Чтение онлайн

– Что ж тут может быть хитрого?

– Если бы знать, - наморщил лоб Степан Ибрагимович. Просто, понимаешь, не верится, чтобы вот так сгоряча, не рассчитав вперед, взял человек и вые...ся. Скорее всего, пронюхал чего-нибудь, что нам не известно. Кто он такой вообще, этот Кузькин? Кто-нибудь его знает поближе?

– Откуда?
– пожал плечами Тигранян.
– Он же тут без году неделя.

– Но ведь на дурака он совсем не похож, правда? А умные люди так себя не ведут, если силы за собой не чувствуют.

– Ему Вышинский назначение подписывал, - сообщил Мумриков.

– Он его каждому прокурору подписывает, Василий Сильвестрович, - сказал Григол.
– Это как раз ни о чем не говорит.

– А не только областным?

– Областных он назначает, а районных утверждает, - пояснил Григол.
– Это что в лоб, что по лбу.

– В Ростове у себя он теоретиком был, - сказал Баев.
– А на днях у них в Москве всесоюзное совещание прокуроров. Что, если поручили ему тут какие-нибудь материалы прорабатывать? Я думаю, не готовит ли Андрей Януарьевич очередную программную речь?

– Но если прячется он, сволочь, как щенок нашкодивший, чего бояться?
– пожал плечами Василий Сильвестрович.

– Да это еще ни о чем не говорит. В руки к нам, разумеется, ему даваться неохота. Ему нужно до совещания дотянуть, а там в строку лыко вставить.

– О чем?

– Да мало ли о чем. Мы вот Гвоздева, например, и на процесс вывели и в списках тройки оставили.

– Ну и что? Всегда так делали.

– Делали, делали, - поморщился Баев.
– Ну, а вот начнут они на этом совещании с перегибами на местах бороться. А у него на руках и дело гвоздевское осталось, и списки эти. Вот черт! Больше никому их на руки не даю, баста. Здесь, не выходя, подписывать будут, - потыкал он в стол указательным пальцем.

– Списки, Степан Ибрагимович, совершенно секретные. Не думает же он их там на трибуну выложить.

– До трибуны этой он вообще ни при каких обстоятельствах дойти не должен, - покачал головою Григол.

Баев в задумчивости побарабанил пальцами по столу.

– Ну, в общем так, - заключил он.
– Хватит уже языками молоть, давайте действовать. Распределяем роли. Василий Сильвестрович, займешься непосредственно Кузькиным. Фотографию - всем сотрудникам, всем кассирам на станции, всем агентам в людных местах. Разузнай, где может появляться - поставь людей. Если он еще в Зольске, чтобы не ушел ни под каким видом.

Мумриков мрачно кивал.

– Харитон, займешься Гвоздевым. Сюжет нужно укрупнить. Попробуй-ка нащупать через него организацию во главе с Кузькиным. Но чтобы, если что, комар носу не подточил. Работать аккуратно, спецметодов не применять, протоколы до времени держать в полном секрете.

Харитон покачал головой.

– Он упрямый, гад. На себя - все что угодно подписывает. А на других не хочет.

– Это твои сложности, - отрезал Баев.
– Григол, займешься документами. Просмотри все от и до у него в кабинете. Плотно побеседуй с секретаршей, с сотрудниками. Отследи прессу, попробуй разузнать что-нибудь в Москве. Да, и еще - припугни этого лаврентиевского корреспондентика.

– Сделаем, Степан Ибрагимович.

– Так, что у нас еще на сегодня?
– Баев придвинул к себе блокнот, лежавший с краю стола, полистал его.
– Да, Василий Сильвестрович. Твоим ребятам нужно будет вечерком в Вельяминово прокатиться. К попу нашему. Он звонил на прошлой неделе говорит, есть материал на ихнего епископа Евдокима. То есть не на ихнего, а на этого... как его... обновленческого. Ну, в общем, черт их там разберет. Короче, этот Евдоким прислал ему письмо - приедет к нему в Вельяминово сегодня вечером. Пусть ребята подъедут к девяти часам, возьмут и материал, и епископа.

– Понял.

– Ну, все, - закончил совещание Баев.
– За работу. Харитон, задержись на секунду.

Мумриков и Тигранян поднялись из-за стола, пошли к выходу. Харитон замер на стуле.

– Ну что, решился?
– спросил его Степан Ибрагимович, как только дверь кабинета закрылась.
– Сегодня вечером.

Взгляды их встретились. Взгляд у Баева был как всегда недобрый и уверенный в себе.

Харитон молча кивнул.

Войдя к себе в кабинет, он едва не закашлялся от спертого, оставшегося с ночи табачного перестоя. Первым долгом он распахнул окно, потом сел за стол и сразу почувствовал, что сидеть без дела сегодня нельзя ему ни минуты. Он придвинул к себе телефон и набрал двузначный номер.

– Гвоздева на допрос, - коротко произнес он в трубку и, вернув ее на рычаги, достал из ящика стола чистый бланк протокола, обмакнул перо в чернильнице.

"1938 года мая месяца 17 дня, - записал он наверху листа, - я, старший следователь Зольского РО НКВД, старший лейтенант госбезопасности Спасский допросил в качестве обвиняемого

1. фамилия: Гвоздев

2. имя отчество: Иван Сергеевич

3. дата рождения: 1882..."

Он как раз успел заполнить по памяти состоящую из двадцати пунктов анкету допрашиваемого, когда в дверь постучались.

– Да!
– сказал он.

Дверь открылась, послышалась команда "вперед", и охранник пропустил в кабинет к нему Гвоздева.

– Присаживайтесь, - пригласил его Харитон.

Гвоздев опустился на привинченный к полу табурет.

Еще минуту он помолчал, обдумывая с чего начать. Достал из кармана коробку папирос, закурил.

– Такая вот штука у нас с вами приключилась, Иван Сергеевич, - произнес он, наконец.

Гвоздев пожал плечами.

– Не знаю, что там у вас приключилось, гражданин следователь, а лично у меня все в порядке.

– Вы так думаете?
– быстро и зло взглянул на него Харитон.
– Что, уже на свободу собрались?

Гвоздев вздохнул тихонько, пожал плечами.

– Харитон Петрович, - сказал он.
– Неужели я оставил у вас впечатление о себе, как об идиоте? Поверьте, у меня не было и нет иллюзий, относительно того, куда я попал. Мне казалось, именно поэтому в процессе следствия мы с вами в основном понимали друг друга.

– Следствие еще не завершено, гражданин Гвоздев.

– А вот это жаль. Мне, впрочем, показалось, что вы мне что-то такое давали подписывать на прошлой неделе, связанное как раз с окончанием следствия.

– Дело возвращено на доследование.

– Понятно, - вздохнул Иван Сергеевич.
– Ну, и что же вы от меня еще хотите?

– Для начала я хотел бы знать, в каких отношениях вы находились с гражданином Кузькиным Павлом Ивановичем.

– Вероятнее всего, я не находился с ним ни в каких отношениях, потому что имя это мне ничего не говорит.

Харитон с полминуты покурил молча, с прищуром глядя в глаза Гвоздеву.

– Следствие располагает на этот счет иными сведениями, сообщил он, наконец.