?

– Мне это и самому хотелось бы узнать.

Баев резко встал из-за стола, шагнул к окну, отдернул штору.

– Нет-нет, Степан Ибрагимович, сейчас уже нету, я проверял. А полчаса назад ходила. Молодая женщина в ночной сорочке.

Степан Ибрагимович помолчал несколько секунд.

– Послушай, Харитон, тебе заняться нечем?

– Да честное слово, Степан Ибрагимович. Я собственными глазами видел. Еще и патефон играл.

– При чем тут патефон?

– Я не знаю, может, и ни при чем. Но вы ведь слышали, как патефон играл?

– Ничего я не слышал! У меня тут весь вечер с телефоном, черт его знает, что творится, - >Баев с ненавистью взглянул на черный аппарат.

– И знаете, что самое странное, - вдруг резко понизив голос, произнес Харитон.
– Эта женщина...

Но он не смог договорить. В ту же секунду телефон на баевском столе, коротко звякнув, выдержал небольшую паузу и разразился затем пронзительной непрерывной трелью.

Баев чертыхнулся и схватил трубку.

– Алло!
– заорал он в микрофон с откровенной злобой. Алло! Говорите! Говорите громче! Алло. Черт вас возьми!.. Алло, алло! Да! Вот теперь слышно... Да, я слушаю. Баев у аппарата. Говорите!.. Кто?.. А-а, ну добрый вечер. Это вы мне сейчас звонили?.. Да вот последние полчаса... А вы откуда звоните?.. Из сельсовета?.. Ну ладно, что там у вас?.. Так... Так... Понятно... Встретиться? Когда? Это что, срочно?.. А вы можете объяснить, в чем дело? Рядом никого нет?.. Так... Кто-кто? Баев взял из вазочки на столе химический карандаш, придвинул к себе блокнот, принялся что-то записывать.
– Епископ Евдоким? Постойте, а откуда он у нас взялся?.. Нет, я не в курсе всех этих дел... Ну ладно, подробности мне сейчас не нужны. Короче, вы считаете, что есть основания?.. Я говорю, вы сами уверены в том, что есть основания?.. Так... Ну, хорошо, мне все ясно. Нет, встречаться не будем. Сделаем так: вы изложите это все на бумаге, а когда приедут наши люди, бумагу передадите с ними. Договорились?.. В котором часу им подъехать?.. Ну, давайте в девять, чтобы наверняка... Хорошо, я понял. Семнадцатого, во вторник, в девять часов... Да, я все понял. Всего хорошего, Баев повесил трубку.

Харитон, покуда он говорил, тихонько присел на стул и не отрываясь смотрел теперь в одну точку - в угол слева от стола, где стояли большие напольные часы. Баев, повесив трубку, некоторое время молчал, глядя на записанные им несколько строк.

– Слушай, Харитон, - произнес он через минуту.
– Через тебя же у нас прошлый год попы шли. Должен помнить - епископа нашего взяли ведь вроде этой зимой.

– В декабре еще взяли - на Лубянку.

– Похоже, тут еще один у нас объявился.

– Евдоким - это из обновленцев, Степан Ибрагимович.

– А, из обновленцев. Я-то думаю, чего он на него взъелся. А они что, последнее время сильно между собой грызутся?

– Последнее время не слишком сильно. Некому уже.

– Ну, это как сказать. Ладно. Вот что, Харитоша. Позвони-ка ты сейчас со своего телефона Свисту и попроси его зайти ко мне. Скажи, что это срочно. И... слушай, прекращай уже о бабах думать. Жениться тебе, между прочим, пора.

Харитон поднялся со стула, как-то замялся на секунду.