Чтение онлайн

— Зачем? — спросила Мэг. — Все уже знают, что Этана убила Люсинда.

— Это дело об убийстве, Мэг, — объяснял Эйб. — Независимо от обстоятельств смерти, должно быть проведено расследование. А в таком маленьком городе для этого нет ни специалистов, ни оборудования. Делом будет заниматься особый отдел. Вызвали специально обученных детективов. Они уже опечатали мастерскую.

— Да, я знаю, — сказал Мэг и устало повернулась к раковине. Потом она задала вопрос, который давно ее беспокоил. — Ты видел Люсинду? С ней кто-нибудь говорил с тех пор… как это случилось?

— Они забрали ее в больницу, в Монтвиль, — ответил Эйб, поставил кружку с кофе на стол и взял полотенце, чтобы помочь ей с посудой. — Насколько я понял, девчонка еще не пришла в себя. Она сильно обожгла себе руки. Том сказал мне, что она была «под градусом», когда они ее взяли.

— О боже, Эйб, — сказала Мэг со вздохом, облокотившись о раковину. — Я так… так…

Когда Эйб обнял ее, Мэг почувствовала, что должна дать волю чувствам, терзавшим ее все весь день. Она заплакала. Эйб подвел ее к столу, придвинул стул и сам сел рядом. В самом центре круглого, деревянного стола несколько лет назад Этан и Ларк вырезали свои инициалы и сердце, а когда девочки научились писать, им тоже разрешили написать на дубовой столешнице свои имена. Достав платок, Эйб протянул его Мэг. Она прочитала вырезанное по дереву неровными буквами имя «БРУК» и снова печаль захлестнула ее. Убийство Этана было больше, чем потеря одной жизни, — его дочери никогда больше не будут такими невинными. То, что произошло, навсегда изменит беззаботную девочку, которая нацарапала на столе свое имя. А Люсинда окончательно потеряет надежду обрести любовь и понимание, в которых она так нуждалась.

— Ты в порядке? — спросил Эйб, убирая волосы, чтобы было видно ее лицо.

— Не совсем, — ответила Мэг. Ей хотелось поговорить с Эйбом, рассказать ему о том, какой виноватой она себя чувствует и как сожалеет о случившемся. Он всегда умел ее выслушать, открыто и беспристрастно. Она сидела напротив него и думала, с чего начать.

— Все обвиняют Люсинду. Я слышу большую ненависть в их голосах. Неужели я единственная, кому ее жалко?

— Все жители города очень расстроены, — сказал Эйб, — они думают о себе, о том, какую опасность представляла собой Люсинда. Со временем они успокоятся.

— Надеюсь, что так. Я весь день слушала, как Франсин говорила о терпении и прощении. В душу закралось чувство, что… мне неудобно говорить об этом. Мне кажется, она слишком спокойно восприняла известие о смерти Этана и о том, что его убила Люсинда.

Эйб отклонился на стуле и скрестил руки на груди. Даже когда он был во фланелевой рубашке и джинсах, было понятно, что он не местный. У него была модная прическа, а кожа — ровная и светлая, как у всех, кто работает в офисе. И вел он себя, как человек, который знает себе цену.

— В этом городе не все относились к Этану и Ларк так, как ты.

— Что ты хочешь этим сказать?

— В маленьком городе много чего происходит, и ты не можешь видеть все, приезжая сюда только на выходные. Этот город похож на картину Нормана Роквела, правда? Все такие доброжелательные… Совсем не такие, как жители большого города. И невольно начинаешь думать, что здесь люди намного приветливее, лучше, чем в других городах. Не обманывай себя, Мэг. Люди везде одинаковы.

— Они завидовали Этану? Его успеху?

— Завидовали, может быть… но… — Этан подумал, прежде чем сказать. — Слушай, уже поздно. Мы все устали. Я постараюсь разогнать толпу, а вы с Ларк идите спать.

— Подожди, Эйб, — Мэг коснулась его руки. Она колебалась минуту, вглядываясь в его усталое лицо. Со своими проблемами она может повременить. — Ты пытаешься объяснить мне что-то, чего я никак не могу понять?

— Просто будь осторожна, следи за своими поступками и словами. Тут могут говорить… ты можешь услышать то, что тебе не понравится. Помни, это не твой город, Мэг. Это не город Люсинды. И даже в каком-то роде Ред-ривер никогда не был городом Этана. Скорее всего, для коренных жителей он навсегда остался «приезжим». — Эйб встал. — Поговорим завтра.

Франсин, что не удивительно, ушла последней. Ларк проводила ее до двери, и Мэг видела, как они обнялись. Франсин что-то прошептала на ухо Ларк и еще раз ее обняла.

— Спокойной ночи, Мэг, — сказала Франсин, застегивая молнию куртки. — Ты была невероятно сильной.

Ларк закрыла за ней дверь. Прошлой ночью она уснула, приняв успокоительное. Сегодня у нее был сумасшедший день: дети, посетители, бесконечные звонки, полиция.

Сейчас, впервые после убийства Этана, сестры оказались лицом к лицу. Они устроились в гостиной у камина, в котором догорали угли. Ларк села, подогнув ноги, на диване, а Мэг опустилась рядом в деревянное кресло-качалку. Младшая сестра казалась спокойной, но когда она убрала волосы от лица, Мэг поняла, что она дрожит.

— Длинный был день? — сказала Мэг.

— Да, ужасный, и одновременно прекрасный, как ни странно. Все были такими внимательными, открытыми. Рядом со мной, с нами, те люди, которые редко проявляют свои чувства. Франсин сказала, что это было облегчением для всех.

— Облегчением? Смерть Этана? Не могу поверить, что ты на самом деле так думаешь.

— Не указывай мне, что я должна думать! — Хотя слова были колкими, голос остался ровным и спокойным, как будто Ларк выдала заученную фразу. — Я стараюсь справиться с этим… злом… с любовью. Я сдерживаю ярость, чтобы она не захлестнула меня. Чтобы не завязнуть в том горе, которое мне причинили. Мой семье. Я хорошо понимаю, о чем мы говорим.

— Я сожалею.

— Я в этом не сомневаюсь, — сказала Ларк. — Я могу представить, как, должно быть, ужасно себя чувствуешь ты. Но я не хочу ничего слышать. Не хочу знать о твоих чувствах. Или о том, что произошло между тобой и Этаном.

— Так Этан все же рассказал тебе, — сказала Мэг, чувствуя, что подтвердились ее опасения насчет Ларк. Еще вчера, когда она обнимала сестру, было понятно, что отношения между ними не будут такими, как раньше. Ларк отвернулась, стянула с дивана шерстяное покрывало и укуталась в него.

— Этан сказал тебе, что у нас с ним ничего не было? — спросила Мэг, стараясь помочь сестре справиться с болью и унижением, причиненными супружеской изменой. — Я до сих пор не понимаю, что с ним происходило. Может быть, виной всему кризис среднего возраста или нездоровая фантазия.

— Его задело то, что издательство купило мою книгу, — сказала Ларк. — Он не смог бы принять мой успех. Таким образом он пытался самоутвердиться. Я думаю, все предельно ясно.

Если бы это было так, думала Мэг… Ведь Этан начал приставать к ней еще до того, как узнал о книге. Но сейчас было неподходящее время разубеждать Ларк, надо было обсудить другие вопросы. Но Мэг все же решила, что раз уж Ларк должна когда-то узнать правду, нельзя, чтобы она продолжала выдумывать свою реальность. Ничего хорошего из этого не выйдет.

— Наверное, — спокойно сказала Мэг, качаясь в кресле. — Но у него точно были серьезные проблемы, с которыми он не мог справиться. Я была слишком шокирована его поведением, чтобы хоть как-то ему помочь.

— Ты не должна была помогать, — сказала Ларк резко. — Я не хотела об этом говорить, но, думаю, сейчас самое время. Я знаю, что мой муж… — она запнулась, и Мэг заметила, что у нее трясутся руки. Сестра поглубже закуталась в плед. — Мой муж был невероятно привлекательным. Женщины вешались ему на шею. Но я и не думала, что ты, моя сестра…