Чтение онлайн

Да вот ничего подобного. Именно так, предельно нагло, на грани фола будет действовать умный и нетрусливый ссученный мент.

По телефону неплохо бы, но ситуация требует совместных действий – это раз. Телефон может быть на прослушке. У Осадчего в ГУВД наверняка есть конкуренты и недоброжелатели – это два. Вызвать Николая на встречу еще куда-нибудь? Не пойдет на это Коля Гроб. Заподозрит ловушку, провокацию. Послать кого-нибудь вместо себя? Из доверенных лиц. А есть в таких делах доверенные лица?

Но директива на проведение акции, на ее прикрытие получена с самого верха. Теневого верха. От режиссера грандиозного светлораднецкого спектакля. Ее надо не просто выполнить, а выполнить хорошо. Кто сможет проконтролировать Гуреева? Кто, по большому счету, отвечает за успех налета Колиных боевиков на спиртозавод в Усть-Гусельской? Он, Осадчий. Вот вчера пустил дело, считай, на самотек, а в результате грубая ошибка, в которую наверняка вцепится московский хлыщ с ледяными глазами. Так что сегодня – работа над ошибками.

С другой стороны, думал Гуров, продолжая по давней привычке размышлять за противника, появление Осадчего здесь настолько маловероятно, вроде как святого отшельника в борделе, что такая возможность просто никому не шарахнет в голову. Это ж надо сильно об асфальт ею приложиться, чтобы до подобного додуматься.

Или обладать оперативным опытом и воображением полковника Гурова.

Так что придет. Никуда не денется!

Не делся.

Гуров поглядел на часы. Все правильно, акция пошла полным ходом. А Крячко, по раскладке времени, должен быть приблизительно в получасе езды до станицы.

Теперь Гуров ждал, когда подполковник Осадчий покинет гостеприимный кров Николая Гуреева. К полудню ветер с юга разогнал туман, впервые за все время, которое он пробыл в Светлораднецке, Лев увидел робко выглянувшее из-за низких облаков солнышко. Пусть оно как выглянуло, так сразу и спряталось, но Гурову стало теплее. Кроме того, начинало работать боевое возбуждение, адреналиновый выброс. Да, наконец, просто хорошее предзнаменование – увидеть солнце среди этой гниловатой хмари.

Пора! Фырча мотором, бежевая "Тойота" с Олегом Ивановичем Осадчим вырулила со стояночки около бандитского подъезда. Попутного ветра, господин подполковник! До скорой, но навряд ли приятной встречи!

Гуров встал со скамейки, к которой, как ему казалось, он уже накрепко примерз, основательно размял закоченевшие мышцы, сделав несколько незаметных со стороны движений из арсенала кубинского спецназа.

"Не царское это дело, налетчиков хватать. А оперу-важняку на шестом десятке "наружкой" вульгарной заниматься, – подсмеиваясь над собой, Лев двинулся к подъезду.

– Кто-о-о? Кого-о-о?! – У бритоголового гоблина, развалившегося в холле первого этажа, челюсть отвисла чуть не до пупа. Смотрел себе человек крутую порнушку по видюшнику, а тут нате вам! Явление придурка ненормального!

– Какого тебе Николая, вошь ты лобковая?! Какой, на хрен, полковник? – Гоблин даже не накручивал себя, он был искренне возмущен. Не сказать, конечно, что до глубины души. За полным отсутствием последней.

– Ты, дебил, меня не раздражай, – очень спокойно произнес Гуров, – а то больно сделаю. Вон пультик у тебя на столе. Набери код Гуреева, потом дай микрофон мне. Я с Гробом сам пообщаюсь. Шевелись, животное!

Часто случается, что природа наделяет человека лишней силушкой за счет ума. Гоблин у пульта был яркой иллюстрацией этого нехитрого тезиса. Иначе, повнимательнее поглядев на странного посетителя, в глаза его заглянув, выполнил бы гуровский приказ как миленький. А так...

Телодвижения в стиле Чака Норриса хороши в боевиках. Да и то если хоть чуточку ногами дрыгать умеешь. Причем не нарвешься при этом на того, кто умеет кое-что куда посерьезнее.

Гоблин, во-первых, не умел. А во-вторых – нарвался.

Его рожа, еще не успевшая потерять очень грозного выражения, вступила в тесный контакт с набитой окурками пепельницей. В паху как будто петарду рванули, а рука вдруг словно отделилась от туловища и с противным хрустом рванулась за спину, прямо к потолку. Тут уж не до паха даже!! Ой, ма-моч-ка!! Он же помрет сейчас от боли!

– Будет еще хуже, – раздался прямо над ухом спокойный голос. – Говори код вызова, сопля неубитая!

Он бы сказал. Он бы от такой боли таблицу умножения наизусть прочитал, которую в школе заставляли учить. Если бы помнил. Но не успел. Его услуги не понадобились.

Потому что в приоткрытую дверь подъезда ввалились два его собрата по профессии. Ситуацию, отдадим им должное, парочка человекообразных просчитала с ходу: наших бьют!

Но если один просто кинулся на Гурова и был мгновенно приведен Львом в бессознательное состояние, то второй недвусмысленно сунул руку за отворот куртки.

Там рука и осталась, причем в мгновение ока резко вспотевшая. Как весь ее хозяин. Вспотеешь, когда тебе прямо в лоб глядит дуло какого-то очень страшного на вид, хищно-изящного, как черная пантера, пистолета.

Гуров с некоторым сожалением выпустил руку первого гоблина из "венгерского" захвата. Пришлось... Ему обе руки нужны, иначе нечем нажать кнопку блокирования входной двери. Потому что в правой у него "штайр".

Лев, нажав освободившейся левой рукой кнопочку, обезопасив себя от новых клиентов с улицы, окинул взглядом поле боя.

Первый "бык" с подвывом пускает кровавые сопли в пепельницу, второй после гуровского встречного с левой ноги пребывает во временной отключке. Третий вот-вот изгадит штаны под прицелом "штайра". Штаны жалко. Не дадим изгадить!

Гуров хищно усмехнулся. Если кого он ненавидел всеми печенками, то вот такую рядовую блатоту. На верхних этажах криминала встречается всякое зверье – волки, лисы, тигры иногда. Бывают даже динозавры. Все хищники, на всех кровь. Все его враги. Но некоторых Гуров уважал.

Зато вот такие – сплошь шакалы да гиены вонючие. Храбрые с беззащитными. Безмозгло-жестокие. А когда в стае, то опаснее любого тираннозавра. Этим человека убить, что высморкаться. Еще удовольствие от убийства получить, кайф поганый. Опьянение кровью ощутить, вседозволенностью, безнаказанностью. А с ними цацкаются. У них, понимаете ли, права человека.

Только кто сказал, что эти выродки – люди?!

Ничего, сейчас дадим предметный урок. Заодно представимся господину Гурееву в том аристократическом стиле, который только и понимают ему подобные.