Чтение онлайн

А теперь вот два именитых московских сыскаря, оба с настроением незаслуженно избитой дворняги, сидят друг напротив друга в тесноватой кухоньке, яростно загаживая воздух табачным дымом, и пытаются решить два насущных вопроса: что же произошло и как быть дальше?

– Так ты стопроцентно уверен, что этот тип действительно не хотел убивать Бортникова? – Гуров раздраженно ткнул уже вторую за полчаса сигарету в пепельницу. – Но почему?

– Лев, ведь я же его брал! Своими глазами видел, как он среагировал, поняв, что перед ним труп убитого им человека. Это был тяжелейший психический шок, такое нельзя сыграть, будь ты самый великий актер! А потом, в РОВД? Он тоже играл? Так вошел в образ, что помер в одночасье? Когда снова осознал, что натворил? Кстати, отчего он помер, с чисто медицинской точки зрения, как ты считаешь?

Гуров досадливо поморщился, затем коротко кивнул:

– Да согласен я с тобой, согласен... Почти. Так, от злости пополам с бессилием выделываюсь. А что до точки зрения, так ведь я не медик. То, что он был законченный, патентованный нарик, у него на лбу написано крупными буквами, даже следы от «баяна» искать не надо. Вот увидишь, когда посмотрят – у него все ручонки исколоты. А таким много ли надо, в них душа на честном слове да гнилой мочале держится. Стресс, то да се... К вечеру обещали акт судмедэкспертизы по обоим покойникам спроворить, узнаем точно. Хотя с Бортниковым какие, к песьей матери, акты! Но какой мотив у него был с ножиком на Бортникова кидаться? Вот что меня доводит до бешенства! Предположения-то есть, но не более.

– Может, зря усложняем? – задумчиво произнес Крячко. – Сам же говоришь, наркоман из отпетых. Не хватало на дозу, подвернулся Бортников. Захотел взять случайного прохожего «на шарап», пугануть, обчистить карманы, потом смыться. Не убивать ни в коем разе! А дальше – это, Лев, злая судьба. Никто не застрахован! Я же видел, что Бортников сопротивляться пытался, отбиваться. Там все доли секунды решали. Но никто его этому не учил! Самый зеленый сержантик из наших обезоружил бы наркомана-доходягу в два счета, а Бортников по неумению... Не иначе, сдуру Рэмбо себя вообразил. Довоображался. Мне так кажется. Если этот псих деньги с него требовал, так надо было без звука отдавать. Жив остался бы!

– Да-а? На дозу, значит, не хватало, а Бортников под руку попался? – ирония из гуровской реплики так и сочилась. – Зря не удосужился ты внимательно списочек посмотреть, что у нашего наркомана в карманах обнаружилось.

– Так ничего не обнаружилось, – обиженно начал Станислав и тут же весьма ощутимо хлопнул себя по лбу. – Нет, прав ты, не иначе старческий маразм. Ничего, кроме пустого кошелька и...

– Вот-вот. Фотографии Бортникова. Прекрасно, кстати, выполненной. Недавнего времени. Ни документов, ни денег, ни сигарет, ни ключей даже, а вот фотография жертвы – с нашим удовольствием! Не-ет, пан Крячко, он ждал именно Бортникова. Иначе не сидел бы в кавярне полчаса, не пялился бы в окно. Вспомни протокол с показаниями официантки! Чего он выжидал, кого, точнее? Был бы одуревший от ломки, так наехал бы со своим выкидушником хоть на ту же официантку, хоть еще на кого в эти полчаса, разве нет? Обычно эта публика именно так поступает. Им в таком состоянии совершенно все по фигу, все едино, случалось, даже на милиционеров в форме наезжали. А у нашего – фотография плюс идеальное место наблюдения за входом в университетский корпус. Значит, в лицо он Бортникова не знал, то есть раньше с ним не встречался. Зато знал, где можно встретить человека, чье фото оказалось в его кармане. И когда.

– Ты что же, – ошарашенно пробормотал Крячко, – подводишь меня к мысли, что я порю полную чушь относительно случайного, непреднамеренного характера убийства? Что мы чуть ли не с заказухой столкнулись?

– Вот сейчас ты действительно несешь абсолютную ересь. Заказное убийство, на которое киллер выходит с дрянненьким китайским ножиком? Да вообще, киллер-наркоман – это нонсенс. Надо быть клиническим идиотом, чтобы такого нанять. Хотя бы потому, что такой, с позволения сказать, наемный убийца сам может в любой момент ласты склеить, не с передоза, так в ломке. Нет, смерти Бортникова ни он, ни те, кто его направили, фотографию выдали, не хотели, тут ты прав, это, видимо, дикая нелепость.

– А какого ж рожна эти таинственные «они» хотели? – чуть не в голос заорал порядком разозленный Крячко.

– В том-то все и дело. Не знаю. Пока. Могу только кое-что предполагать, исходя из опыта и здравого смысла. Подумай сам, ведь далеко не всегда человека надо убивать. Куда чаще его легче и выгоднее запугать до полусмерти. Методы хорошо известны: для начала поджечь почтовый ящик, затем проткнуть шины у автомобиля или там дверь квартирную мазутом облить, окна повыхлестать, если первый-второй этаж, вульгарно набить морду в подворотне, дальше фантазируй самостоятельно. Или вот такого психа натравить, чтобы тот жу-у-уткие угрозы озвучил да чем-нибудь острым перед рожей помахал. Этакое предупреждение, мол, веди себя, голуба, правильно, а то хуже будет! Похоже ведь? Далее отсюда следует логический вывод. Этот эпизод, столь трагически закончившийся, должен каким-то боком быть связан со смертью генеральской супруги и прочей нехорошей возней вокруг НИИХ, лаборатории, АОЗТ «Светлорадсертинг». В простое совпадение я не верю. Совпадения, как правило, тщательно готовятся. Очень важно установить личность убийцы Бортникова.

– Как ты собираешься это сделать? – уныло поинтересовался Крячко.

– Не я. Пусть-ка местные пинкертоны пошевелят задницами. Задачка-то детская. Он наркоман со стажем, исходим из этого очевидного факта. Значит, не мог не наследить где-то, непременно перехлестывался с нашими структурами. Мало ли, что на свободе пребывал. Может быть, подвергался раньше принудительному лечению. Может, в кражах мелких когда-то был замешан. Может, в распространении отравы как мелкий наркодилер, они почти все этим подрабатывают. Но обязательно, хотя бы как свидетель, где-нибудь да засветился. Пусть снимают с его трупа полную дактилограмму, а потом шарят по своим базам данных. При необходимости, если здесь, в Светлораднецке, все по нулям, будем подключать Москву. Как только установим, пойдет рутина – выявим связи, знакомства в криминальной и околокриминальной среде. Действуя так, мы должны выйти на «них». А с нашей стороны... – Лев некоторое время помолчал, а затем добавил чуть ли не извиняющимся тоном: – Курировать это направление розыска, подталкивать здешних деятелей, чтобы шевелились порезвее, будешь ты. Не корчь недовольную мину, полномочия наши вполне позволяют, так что немедленно этим займешься, то есть отправишься в морг, где сам проследишь, чтобы все было сделано как надо. А я сейчас двинусь в НИИХ, пора официальные знакомства с коллективчиком гадючным завязывать. Надо же, после смерти Бортникова почти одно бабье осталось. В количестве аж восьми, я не ошибся? Плюс один молоденький стажерчик мужеского пола. Как они его до сей поры на клочки не разорвали, а?

– Не ошибся, – мрачно ответил Станислав, закуривая очередную сигарету. Теперь кухонька не только размерами, но и прокуренностью в точности напоминала тамбур плацкартного вагона поезда дальнего следования. – Здорово получается, ты на встречу с прекрасными дамами, со звездой моей – Любочкой отправляешься, а я к покойничкам в гости.

– Это еще не все! – невесело усмехнулся Лев. – Сейчас я тебя окончательно обрадую. Ближе к вечеру должна управиться кладбищенская бригада, так что в тот самый морг доставят эксгумированное тело Беззубовой. По крайней мере, я очень на это надеюсь. Да-да, уломал я этого бурбона. С профессионализмом у него не блестяще, но даже до господина генерала дошло, что еще одна насильственная смерть, на этот раз заместителя его покойной супруги, так меняет акценты, что лучше перестраховаться, то есть уступить моим требованиям. Согласился, распорядился, этим сейчас его заместитель занимается. Подполковник Осадчий Олег Иванович. Кстати, главный местный специалист по оргпреступности.

– Постой, постой, Лев! – Крячко в ужасе схватился за голову. – Мало мне двух свежих жмуриков, так ты подвинчиваешь еще труп недельной давности! Ну-у, удружил! Конечно, на каждого верблюда грузят столько, сколько он может унести, но не до такой же степени, Лев. Да пойми, я в экспертных делах ни в зуб ногой, что я там наконтролирую?

– Только одно. Делай что хочешь, хоть под прицелом пистолета их всех держи, но заставь местных судебных медиков проверить эксгумированный труп на содержание переходных металлов. Повторяю по буквам, потому как сам лишь позавчера узнал от Семена Семеновича, что они... какие? Правильно, Станислав, пе-ре-ход-ные. Железо, никель, возможно, кобальт. Сошлись на Липкина, на меня, на их начальство, на Орлова, на черта, дьявола. Пусть тебе будут отвечать с брезгливой жалостью, как дилетантствующему тупице-неучу. Не бери в голову! Лишь бы сделали как надо.

– Под прицелом – это самое мое. Думаешь, мы попадем в «десятку»? – заинтересованно, явно загораясь идеей, спросил Станислав.

– Не сомневаюсь. Я слишком верю Семену Семеновичу. Так вот, когда и если выяснится, что ты прав, а они сели в лужу, используй это психологическое преимущество, чтобы как следует установить контакт с пресловутым подполковником Осадчим. Ни в коем случае не педалируй свое превосходство, как раз наоборот, прояви понимание, мол, мы в столице и не такие промахи порой... Ну и так далее. Понравься ему, ты же это умеешь, ты при необходимости с гремучей змеюкой нежную дружбу завяжешь! Нам нужно, чтобы этот Олег Иванович работал с нами не за страх, а за совесть.

– Скажешь тоже, со змеюкой, – отозвался явно польщенный Крячко.

– Помнишь, вчера, во время достопамятного разговора с тобой, Бортников упомянул некоего Николая как одного из твоих якобы шефов? Так вот, один из лидеров местного криминала как раз Николай Гуреев. Откликающийся на милую, ласковую такую кликуху Коля Гроб. Вот им для начала и поинтересуйся, чем живет-дышит. С кем дружит, а с кем – не очень.

– Ты Гуров, он – Гуреев, – не без ехидства заметил Станислав. – Не родственничек отдаленный, а? Да шучу я, шучу.